Чтение онлайн

— Мы не можем плохо думать о наших близких. Любой на твоем месте поступил бы также. Ты не должен винить себя. Ася — ребенок, и быстро все забудет. Главное, ты понял свою ошибку, и будешь знать, чего можно ожидать.

— Спасибо, — я искренне поблагодарил Шехназ.

— За что? Я не сказала ничего такого, о чем бы ты и сам не знал, — смутилась она.

— Не за слова. Спасибо за то, что любишь мою дочь. Заботишься о ней. Я никогда не видел Асю счастливее, чем когда она с тобой. И спасибо, что защитила ее.

Шехназ очень удивилась, и я не винил ее за это. Я удивлялся сам себе, она будила во мне совершенно другого человека, способного к мягкости и к признаниям.

— Я влюбилась в Пироженку с первого взгляда, — смущенно пожав плечами, ответила Шехназ, опустив глаза на наши переплетенные пальцы. — Она, словно маленький вихрь, влетела в кухню, и я сразу же подумала о том, что всегда представляла свою дочь именно такой.

Странно, но я не злился при упоминании о детях, которых она мечтала родить от Камала. Я испытывал облегчение и радость от того, что она подарит их мне. От того, что я заполучил ее для себя, как всегда и хотел. Неважно, что было в ее прошлом, важно то, что в ее будущем буду только я.

— Я жутко ревновал ее к тебе, — признался, притягивая девушку к себе и устраивая ее в своих объятиях. — Ведь я всегда был тем, кому она радовалась и ждала.

— Какой же Вы собственник, Господин Мансур, — поддразнила меня Шехназ, вытягиваясь на диване и удобнее устраиваясь на моей груди, и даже не представляя, насколько была права.

— И тебе лучше всегда об этом помнить, — прошептал я, наклоняясь к ее ушку и вдыхая ее успокаивающий аромат. Сейчас, в этой пижаме и с распущенными волнами волос, она выглядела еще моложе и прекраснее, чем когда-либо. Макияж смылся, и она не стала его обновлять. Хотя после душа всегда это делала, и ванная была единственным местом, где я видел ее с чистым лицом. Мне нравились оба варианта.

Прошло несколько минут в уютной тишине, в объятиях друг друга, когда ее живот заурчал, выдавая то, о чем я даже и не вспомнил. Сегодня мы с ней только завтракали. А сейчас уже время ужина!

— Приготовлю нам что-нибудь поесть, — попытавшись встать, сказала Шехназ, но я не отпустил ее, прижав крепче к своей груди. — Что? — Спросила она недоуменно.

— Я закажу доставку. Не нужно в твоем состоянии стоять у плиты, — дотянувшись до мобильника, лежавшего на столике, объяснил я ей свое нежелание отпускать ее на кухню.

— Я в таком состоянии и потяжелее вещи делала! Я в полном порядке! — Возмутилась она.

— Теперь ты этого делать не будешь. Лежи спокойно, и дай мне сделать заказ. Что ты, кстати, хочешь? Хватит сопеть, — усмехнулся я, наблюдая за ее недовольной мордашкой.

— Мясо с овощами. И картошку фри для Пироженки. И возьми стейк из рыбы. Суп она на обед так и не съела, а предлагать ей его снова и напоминать о случившемся я не хочу.

— Это был ее любимый суп. Думаешь, она теперь будет вспоминать об этом всякий раз, как увидит фрикадельки? — Спросил я.

— Надеюсь, что нет. Но сегодня лучше не рисковать, — непроизвольно играя с моими пальцами, лежавшими на ее животе, ответила Шехназ.

Сделав заказ, я в очередной раз задумался о всей новизне происходящего. Я никогда не проводил так время с женщиной. И не думал, что смогу наслаждаться этим. Все, что мне было нужно от женщин, — это секс. А просто сидеть и разговаривать или просто молчать, зная, что продолжения не последует? Никогда не видел в этом смысла.

Но с Ангелком под боком было так уютно и хорошо. Гладить и бесконечно смотреть на ее лишенное макияжа лицо было удивительно увлекательно. Я даже не заметил, как прошел час, прежде чем нам доставили еду.

— Я накрою на стол, разбудишь нашу спящую красавицу? — Доставая из термо-сумки наш ужин, спросила Шехназ.

Кивнув, я направился в спальню, где, смешно посапывая, спала моя дочь. До ее рождения, я никогда не верил в абсолютную любовь. О том, чтобы взять и влюбиться с первого взгляда в красный пищащий комочек весом в два с половиной килограмма. Но именно это со мной и произошло. С тем, кто никогда и не думал заводить детей. Даже сейчас, вспоминая свою злость на жену, узнав, что она соврала мне, тайно перестав принимать противозачаточные, я чувствовал вину. Ведь если бы она не настояла на своем, впервые посмев возразить мне, я бы никогда не испытал этих чувств и не обрел бы самого дорогого в мире для себя существа.

Погладив Асю по голове, поправил ее растрепавшуюся во сне челку, отмечая, что с ней она выглядит еще милее, если это только было возможным. Дочь с самого первого взгляда своих большущих глаз держала меня в своем крохотном кулачке.

— Папотька… — Просыпаясь, протянула она, тут же устремляясь в мои раскрытые для нее объятия.

— Шах зовет нас кушать, она заказала твою любимую картошку фри. Пойдем? — Целуя в макушку вялую и расслабленную после сна дочь, спросил я.

— Дяяя. Только ты меня туда отнеси. Холошо? — Вызывая у меня улыбку, спросила малышка.

— Конечно, моя принцесса, побуду сегодня твоей лошадкой. Поехали! — Вызывая ее заливистый смех, я подкинул дочь в воздух и направился на кухню, где нас уже ждал накрытый Шехназ стол.

Последние три дня я чувствовала себя окрыленной! Несмотря на отсутствие близости в постели, близости в повседневной жизни хватало в избытке! Чего только стоили наши утренние поцелуи и объятия!

Мы вместе завтракали, потом Мансур отвозил Пироженку в детский сад, а я, убравшись на кухне, начинала заниматься своим блогом. Стыдно признаться, но социальная сеть перестала быть для меня такой интересной, как раньше. Я совершенно разленилась! То, что раньше отвлекало и украшало серую повседневность моих дней, теперь было в тягость!

Ведь моя жизнь наполнилась красками.

Правда, все же у меня была причина, чтобы переживать и нервничать. Радовало лишь то, что Мансур не увлекался социальными сетями, и, кроме WhatsApp, не пользовался ни одним мессенджером. Но ведь ему мог кто-то и показать!

Я слишком поздно подумала о последствиях, когда выкладывала наше совместное видео с Пироженкой. Несколько дней назад, готовя одно из блюд и записывая этот процесс для блога, я попросила Асю тихонько посидеть рядом. Давала ей небольшие задания, чтобы развлечь. В итоге это видео стало просто «вирусным», разлетевшись со скоростью света по всем каналам, где публиковались рецепты! Комментарии, как и сообщения в директ, сыпались, не прекращая. Все спрашивали меня, где я столько времени прятала ребенка и почему скрывала, что у меня такая милая дочь. Я отшучивалась и благодарила подписчиков, не желая посвящать их в детали моей личной жизни. И вот, читая очередной комментарий с предположением о том, что, скорее всего, мой муж запрещал мне светить лицо ребенка, боясь сглаза, я поняла, что действительно не спросила Мансура! Я даже про себя не спросила, не говоря уже о Пироженке!

Мои размышления прервал рингтон мобильника, и, увидев высветившийся на экране номер мамы, я с опаской ответила на звонок.

— Шехназ, ты должна сейчас же приехать, — без вступлений начала она требовательным тоном.

— Что-то случилось? — Прикрыв глаза, спросила я, пытаясь не принимать ее отношение близко к сердцу. Пора бы уже привыкнуть к тому, что она звонит исключительно в тех случаях, когда ей что-то от меня нужно.

— Случилось! Еще бы! Твоя сестра решила поставить нас перед фактом! Она, видите ли, уже взрослая и вправе выбрать себе мужа! Не спросив нас, разрешила парню прислать старших сватать его к ней! А мы совершенно не готовы для приема гостей! Хорошо, что хоть он оказался сыном состоятельных и уважаемых людей… — Мама говорила без остановки, но суть я уже уловила, и горькая улыбка против воли исказила мои губы.