Чтение онлайн

Седне снова стало страшно, ушедший, было, ужас вернулся и захлестнул ее, лишая рассудка, но женщина схватила ее второй, такой же мокрой и холодной рукой за плечи и сильно встряхнула. «Кто ты?» – только и хватило девушке сил спросить у приведения. «Я твой друг, разве ты не хочешь, чтобы я помогла тебе? Кто еще тебе поможет? Здесь больше никого нет, или мне тоже уйти и оставить тебя одну?» – Голос снова стал требовательным и сильным. Седна отрицательно замотала головой: «Нет, пожалуйста, не уходи. Проводи меня домой» – ноги Седны подкашивались, коленки дрожали, она понимала, что происходит что-то страшное и непоправимое, но сопротивляться уже не могла. Ей хотелось только одного – чтобы все скорее закончилось.

«Пойдем, дорогая, надо спешить, уже поздно, родители ждут тебя» – женщина обняла Седну за плечи, и девушке показалось, что ее погрузили с головой в прорубь. Она сделала один неуверенный шаг вперед, потом второй. Женщина шла рядом, не размыкая ледяных объятий и поддерживая девушку, рубаха Седны вся промокла, вода капала с подола и рукавов. Так они прошли еще немного, но холод стал совсем невыносим, Седна попыталась закричать, но вместо крика лишь сдавленно захрипела, на мгновение морок рассеялся, и она увидела, что стоит по пояс в воде. Страшная женщина, злобно прошипела что-то, и, не давая девушке вырваться, быстро потащила ее на глубину. Седна почти не сопротивлялась, она лишь хватала ртом воздух и смотрела на небеса, на которых уже ярко искрилось множество звезд. Неожиданно небо помутнело, подернулось неровной колеблющейся пеленой и стало быстро подниматься вверх, звезды потускнели и пропали. Седна судорожно дернулась, снова попыталась закричать, но в широко открытый рот хлынула вода, что-то с силой дернуло ее, потащило вниз, и девушка мягко и плавно опустилась на речное дно.

Трава была еще ярко – зеленой, не тронутой испепеляющим летним жаром, пахла весной и свежестью. Большой зеленый кузнечик бодро карабкался по узкой травинке, дополз почти до самого ее верха, но тонкая былинка не выдержала его, согнулась, и кузнечик повис вниз головой, но не упал. Немного покачавшись и повисев в таком положении, кузнечик легко перепрыгнул на более прочную и надежную опору в виде круглого мягкого желтого цветка одуванчика и радостно застрекотал, приветствуя теплый весенний полдень, близкое лето и наблюдающую за ним Инару. Девочка давно уже лежала на самой кромке поля среди буйно растущей густой травы. Она то следила за суетной жизнью многочисленных насекомых, населяющих луг, то, перевернувшись на спину, разглядывала редкие прозрачные облачка. Неожиданно раздался негромкий свист и по лугу пронесся порыв ветра, трава дружно наклонилась, цветок одуванчика на длинной ножке резко качнулся, и кузнечик поспешил найти более надежное место для исполнения своих песен. Инара приподнялась на локтях и увидела на противоположной стороне поля высокую плоскую черную, похожую на пугало длинную тощую фигуру. Пугалом был живший в поле дух земли, голова у него вся заросла травой, разноцветные глаза озорно сверкали. Нежити было весело, ей тоже нравился теплый ветер и нежное солнышко, вот она и забавлялась, как могла и, присвистывая, дула из всех сил, заставляя траву гнуться в разные стороны. Увидев Инару, бестелесное существо перестало дуть, сделало несколько шагов назад и вдруг стало стремительно уменьшаться в размерах, пока, сравнявшись ростом с травой, совсем не пропало из глаз. Все снова успокоилось, и Инара перевернулась, было, на спину, но услышала голос матери – Огда громко звала старшую дочь. Инара вскочила и побежала ей навстречу, подобрав подол длинной рубахи и перепрыгивая кочки. Длинная рыжая коса девочки высоко взлетала и тяжело шлепалась на спину. Увидев бегущую к ней дочь, Огда остановилась, Инара подбежала к матери, обхватила ее с разбегу и подняла смеющееся лицо. Хоть девочка, как и все ее сельские сверстники, большую часть жизни проводила вне дома, лицо девочки было не тронуто загаром, кожа была белая и ровная, без единой веснушки, тогда как две младшие сестры и брат были щедро обсыпаны конопушками.

«Какая она уже большая, – подумала Огда, тоже обнимая дочь и приглаживая ее растрепавшиеся волосы, – почти невеста стала». Женщина по привычке взяла Инару за руку и повела к дому, девочка не сопротивлялась и послушно шла рядом.

– Где ты была так долго, я тебя потеряла, – мать старалась говорить спокойно, но Инара все же услышала в ее голосе тревожные нотки.

– В поле к отцу ходила, ты же сама утром просила ему обед отнести. – Инара внимательно снизу-вверх смотрела на мать и пыталась догадаться, что произошло.

– Да, только уж больно долго ты не возвращалась, – Огда не могла больше сдерживаться, волнение и беспокойство за детей переполняли ее, – ты знаешь, Седна пропала.

– Как? Когда? Мы с ней вчера еще на реку вместе ходили, хотели уток посмотреть. – Инара даже остановилась на мгновение. – А почему она пропала?

– Кто ж знает, почему. Ее всю ночь и целое утро сегодня искали, на реке ее нет, домой вчера не приходила, – Огду почти трясло, она, как любая мать, немедленно примеряла все случившееся к себе, к своей семье, а слова дочери только усилили ее тревогу. – Ты должна все рассказать ее родителям и старосте, все, что помнишь, – наставляла она дочь.

– Хорошо, а что я расскажу? – Инара не могла смириться с мыслью о том, она может уже никогда в жизни не увидеть своей единственной подруги, – я же не знаю, где она.

– Расскажешь только то, что знаешь, поняла? – Огда говорила строго и вместе с тем уверенно и твердо. – Куда вы вчера вместе ходили, что делали. И больше на речку ни ногой, нечего тебе там делать!

Инара шла за матерью, опустив голову. За все тринадцать лет ее жизни у нее не было друзей, она дружила только с Седной, которая была старше ее на целых три года, но разница в возрасте не мешала девочкам отлично ладить между собой. Правда, с конца зимы Седна стала какая-то странная: всегда заводная и веселая, теперь она часто плакала, и было понятно, что ее постоянно гложет какая-то навязчивая мысль. На все расспросы Инары Седна отмалчивалась или быстро переводила разговор на другое. Так что с уверенностью Инара могла сказать только одно – с Седной что-то случилось, и она тщательно скрывает свою беду. Причем скрывает не только от подруги, но и от родителей тоже – это Инара знала точно. Однажды, буквально загнав подругу в угол расспросами, Инара получила такой ответ: «Я никому не могу сказать про это, иначе родители меня убьют!». Вот и все, что было доподлинно известно Инаре на тот момент, когда они с матерью входили во двор дома, где жила семья Седны. Ее мать, Реба, полная невысокая женщина уже ждала их, выбежала на крыльцо, и замахала руками, приглашая войти в дом. Сторожевой пес, высунувшись, было, из-под крыльца, увидел Инару и полез обратно – она была своя в этом доме. Да и вообще, одной из многочисленных странностей эльфийки было еще и то, что собаки ее не трогали – даже самые злобные псы просто, обнюхав, начинали добродушно махать хвостом и позволяли ей идти куда вздумается. Все в селе давно уже привыкли к этому и не обращали внимания, считая, что так и надо. Да и какой вред кому бы то ни было могла причинить маленькая рыжая девочка?

Огда с дочерью вошли в комнату, их уже ждал Брент, сильно постаревший, но еще полный сил, помощник старосты, Дечко, и родители Седны. Младший брат и сестра девушки прятались в соседней комнате, и сидели там тихо, как мышки. Они и так были уже достаточно напуганы происходящим в их доме со вчерашнего вечера. Сначала все было спокойно, потом пришедший с поля отец долго ругался, что не дождался помощи старшей дочери, и ему пришлось одному работать после обеда. Потом, когда стало уже совсем поздно, родители, полагая, что дочь просто боится наказания и где-то прячется, пошли искать ее, и пришли уже под утро, не найдя старшей дочери. Мать начала причитать и плакать, отец сначала кричал на нее, потом куда-то ушел и вернулся уже со старостой. Староста приказал Ребе сидеть дома и ждать их, потом ушел вместе с отцом Седны, привел еще людей, и все вместе снова ушли на поиски. Но девушка так и не нашлась – ее не было нигде: на реке, в поле, в заброшенном доме старухи Мерьи, умершей два года назад. Дело принимало совсем дурной оборот, Брент не знал, что и думать – он слышал, в городе рассказывали, что на окраинах Ближних Земель временами пропадают люди, и что чаще всего это происходит именно весной, после того, как сойдет последний снег. Ему даже думать не хотелось, что случилось с Седной. Тут кто-то вспомнил про Инару, подругу пропавшей, и староста распорядился немедленно найти и привести к нему девочку.

Огда слегка подтолкнула Инару вперед, и та вышла в центр комнаты. Эльфийку пристально рассматривали несколько человек: староста, его помощник, знакомые жители села, принимавших участие в поисках Седны, родители пропавшей девушки. Мать Седны смотрела на Инару мокрыми красными умоляющими глазами, как бы прося вернуть ей ее доченьку, отец пропавшей девушки сидел, спрятав лицо в ладони. Мысленно он уже не раз проклял себя за то, что был излишне суров и строг со старшей дочерью, обещал себе, что если Седна вернется, то он больше в жизни не скажет ей грубого слова.

Инаре стало немного не по себе от стольких пристальных взглядов, но она не растерялась, сжала маленькие кулачки и посмотрела на старосту, ожидая вопроса. Тот медлил, разглядывая девочку. «Как она выросла, – так же, как совсем недавно Огда подумал Брент, – а как будто вчера ее нашли. И как Мерья сказала, так все и вышло, вон рыжая какая стала, как лиса. И сразу видно, что не из наших девчонка – беленькая, руки тонкие, не работник она» – размышлял староста. Его мысли прервал плач Ребы – женщина не могла больше сдерживать слезы, она заплакала почти в голос.

– Выведите ее, воды дайте. – Очнулся от своих мыслей Брент и двое мужчин бережно взяли Ребу под руки, и повели во двор. Отец Седны сидел неподвижно, ему были безразличны слезы жены, он казался полностью поглощенным своим горем. Младшие дети в соседней комнате тоже начали тихонько хныкать.

Инара вздрогнула, обернулась на плачущую мать Седны, посмотрела сначала на Огду, потом на старосту. Огда подошла к дочери, обняла ее, Инара прижалась к матери, вцепилась ей в руку. Что-то подсказывало девочке, что с Седной случилась большая беда, гораздо больше той, мысли о которой терзали пропавшую девушку несколько последних месяцев.

– Инара, расскажи мне, что вы с Седной делали вчера, – обратился староста к девочке, и та посмотрела на него внимательными серыми глазами, – не торопись, не пропускай ничего.

– Мы с Седной вчера были на реке, – начала Инара, считая, что старосте будет интересен именно вчерашний день, и рассказала все, начиная с того момента, как Седна нашла ее на лугу и предложила пойти посмотреть на уток, и заканчивая моментом, когда Инара побежала помочь отцу с лошадью, а Седна сказала, что посидит еще немного и тоже скоро уйдет. Больше девочка ничего не знала и замолчала. В комнате стало очень тихо, только на окне жужжал случайно залетевший в дом толстый шмель. Дело было плохо, оправдывались самые худшие, но не высказанные пока вслух предположения Брента. Раз девушка не вернулась с реки, то это могло означать только одно – Седну они больше не увидят. Хоть Брент и не говорил этого вслух, все присутствующие в комнате мгновенно догадались, о чем он думает. В дом вернулась почти успокоившаяся Реба, жалобно посмотрела сначала на Инару, потом на Брента. Все отводили глаза, никто не набрался смелости сказать ей, что ее дочери, скорее всего, уже нет в живых. Отец Седны продолжал неподвижно сидеть на лавке, только плечи его еще больше сгорбились.