Чтение онлайн

Но чтобы узнать точное количество жилых ярусов, надо сходить к лифту. Там написано и показано, сколько жилых ярусов на корабле. Я решил подойти к лифту и подсчитать. Лифтов здесь должно быть много, поскольку каждый ярус рассчитан на тысячу человек. Я осторожно пошёл по коридору. Вокруг было тихо, и лишь изредка раздавалось жужжание, похожее на жужжание старинных неорганических приборов, которые используются на примитивных кораблях технократических цивилизаций. И ведь вполне возможно, что я на корабле не один. Например, здесь вполне могут быть пожиратели. Может быть, в корабле уже целая уйма рукотворных входов.

Ещё один вариант – здесь могут быть погибшие люди. В таком случае, от них уже остались только кости. Сейчас я находился на ярусе пилотов. Этот ярус располагается в самом верху корабля, под ним идут жилые ярусы и самый нижний ярус – трюм. На каждом жилом ярусе есть большая общая столовая и большой гостевой зал. В столовых всегда есть запас органических наборов еды «Пища Странника». Это питательные наборы, которые во время путешествий часто заменяют туристам, учёным и пилотам пищу. В принципе, это чистейшая органика, так что от тех же самых огурцов она отличается только формой. Это еда спрессована в бежевые квадраты размером с ладонь и расфасована в прозрачные биологические разлагаемые пакеты. За день, достаточно съесть три таких квадрата, чтобы полностью насытиться. Этого хватает даже мужчинам, которые весят больше ста килограмм. Женщины вполне обходятся одним квадратом, во многом благодаря тому, что женщинам по своей природе требуется меньше пищи, при одинаковом весе с мужчиной. Вот такое вкратце устройство корабля.

Я быстро дошёл до ближайшего лифта, он был всего в десяти метрах от меня. На каждой половинке врат лифта был серебристый рельеф в виде голов медведя. Нечто подобное было и в том комплексе, где я ночевал. Может быть, между ними есть что-то общее. Тогда это не пришедший корабль, а заброшенный корабль той расы, которая отсюда улетела. Но тогда зачем они оставили корабль здесь? По идее, такой огромный корабль должен был остаться на космодроме. Но он стоял практически посреди леса.

Я подошёл ближе к лифту. Сработал датчик движения, и его двери раскрылись. Я вошёл внутрь. Двери закрылись. Затем я посмотрел на кнопочную панель, с помощью которой можно нажать кнопку нужного яруса. Так и есть – четырнадцать кнопок с цифрами и ещё две. Кнопки с цифрами располагалась на серебристой панели в два вертикальных ряда, по семь кнопок в каждом. Они были серыми. Под ними располагались кнопка яруса пилотов (слева), рядом с ней был простой рисунок человека, от головы которого шли расходящиеся волны, как на значке wi-fi.

Справа от этой кнопки находилась кнопка, на которой были нарисованы крохотные космические корабли в виде диска. Это трюм, где находятся малые дочерние корабли, которые призваны доставлять людей на землю и поднимать обратно с земли. Такой большой корабль как этот, не опускается на землю по вполне понятным причинам. Это вызывало бы большие неудобства.

Так, теперь выходим из лифта. Я снова подошёл к двери лифта, после чего они раскрылись. Я с некоторой опаской вышел наружу. Вокруг по-прежнему никого не было. Честно, говоря, это немного нервировало, когда в таком большом сооружении нет ни единой живой души, кроме тебя. Но так ли это? Возможно, я был здесь не один. Итак, четырнадцать ярусов, на каждом помещается тысяча пассажиров. Всего, четырнадцать тысяч пассажиров. Делим эту цифру на два (количество пассажиров в каждом отсеке) и получаем семь тысяч отсеков. Вот столько возможных вариантов, где могут находиться пропавшие.

Это не считая огромной столовой и огромного гостевого зала на каждом ярусе, даже идти через которые придётся полчаса. Если не знать, где именно находятся пропавшие, можно проблуждать здесь не одну неделю. Надеюсь, они будут подавать хоть какие-то признаки жизни.

Я посмотрел на путеводный туман, который представлял собой очень искусную голограмму, неотличимую от реальности. Туман упорно уходил по коридору налево. Что самое обидное, сейчас нельзя понять, на какой ярус он указывает. Неясно, на какой ярус идти и сколько идти, и всё из-за круговой конструкции корабля. Вполне возможно, что я обнаружу их уже через пять минут. Но также возможно, что я найду их только через несколько дней. А вот этого бы очень не хотелось. Если они изначально попали сюда, у них нет ни еды, ни воды. Пусть сейчас и утро, но всё равно. Тем более, что внутри здесь могли скрываться незваные гости, вроде пожирателей или люди, которые тем или иным образом остались на корабле. И об их намерениях я совсем ничего не знаю. Совсем ничего.

Я пошёл по путеводному туману. Это всё, что оставалось мне сделать. Туман медленно и неуклонно вёл меня по коридору. Коридор слегка давал влево. Километров через пять, он плавно завернёт в другое полукольцо корабля. Коридор был освещён нерождёнными в режиме светильников. Они висел под потолком на антигравитации. Ближайший ко мне светильник был сферической формы, размером с футбольный мяч. Его корпус состоял из синей древокожи. Посередине корпуса был внешний орган – глаз с льдисто-голубой радужкой.

Я решил связаться со светильниками, чтобы узнать, что произошло на этом корабле. Других вариантов я просто не видел. Раз пилоты не отвечают, возможно, эти нерождённые мне помогут.

– Что здесь произошло? Почему корабль стоит не на площадке?

Именно такой телепатический посыл я отправил ближайшему нерождённому, у которой был синий корпус. Он находился ближе всего ко мне, поэтому, я решил обратиться именно к нему. Нерождённый моргнул, и ничего не ответил. Я попробовал снова:

– Что здесь произошло? Почему корабль стоит не на площадке, а посреди леса?

Нерождённый молчал. Он лишь моргал и даже не обращал на меня особого внимания. Лишь через несколько секунд он посмотрел на меня, после чего твёрдо и упорно продолжал смотреть перед собой. Хотя так показалось только на первый взгляд. В следующее мгновение, нерождённый забыл обо меня, словно я был лишь мимолётной волной в океане мира.

Что же, может быть другой нерождённый даст ответ? Я пошёл к другому светильнику, который располагался примерно в десяти метрах от второго. Я пошёл по коридору к нерождённому, у которого была зелёная радужка глаза и корпус из красной древокожи. Возможно, что он даст ответ. Я подошёл к нему вплотную.

– Что случилось с кораблём? – спросил я. – Здесь остались люди?

Нерождённый молчал. Он вёл себя точно так же, как и предыдущий нерождённый. Только этот светильник после моего вопроса посмотрел куда-то в угол, словно надеялся найти там ответ.

– Ты не видел здесь людей? Мужчина и женщина? – спросил я.

Нерождённый по-прежнему хранил безмолвие. Значит, на связь они со мной выходить не собираются. Я даже не представляю, что здесь могло произойти. Неужели произошло падение корабля и при падении, все они серьёзно повредились? А может быть, кто-то настроил их так, чтобы они не разговаривали с посторонними. Может быть и такое.

Выходит, что помощи от местных нерождённых не добиться. Обидно, ведь на корабле сотни и даже тысячи нерождённых, которые в нормальных условиях общаются между собой. Если бы нерождённые вышли на контакт, я бы довольно быстро воссоздал всё картину произошедшего, и меньше чем за секунду узнал бы, где находятся пропавшие. Досадно, а что делать.

В таком случае, пойдём дальше. Я посмотрел на путеводный туман. Он, как и раньше, упрямо шёл вперёд, никуда не заворачивая. Возможно, что похищенные именно на этом ярусе, ярусе пилотов. А возможно, когда я дойду до поворота, туман станет показывать вниз. Не думаю, что он стал бы показывать по диагонали, хотя и такой вариант не отметается. Вообще говоря, путеводный туман очень удобен. Он довольно точно указывает путь и кроме того, его не видит никто, кроме тебя. Никто кроме того, кому дали туман, не может им воспользоваться.

Я пошёл вперёд. Рядом со мной, время от времени появлялись отсеки. Отсеки появлялись и справа, и слева. Я заметил, что некоторые из них были с самой простой дверью, другие же напротив, с богато украшенным дверьми. Вот справа от меня находится отсек, на дверях которого изображён рельеф тигра. Вся дверь полностью из красной древокожи, которая переливается, словно вишня. На рельефе была голова тигра с раскрытой пастью. Тигр внимательно смотрел на меня и на всех непрошенных гостей. У меня сложилось ощущение, что в него встроено некоторое слежение. Я решил проверить его на подобные программы. Для этого, я углубил восприятие, чтобы видеть программы. Но нет, дверь была совершенно чистой.