Чужие интересы. Окталогия
Шрифт:
Спустя двадцать минут все было готово к отправлению. Правда, приведенные лошади явно были не из наших, а значит были у кого-то украдены. Но совесть после пережитого за сегодня на это категорически молчала. Главное, чтобы никого попутно не зашибли.
Кое-как взгромоздившись на место извозчика, я стегнул лошадей, понукая их отправиться прочь от этого заваленного трупами места.
– Эй, вы, слушайте меня, – решил я дать свои последние напутствия отрешенно стоящим болванам. – Останетесь здесь на складе. Когда вернется ваш прошлый хозяин, убейте его. Ни на кого кроме него нападать нельзя.
Мерное постукивание копыт по ночной улице убаюкивало и снова лишало сил. Но с каждым шагом запряженных лошадей мы все дальше уходили от опасности, а значит повышали свои шансы на то, чтобы дожить до утра.
– «В твои руки попали сильные артефакты», – голос в голове отчего-то решил, что сейчас подходящее время для беседы. – «С ними мы сможем быстрее возвыситься».
Отвечать не было ни желания, ни сил.
– «В книге, что ты забрал у первого младшего слуги, есть описание ритуала», – тем временем голос не умолкал. – «Там не всё, но я смогу помочь разобраться. Ты же хочешь стать сильнее? Прислушайся к себе и ощутишь это».
Действительно, несмотря на смертельную усталость, слова таинственного голоса находили отклик в моем сознании. Желание заполучить силу любой ценой, стремление использовать любые средства для обретения могущества…
– «У тебя уже и материал есть. Наемники тебе еще пригодятся, но вот купец… Зачем он тебе? Он лишь заберет деньги, которые сейчас у тебя и которые ты заслужил. Вместо этого он может дать еще один жертвенник, с ним ты сможешь залечить раны. Почему ты молчишь? Я же чувствую, что ты согласен со мной».
Боже, как же я устал… Но дело нужно доделать.
Глава 18
Телегу, битком набитую спящими людьми, рассвет застал в морском порту, который оставался оживленным местом в любое время дня и ночи. Первым очнулся Хорки и с недоумевающим видом приподнялся над бессознательными телами, как попало валяющимися сейчас в повозке. Единственным бодрствующим и, по всей видимости, тем, кто мог дать хоть какие-то ответы на происходящее, был командир.
Мазай гордо восседал на к о злах и любовался отблесками солнечных лучей, пока еще робко и настороженно ласкающих гладь воды Торгового залива. Вокруг сновали люди, спешащие по своим делам, но никто из них даже не пытался заглянуть за борт телеги, чтобы увидеть, что же такое доставил в порт странный человек, одетый в балахон с капюшоном. Никто не предлагал услуг, никто не спешил помочь. Глядя на Мазая сейчас, Хорки тоже расхотелось задавать вопросы. Наоборот, захотелось улечься обратно и притвориться, что он все еще не очнулся, пусть лучше кто-нибудь другой будет тем первым, кто привлечет к себе его внимание. Но было уже поздно.
– Поздравляю тебя! – командир уже смотрел ему в глаза и улыбался. – Ты встретил еще один рассвет.
– По всей видимости, мог и не встретить, верно?
– О, из всей этой компании, – Мазай обвел взглядом лежащих на дне телеги людей. – Ты был ближе всего к этому. Прошел по краю.
– Мазай, тебе бы отдохнуть…
– Непременно, но перед этим нам нужно сделать еще одно дело. Видишь этот камень в повозке?
Хорки молча кивнул, здоровенный плоский камень трудно было не заметить. Как и соотнести его размеры с тем ящиком, что они везли из Приозерья в Корпугар.
– Я уже прикупил две лодки, – командир указал пальцем на две пришвартованные рядом посудины, тихонько покачивающиеся сейчас на волнах. – Нужно погрузить камень в одну из них. Приступайте.
– Но…
– Я. Сказал. Приступайте.
Холодный пот липкого страха пробежал по спине Хорки. И он вместо того, чтобы спорить, начал яростно будить помощников. Без них с таким весом было не справиться.
– А ну вставайте, ленивые лентороги! – Хорки поочередно тряс Колтуна и Горунара. – Да живее же вы, дело дрянь!
Благо те уже практически очнулись и удары по щекам смогли привести их в чувства. Колтун начал было задавать вопросы, но Хорки изобразил такое страшное лицо, что они все вместе, опасливо поглядывая на смотрящего за процессом погрузки Мазая, молча поволокли камень к одной из лодок. Камень оказался на удивление легким для таких габаритов, в два, а может и в три раза легче, будь это обычный гранит. И был подозрительно заляпан чем-то бордовым.
– Теперь помоги мне, – приказал Мазай. – А ты, Горунар, возьми с собой свой топор.
Командир вместе с Хорки сели во вторую лодку и долговязый взялся за весла. Колтун и Горунар уселись в лодку с камнем и погребли следом.
– Куда нам? – осторожно спросил Хорки.
– Ищите место поглубже, – лишь ответил глава их маленького отряда.
Выйдя из гавани и обогнув мыс, Хорки указал пальцем на поверхность воды.
– Здесь достаточно глубоко, вода темнее, и я не вижу дна.
– Кто-нибудь следит за нами? – спросил Мазай.
Хорки оглядел морскую гладь, но никого не увидев, отрицательно покачал головой.
– Из порта нас не видно, корабли пока на погрузке, выйдут лишь когда полностью рассветет.
– Горунар, тогда бери свой топор и сделай в этой лодке дырку побольше.
Горунар и так никогда не спорил с командиром, а потому просто взялся за работу. Сильными умелыми ударами бывший когда-то лесорубом наемник быстро заставил лодку заполняться водой, а тяжесть камня помогла ей быстрее начать погружаться на дно. Колтун и Горунар перелезли в оставшуюся на плаву лодку в ожидании дальнейших указаний.
Мазай же покопавшись у себя за пазухой достал какой-то сверток и замахнувшись швырнул его подальше в воду.
– Возвращаемся обратно, – сказал он, устало примостившись на дне лодки. – И еще. Я хочу, чтобы вы забыли это место, но навсегда запомнили, что обязаны жизнью двум людям. Мне и Леприкару.
– Кому? – непонимающе переспросил Хорки.
– Леприкару, – устало повторил Мазай. – Я всю ночь пытался вспомнить его имя. Боялся, что если не вспомню, то он сам придет ко мне, во сне, чтобы его напомнить. А я не хочу смотреть ему в глаза. Страшно и стыдно. Слава Троим, как рассвело, так и осенило, Леприкар его звали.