Чтение онлайн

– Как такое может быть?! Кто-то же тебе показывал, как пользоваться этим пультом управления!

Кината молча пожала плечами и стала смотреть в окно.

Остапенко снова отхлебнул из бокала и с сожалением отставил его в сторону, не решаясь пока пить сразу много инопланетных напитков.

Похоже было, что действие таинственного «блокиратора» оказало на Кинату странное воздействие – она просто многое забыла. Большинство навыков пользования предметами сохранилось, но девушка не могла ничего рассказать из того, что интересовало сейчас землян в первую очередь. Или она прикидывалась.

Сколько ни пытался Валентин спрашивать её о том, кто такие «верхние», кто такой Авван, администратор, главком, исследователи и сами тарлане, девушка не могла ничего толком рассказать. Она помнила, что вроде бы и сама относится к так называемым «верхним», а Авван – он вроде бы «красивый и ей нравится» – и всё! Более того, она не могла вспомнить даже того, что происходило ранее во Дворце в одной из Зон мира баори, она не помнила взрыва на площадке башни и того, как они вместе садились в гравилёт. Они ничего не могла поведать и об этом убежище на берегу симпатичного озера.

Валентин никак не мог поверить, что всё это можно забыть и вновь и вновь спрашивал девушку об одном и том же по кругу.

Наконец устав от потока повторяющихся вопросов, Кината, словно затравленный зверь, исподлобья посмотрела на капитана, презрительно фыркнула и отвернулась.

Остапенко озадаченно крякнул. Может, действительно, надавать ей по роскошной заднице? Глядишь, и перестанет притворяться – если притворяется, конечно…

– Хорошо, – примирительно сказал он. – Скажи хотя бы, почему ты боишься «верхних»?

Кината пожала плечами:

– Я не то чтобы их боюсь, просто… С некоторыми вроде бы связана какая-то опасность, но просто ничего не помню.

Остапенко в сердцах плюнул и откинулся на спинку кресла, скребя щетину на подбородке:

– Как хоть выглядят эти «верхние»?

– Обычно выглядят, как вы или я. Они же – тарлане.

– Так почему же ты их боишься?

– Я боюсь тех, кто правит «верхними».

– Вот это уже точнее. Хорошо, а те, кто ими правит, – кто они такие?

– Я не знаю! – всплеснула руками Кин.

Круг замкнулся, Валентин шумно вздохнул:

– Слушай, зачем ты меня дурачишь? Время тянешь, да? Подмоги ждёшь?

– Ничего я не тяну!

– Тогда рассказывай.

– Я устала уже говорить, что я ничего не помню!

– Мы все устали… Хорошо, кто такой Коулл?

– Он… Да, он – администратор!

– Администратор чего?

– Всего.

– Как так?

– Да ну тебя к чёрту, не знаю я! Я сама ничего не могу понять и толком вспомнить – думаешь, это приятно?

Остапенко раздражённо забарабанил по подлокотнику пальцами.

– Всё спорите? – приоткрыл глаза Шорин. – Ну-ну!

– Беседуем за жизнь, – буркнул Валентин. – Отшлепать бы её…

– С удовольствием, шеф, я – только «за». Начнем? – Николай сделал вид, что встаёт и разминает кулаки.

Кин ещё более подобралась на диване.

– Да подожди ты! – махнул рукой Остапенко.

Старшина рассмеялся и, мотнув головой, бухнулся на место.

– Эх, добрый ты, Илья Муромец, добрый. – Он громко захрустел костяшками пальцев. – А помнишь Верку-пулемётчицу? Девка, конечно, красивая была, но нам пришлось вломить ей как следует, чтобы рассказала о схроне Рябого Махмуда…

– Я всё равно ничего не смогу вам рассказать… – жалобно пролепетала девушка. – Я не помню!

– Пока мы тебя не трогаем, – успокоил капитан, – но терпение у нас не резиновое. Давай ещё раз. Значит так: Коулл самый главный у вас, да?

– Я не знаю, самый ли он главный, но он командует агентами.

– Замечательно, превосходно! Идём дальше: что делают агенты?

– Ну… За порядком следят…

– Это типа полиции?

– Н-не знаю… Наверно.

– Так в чём разница?

– Да не помню я, не помню! Что вы ко мне пристали?! – Кин закрыла глаза ладонями и помотала головой.

– Косит, – безапелляционно заявил Шорин. – Все они такие, бабы. Пойду-ка я посмотрю, что там этот раб творит. Как бы чего не случилось!

Николай встал и вразвалку направился на кухню, где возился Синг’сах.

– Послушай, но днём же ты всё помнила! – Остапенко пересел поближе к девушке, Кин напряглась. – Почему ты вдруг всё забыла? Ты же была днём нормальным человеком! Как ты сама это объясняешь?

– Не знаю! Я чувствую, что я всё знала когда-то, но… сейчас вспомнить не могу. Пытаюсь, честное слово, но не могу вспомнить!

Тут Валентина пронзила одна мысль. Странно, почему он до сих пор не засомневался.

– А ну-ка, встань и присядь десять раз! – резко приказал он.

Кин от неожиданности замерла, вытерла глаза и удивлённо воззрилась на капитана.

– Зачем?!

– А ну, что я сказал? Быстро!

– Я не буду, с какой стати? – буркнула девушка и плотно сжала губы.

– Тогда э-э… танцуй! Ну?!

Из проёма двери выглянул удивлённый Николай. Валентин махнул рукой, мол, занимайся своими делами.

– Вот ещё! – Кин не двигалась.

– Ты должна во всём нам повиноваться, разве не так? Ну-ка встань!

– Да пошёл ты, придурок! Сам вставай!

– Ты чё, Бендер? – округлил глаза Шорин и покачал головой. – Теперь и ты спятил?

– Кажется, я начинаю понимать, – сказал Остапенко в первую очередь самому себе. – Ага! Блокиратор… Блокиратор! Всё ясно.

– Чего блокиратор? Что ясно?.. – развёл руками старшина.

– Я говорю, всё дело в том блокираторе, то есть инъекторе, понимаешь? – Валентин ударил себя ладонью по коленке.