Чтение онлайн

Но перед тем, как выстрелить вновь, Оррик сделал глубокий вдох. Чудодейственная сила Второго Дыхания электризующей волной пробежала по его телу, на миг распространившись до самых дальних его уголков. Выдох – и вся эта энергия отхлынула, как отступающая волна, но вместо того, чтобы бесполезно рассеяться обратно, она устремилась к рукам и через пальцы потекла в его оружие, так что на долю мига болт на арбалетном ложе казалось завибрировал от наполнившей его силы. Эта сила истаяла бы в течении нескольких вдохов, но прежде чем это произошло, Оррик взял последнюю поправку на движение гигантского пса и нажал на спуск.

Чудища бежали пригнув головы, скрывая шеи, так что выцелить горло или глаз было не под силу даже Оррику. Ударив в место соединения плеча с шеей, арбалетный болт ушёл в тело гигантского пса почти до оперения. Видно и вправду эти твари были заговорены от оружия – но сейчас Второе Дыхание Оррика восстановило естественный закон, по которому оружие ранило тех, кого поражало. Оррик не любил этот приём, требовавший концентрироваться и вбирать себя силу перед одним-единственным ударом или выстрелом, что, конечно, было крайне неудобно в бою. Но сейчас он идеально подходил к ситуации.

Туша гигантского пса состояла из плоти и крови, лишь укреплённых чародейством, и одним, даже удачно попавшим, арбалетным болтом завалить эту тушу на месте было невозможно. Времени перезарядить ещё раз уже не оставалось. Оррик отбросил арбалет и выхватил шпагу. Мигом позже, чудовище взвилось в прыжке, без труда перелетев через недоделанную баррикаду и нацелившись опрокинуть Оррика ударом всего тела.

Вот только Оррик на месте не стоял, а напротив, как по волшебству сместился на полтора шага в сторону. Его шпага полоснула по горлу чудища пролетевшего мимо настолько близко, что Оррик ощутил вонь от сырой шерсти. Твёрдая рука и Второе Дыхание не подвели, позволив нанести чудовищную рану. Ноги пса подломились, он разом лишившись всякой грации проехался по земле, попытался встать, но тут на него обрушилась Нельяна, сделавшая ровно то, что ей сказал Алким. Пусть она не владела чудодейственными приёмами Оррика, сильного удара копьём двумя руками сверху вниз оказалось достаточно, чтобы пробить зачарованную шкуру.

Сам Алким владел таким же или очень похожим приёмом. Но он допустил ошибку, встретив бросок второго пса с копьём, упёртым тупым концом в землю, как, должно быть, привык, при охоте на большого зверя. Вот только сейчас у него было копьё для войны, с широким наконечником, но без перекладины, которая могла бы зверя удержать. Чудище само загнало его до половины себе в грудь инерцией своего броска. Но его челюсти сомкнулись на плече Алкима. Тяжёлая кольчуга не разорвалась, но кости под ней захрустели. Древко копья с треском переломилось, пёс Кро-Кроаха придавил дваждырождённого к земле и перехватил челюстями за горло. Алким ещё успел ударить чудовище ножом в шею за миг до того, как то встряхнуло его подобно тряпке, ломая позвоночник. А вот Оррик замешкался на миг, делая вдох, чтобы собрать силу для третьего удара естественного закона – нет не зря, он не любил это приём. Шпага пробила череп пса войдя в затылок и выйдя из глаза, ранение смертельное даже для большинства волшебных зверей – но страшные челюсти даже в смертельных конвульсиях продолжали сжиматься на горле старого воина.

— Алким! — выкрикнула Нельяна, бросившись к нему.

А вот у Оррика не было времени разбираться, можно ли ещё спасти Алкима, тем более, что на глазок он бы поставил много к одному против этого. Варвары может и отстали от своих быстроногих псов, но они уже забегали на мост.

— Четвероногим псам конец, осталось разобраться с двуногими! — заорал Оррик во всё горло. В душе же он молился, чтобы саклибы не спраздновали труса. Минимум сотни полторы людей, среди которых дваждырождённых наверняка больше одного – пусть даже на узком мосту, пусть даже за какой-никакой баррикадой, для одиночки ниже ступени Зрелости это будет бой, достойный песен и легенд. А в песнях и легендах герои слишком часто погибали.

Нельяна пришла на помощь как раз когда Оррику пришлось совсем туго, да и прочие саклибы не подвели. Спустя четверть часа, мост был завален убитыми и умирающими почти на всю длину. Уцелевшие откатились на свой берег – увы, уцелевших было слишком много, чтобы надеяться смять и погнать их.

Исцеляющее вино в княжествах саклибов, всё ещё было чем-то сказочным. Но на счастье в отряде Нельяны нашёлся дваждырождённый священник, обладающий благословениями Восьми, пусть и на ступени Детства. Потратив на чародейство почти все собственные телесные силы, и свалившись с ног от изнеможения, он сумел залечить весьма разнообразные раны, полученные Орриком на мосту. А вот пытаться помочь Алкиму при таких-то умениях, было делом заранее безнадёжным.

Нельяна физически отделалась ссадинами и синяками под кольчугой, но Оррику хватило одного взгляда на неё, чтобы понять – тут не только глаза на мокром месте, но и нервы на пределе, она кое-как держится лишь за счёт достоинства княжны и долга предводительницы.

Поэтому при первой же возможности, как только стало ясно, что на сегодня с варваров хватит, и его раны были исцелены, Оррик отвёл княжну в сторонку. Ни времени, ни настроения для околичностей и попыток узнать Нельяну получше, понять, как её правильно подталкивать в нужную сторону, у него не было:

— Ты вправду думаешь, что я послан Восемью спасти ваше княжество?

— Да! — в глазах княжны на миг сверкнула злость на вопрос, который она считала дурацким, это было хорошо.

— Славно. Тогда и слушай меня, как если б перед тобой предстал ангел. Чтобы кого-то спасать, надо сперва разделаться с толпой варваров, хватающих нас за пятки. Я уже знаю, как это сделать. Но одному, без тебя и твоих людей, мне не справиться. И повести их за собой сам, я не могу, может я и герой, но я чужестранец. Поэтому если эти люди и всё княжество тебе дороги, ты, вот прямо сейчас, бери себя в кулак, чтобы они глядели и видели кремень, а не девчонку, готовую разрыдаться.

— Ты не понимаешь…

— Я всё понимаю! Боги на небесах, это несложно. Старик был тебе за дядю, а если уж ехать за помощью пришлось старику и девушке, то, верно и от семьи твоей мало кто остался. Чего ты хочешь – их оплакивать или за них отомстить?

На миг Нельяна выглядела так, словно и впрямь собиралась разрыдаться, но потом её губы сжались в ниточку, а дыхание ускорилось от гнева. Оррик почувствовал укол совести. Ведь вертелась у него в дальнем конце ума мыслишка, что если княжна сломается под давлением, окажется негодной для дела, то можно будет умыть руки, сказав себе и небу, что творить чудеса ему не под силу.

— Отомстить!

— Отлично. Тогда изгони горе, изгони страх, изгони злость, изгони отвращение, изгони всё, что мешает делать должное с ясными глазами и холодной головой. Или хотя бы притворись так, чтобы твои люди тебе поверили! Потому что, если я ещё не ослеп и не лишился понимания, они скорее шли за Алкимом, чем за тобой. Ещё до заката надо убедить их, что надежда есть и ты справишься!

*****

Наступал вечер и в лесу, по обеим сторонам реки, разделившей врагов, зажигались костры. У большого костра с западной стороны сейчас собрались почти все бойцы маленького отряда Нельяны. Лишь пара самых надёжных осталась в карауле у моста.

Теперь, когда Оррик имел возможность разглядеть их получше, он более удивлялся тому, как они не разбежались до сих пор, перед лицом всех опасностей, через которые они уже успели пройти. Сплошь обычные люди, юнцы, пара стариков, пара девушек. Вперемешку благородные, унаследовавшие от своих родителей внешность и манеры, но не приличные доспехи и коней, и стриженные под горшок простолюдины, чьё оружие было, похоже, снято с убитых, равно саклибов и курангов. И от этой-то солянки было нужно добиться добровольного усердия! Оррик заранее набросал для Нельяны речь, но сейчас всё зависело от неё, ему же оставалось стоять за её плечом и выглядеть настолько героически, насколько он был способен.