Чтение онлайн

Тимофеев сидит за столом и нервно барабанит пальцами по столешнице. Лицо бледное, губы поджаты. Ничего хорошего ей это не сулит.

– Проходи, Серебрякова и дверь поплотнее закрой. Пить будешь?

Только сейчас Ника заметила, что перед ним стоит бутылка "Абсолюта" и граненный стакан наполовину пустой. В блюдце дольки апельсина.

– Нет. Спасибо - я не пью.

Славик ухмыльнулся и допил остатки водки.

– А вот я с недавнего времени начал. И ты знаешь почему, Серебрякова?

Ника отрицательно качнула головой и села на стул напротив Тимофеева.

– Из-за тебя, из-за проволочки с договором, в который я уже вложил свои деньги, а с Джонсона так ничего и не получил, и партия товара пылится на складе. Что ты тянешь, Вероника? Какого черта ты до сих пор не взяла у него все бумаги? Никакого продвижения с пятницы. Впрочем, если ты по-прежнему одеваешься как старая дева - я не удивлен. Что молчишь и глазами шлепаешь? Где мои бумаги?

Ника достала лист договора и протянула начальнику. Тот внимательно изучил документ с обеих страниц и побагровел от гнева.

– Что это! Нет, я спрашиваю, что за хрень ты мне подсунула? Издеваешься? Это только первый лист. Где все остальное?

Ника нервно облизала пересохшие губы.

– Не ори не меня, Славик. Во-первых, твой Джонсон вовсе не Джонсон, а Владимир Коршунов. Коршун, как его называли братки на моем районе. Ты к кому меня отправил? Почему не сказал правду? У меня дети я...я не хочу быть замешана...

Тимофеев яростно ударил кулаком по столу, и Ника замолчала.

– Ты, Серебрякова уже замешана притом так, что даже представить себе не можешь. Хочешь откровенности. Так я тебе все скажу. Все скажу.

Он вскочил со стула и нервно прошелся по комнате.

– Ты думаешь я хозяин "Телекома"? Думаешь это все мое?!

Он обвел руками помещение.

– Дудки. И сантиметр тут не принадлежит мне. Все давно отобрали бы бандюки проклятые. Помог мне один человек из дерьма вылезти, а я теперь ему должен и такие долги Серебрякова отдаются кровью и потом. Поняла?

Ника презрительно посмотрела на Славика, который метался по маленькому кабинету распространяя запах пота и неприятного резкого одеколона.

– Я-то тут при чем?
– Спросила она и достала сигарету.

– Ты?! А ты мне должна, Серебрякова. Все эти годы я тебя терпел. Твои выходки, прогулы, больничные и депрессии. Я мог и должен был уволить тебя еще много лет назад. Но пожалел, а ты у меня уже вот, где сидишь, поняла? Значит так. Правила меняются. На меня давят важные люди, и ты сделаешь то, что они хотят.

Ника с раздражением на него посмотрела, но продолжила слушать.

– Ты достанешь этот треклятый договор, ты ляжешь под Коршуна столько раз сколько мне понадобится. А еще - ты войдешь к нему в доверие и достанешь для меня код от его сейфа!
– Выпалил Тимофеев и остановился, уставился на Нику сальными глазками.

– Ну, уж нет, Славик, - женщина встала из-за стола, - меня в свои грязные игры не вмешивай. Я знала, я чувствовала с самого начала, что здесь все не чисто. У меня дети, Славик. Я этим заниматься не буду. Можешь уволить меня прямо сейчас.

– Стоять!
– Рявкнул Тимофеев, и Ника замерла на месте.

– Поздно идти на попятную, ты уже ничего не решаешь, Серебрякова. За тебя все давно решили и это не я. Я хотел тебя вытащить, но мне не дали. Если не согласишься... Ника...

Он приблизился к ней вплотную, и девушка содрогнулась от резкого запаха перегара.

– Ника...я не в силах что-либо изменить, я увяз и тебя за собой потащил. Это страшные люди...Здесь замешаны такие деньжищи, которые ты и представить себе не можешь. Они с дерьмом нас смешают, понимаешь?!

Он схватил Нику за руку, но та оттолкнула его, попятилась назад.

– Мне плевать на твои проблемы Славик. Ты в своем уме? То, что ты мне сейчас предлагаешь - незаконно! У меня дети! Коршун далеко не безобидный богатенький дяденька - он преступник. Если он узнает, зачем я с ним встречаюсь, он никого не пощадит. Я разрываю наш договор прямо сейчас.

– Ни хрена ты не разорвешь, Серебрякова. Бабки где дела, которые я тебе дал? А?

Он вновь к ней приблизился:

 - А то не мои деньги были, ясно? Теперь ты тоже должна. Не хотел я тебя пугать, да придется. Думаешь, я шучу? Так вот этот человек, на которого я работаю - это Генка Одноглазый. В бандитских кругах его называют беспредельщиком. Ты знаешь, чем он промышляет?!

Глаза Славика расширились, даже округлились.

– Не знаю и знать не хочу. Я ухожу.

– Он торгует донорскими органами. Детскими органами. Хорошо вдумайся в эти слова, Серебрякова. Можешь представить, что он сделает с твоими дочерьми? У этого человека нет ничего святого. Ты даже не представляешь, на что он способен.

Ника задохнулась, как от приступа астмы. В глазах потемнело и сердце перестало биться. Волна панического, липкого ужаса накатила с такой силой, что ей показалось она падает в пропасть. Тимофеев едва успел подхватить ее и усадить на стул. Быстро налил водки и заставил ее выпить. Ника подняла на него глаза, судорожно глотнула воздух.

– Ты моих детей не тронь, Славик!
– прохрипела девушка - Я...я все сделаю. Скажи им - я согласна...на все согласна. Господи...за что мне все это?

Девушка всхлипнула, с трудом сдерживая слезы. Она не видела, что на лице Тимофеева появилось выражение триумфа.

– Ты это, успокойся, поняла? Ничего с твоими детьми пока не случится. Будешь делать, что я тебе скажу, и станешь богатой, выпутаешься с долговой ямы и переедешь в другой город. Всего-то код узнать. Мне известно, что Коршун запал на тебя.

Она не смотрела на начальника, сама налила себе еще водки - выпила и нервно закурила.

– А если не запал, Славик, что тогда? Какого черта я связалась с тобой? Надо было просто уволиться, - она застонала и обхватила голову руками.

– Понравилась ты ему. Это я точно знаю. Будешь и дальше его окучивать. Проникнешь в дом. С этого момента я не буду тебе трезвонить. На работе возьмешь отпуск. Деньги я тебе выдам. Узнаешь код, передашь мне и поминай как звали.

"Что же делать? Господи куда же я влезла? Идиотка! Дура! Ведь чуяло мое сердце...Может сбежать? Нужно успокоиться. Взять себя в руки!"

Тимофеев положил перед Никой пухлый конверт.

– Здесь на расходы. Денег не жалей, они не мои. Будет надо - дадут еще.

Ника посмотрела на пакет, как на ядовитого паука.

– Я не возьму...

– Возьмешь! Серебрякова, Коршун много баб на своем веку перетрахал. Ты должна быть особенной. Прибарахлись, внешностью займись. Девчонкам своим няньку найди. Короче действуй. От тебя-то ничего особенного не требуется. Переспишь, код возьмешь и все. Плевое дело, а денег куча. Тебя ж не просят кого-то убить.