Чтение онлайн

– Я - Серебрякова. Будто и не было тебя вовсе. Ты ведь этого хотел? Зачем ты звонишь мне? Преследуешь? Какого черта тебе от меня нужно, Андрей? Хочешь поиздеваться? Посмотреть, как мне больно? Как я живу после того, как ты меня бросил и втоптал в грязь? Так вот- мне наплевать на тебя. На - пле - ва - ть! Понимаешь? Я научилась жить без тебя. Я счастлива. Не приходи больше никогда!

Эти слова вырвались как рыдание. Ника побежала к подъезду и скрылась за старой обшарпанной дверью. Андрей смотрел ей вслед, а в голове колоколом звучат последние слова:

"Хочешь посмотреть как мне больно?... Ты меня бросил...Втоптал в грязь? О чем она? Разве она не знает, почему я ушел? Разве не променяла меня на Корецкого? Ей было больно? Бред! Издевательство! Она, что думает - я идиот?"

С досадой посмотрел на окна, в которых вспыхнули слабые огоньки. Ушла. Ей наплевать. Кто бы сомневался? К черту ее. Напрасно он пришел сюда. Им больше не о чем говорить. Все кончено. Давно пора с этим смириться. Между ними пропасть, а в ней огненными волнами плескается ее измена и предательство. Конченый идиот вот он кто. Тоска стиснула сердце стальными клещами. С размаху ударил кулаком по дереву. Еще раз и еще, пока костяшки пальцев не начали кровоточить. Все напрасно, ладони помнят прикосновение к ее телу. Зудят как после ожога или удара током. Дрянь! Какая же она дрянь!

ГЛАВА 8

Ника прижалась спиной к двери и тихо застонала сквозь стиснутые зубы. Сердце отбивает бешеный ритм, а рука поднялась к горлу, словно это поможет вздохнуть глубже. Он появился и перевернул ее жизнь наизнанку. Вот так просто по щелчку пальцев. От нечего делать, от скуки. Она не верила, что это нечто большее. Она не верила никому, а уж ему тем более.

Ступени кажутся бесконечными. Она слышит собственное дыхание. Остановилась. Закрыла глаза. На бедрах словно ожоги от его пальцев остались. И все же она не могла без него. Ей казалось, что могла. Она была обязана смочь все эти годы. И в ее памяти отложился каждый день, что он был не рядом. Но наиболее остро почувствовала, когда оказалась настолько близко, что поймала своё отражение во всполохах пламени в его темных глазах. А в голове навязчивым вопросом: как она столько времени без него дышать могла? Потому что сейчас кажется, отстранится хотя бы на шаг и у нее остановится дыхание и к ногам его упадет безвольной куклой. Это и отрезвило. Понимание, что она всего лишь кукла. Он поиграется и вышвырнет снова. Бывший муж. Бывший возлюбленный, больше чем друг и желанней, чем любовник. Как дико полыхали его черные глаза, словно прожгли ее насквозь, властно требуя покориться. Она готова была сдаться. Она боялась, что Андрей сломает ее гордость, растерзает самолюбие и выпьет до дна. Однажды он уже это сделал. Он снова сломает. Стоит только дать слабину - Ника станет его игрушкой. Хотелось выть от отчаянья. С ним, как на войне и самое страшное, что воевать приходиться с самой собой.

***

Ника рванула вверх по лестнице, возле дверей сняла сапоги, повернула ключ в замке и скользнула в квартиру. Все спят. Мерно тикают часы в зале. Прошлась босиком в детскую. Малышки, как котята свернулись клубочками на кроватках. Мерцает ночник, подаренный Светкой. Ника тихо подошла к кроватке, наклонилась к Катюше, коснулась губами пухлой ручонки. Затем нежно погладила по щеке, и сердце защемило от любви. Подошла к Анюте, склонилась к дочери, поправила одеяло, подняла одноногого мишку с пола, положила у подушки. Погладила русую головку. На сердце потеплело. Нет, она должна благодарить Асланова за такой прощальный подарок. Если бы не он, у нее не было бы этого счастья. Ника тяжело вздохнула и присела на табурет у письменного стола. Когда-нибудь все же придется рассказать им об отце, да и скрывать от Асланова двоих детей не имеет смысла.

" Ни за что!" Он не заслуживает. Он оставил их подыхать с голоду. Оставил без поддержки. Она была слишком глупой тогда, растерянной. Не знала, что делать. Квартиру продать решили. Фирму нашли…и продали. Только фирма на следующий день исчезла вместе с деньгами, а в полиции заявление ей в лицо швырнули так как все было подписано ею, и владелец предоставил документы. Если б Андрей был с ними этого бы не случилось. А одна она против бугая жирного вселившегося в их квартиру никто и ничто. Маме когда сказала ей плохо стало. Скорая чуть не увезла. Она предлагала к себе в маленький городок, но Ника не хотела бросать учебу, и мама переехала к ней. Деньги с проданной квартиры закончились очень быстро. И начались долги.

Ника потушила ночник и прошла в гостинную. Мама уснула в кресле со спицами в руках - вяжет внучкам носки. Ника тронула женщину за плечо. Анастасия Павловна встрепенулась, поправила очки, бросила взгляд на часы.

– Дочка? Почему так поздно?

– Прости, мамуль, задержалась. Как вы тут?

– Нормально. Сегодня Ванька забежал. Взъерошенный такой. Телефон хотел починить, сказал, что провод оборвался. Денег за квартиру, как ни странно не просил.

Ника нахмурилась. Как же это мерзко врать. Всего два дня назад в ее жизни не было подобной нужды.

– Мамуль, иди спать. Спасибо, что посидела с девочками.

– Ванька так и не починил, руки у него из одного места - сказал завтра кого-то притащит. Странный он какой-то, словно перепуганный. Совсем уже до ручки допился. Как только Люська его терпит алкоголика несчастного.

Анастасия Павловна встала с кресла, опираясь на костыли, поморщилась от боли и медленно пошла к себе в комнату.

– Ма?

– Да.

Ника вдруг сжала ее в объятиях, желание рассказать ей все стало просто невыносимым.

– Дочь, ты что? А? Случилось чего?

Ника улыбнулась, глотая слезы.

– Не. Просто люблю тебя, мамуль. Чтоб я без тебя делала?

– Да, ладно тебе. Странная ты сегодня. Не сиди допоздна. Я пошла к себе.

Ника вдруг услышала мелодию сотового, который дал ей Тимофеев. Поднесла аппарат к уху и зло прошипела:

– С ума сошел? Ты видел, который час?

– Ты все равно только приехала.

"Он что следит за мной?" - Мысль полоснула по напряженным нервам и прошлась вдоль позвоночника неприятным холодком.

– Что нужно?

– Договор, милая, договор.

– Скоро будет. Подожди.

– В общем, я не за этим. Надо встретиться, Серебрякова. Завтра приедешь в офис - поговорим.

– Завтра воскресенье, Славик.

– Мне плевать, Серебрякова. Я жду тебя в пять вечера у себя. Все.

Он бросил трубку, а Ника еле сдержалась, чтобы не сломать проклятый сотовый. Тимофеев изменился, теперь он ведет себя с ней так, словно она ему что-то должна. Ублюдок. Понял, что может ею манипулировать.

***

Будильник настойчиво врезался в сон, туманный и вязкий, как мутная грязь. Андрей вскочил на постели, застонал, схватившись за голову. Мозги взорвались от жестокого похмелья. С трудом открыл опухшие глаза и тут же захотел их закрыть. Повсюду пустые бутылки от виски, скотча, коньяка. Грязные одноразовые тарелки и стаканы, вещи валяются на полу. Мутным взглядом осмотрел комнату и с облегчением вздохнул. Он один. На этот раз обошлось без проституток и случайных любовниц. Смутно помнил, как заехал в какой-то бар и напился там до чертиков, потом стало мало - заехал в супермаркет и набрал еще выпивки и закуски. Дома нещадно опустошил две бутылки, варварски расшвырял всю посуду. Или нет. С ним таки кто-то был. Где он ее подцепил?

"Ни хрена не помню. Где-то возле рынка тормозила попутки. Кто она и где делась - не понятно".

Встал и снова схватился за голову. Поплелся в ванную и стал под холодный душ. Обрывки воспоминаний все же появились. Не отчетливо, мутно. Та, с кем он провел ночь, ушла уже давно. Платил он ей за секс или нет, Андрей не помнил. Он даже не помнил был ли секс вообще. Судя по его состоянию с утра - вряд ли. Черт, ничего не было он оплошался, а потом распустил нюни, а какая-то незнакомая женщина выслушивала его пьяный бред.