Чтение онлайн

Количество людей на этот раз было куда меньше, а если вынести за скобки моих ребят и Квилькома, так и вовсе таковых насчиталось четверо, включая самого Грома. С каждого серебряного мы подняли еще 3, что было отличным дополнением к нашему бюджету. Расходы предстояли большие, а новые доходы пока откладывались. Больше всех радовались незнакомые мне парни, что поставили на меня горсть медяков и теперь хвастались своей смекалистостью и выигрышем перед менее удачливыми товарищами.

А затем все снова двинули в кабак, где гудели до полуночи. Впрочем, я старался много не пить, да и ушли мы далеко не самыми последними, провожаемые одобрительными криками и веселыми напутствиями.

На следующий день меня ждал еще один сюрприз. Проспав почти до обеда, во второй половине дня я отправился в Гильдию вписать наши имена в местные анналы истории. Решил не тянуть с этим, так как не знал, сколько займет бумажная волокита. И какого же было мое удивление, когда в кабинете главы гильдии я обнаружил усатого наемника Грома.

– А, Мазай, заходи, – пригласил он меня. – Я думал вы сегодня отсыпаться будете. Но документы я уже на всякий случай подготовил, даже твоих людей вписал.

– Как это «подготовил»? – удивился я. – А как же…

– Ну а что тянуть? Я разузнал про вас, отзывы от последнего заказчика отличные. Да и вчера вы показали себя белее чем достойно, я вон даже деньжат заработал немного.

Гром позволил себе от души рассмеяться и, вообще, вел себя панибратски. Выглядело все это, прямо скажем, как-то подозрительно.

– И гильдия решила принять нас к себе одним днем? – с сомнением спросил я.

– Именно! – громко сказал он, а далее доверительно и шепотом добавил. – Тем более один очень достойный господин лично порекомендовал мне… скажем так, не чинить препятствий и помочь с документами.

– Поня-я-ятно, – протянул я, в голове перебирая всех влиятельных персон, с которыми успел столкнуться за это время в Павелене.

– Но, если честно, нам действительно нужны сильные небольшие отряды вроде вашего, тем более с боевым магом в составе, – сказал он, протягивая мне бумаги с небольшой печаткой, которой гильдейские отряды скрепляли контракты с нанимателями. – Так что вот, держи, даже печать уже готова.

– Вот же **#*#**… – только и сказал я, глядя на рисунок печатки и с уже возникшим подозрением всматриваясь в гильдейскую грамоту.

– Добро пожаловать в гильдию наемников Вольных городов! – откровенно улыбаясь себе в усы, сказал Гром.

А я все смотрел и пытался переварить увиденное. Ведь на печатке красовался самый настоящий заяц, а на полностью заполненном и заверенном листе бумаги чернилами было гордо выведено название нашего отряда – «Бешеные зайцы». Оставалось лишь поставить свою подпись и приложить печать.

Конец второй книги

– Равновесие – вот на чем стоят миры по обе стороны грани. Мир людской плоти и мир их сути. Всё взвешивается и сравнивается, ищет баланса. А потому грехи человеческие не смыть простой водой, не вымолить по ним прощения и даже искреннего покаяния недостаточно, чтобы стереть из памяти мира порочность человеческого бытия. Цена очищения должна быть соразмерна той грязи, что успела запачкать и людей, и природу вокруг, даже саму ткань мироздания.

Жрец обвел взглядом прихожан, собравшихся в храме Триединого. Стоя на небольшом мраморном постаменте, ему хорошо было видно каждого. Сегодня их собралось меньше чем обычно, но причина была веской. Начало осени в Золотом Доле – время собирать урожай. И даже самые преданные и верные Слову не всегда могли найти время прийти на проповедь. Но что отрадно, сегодня он видел и незнакомые лица, а значит, Слово услышат новые люди, и, возможно, оно укоренится в их сердцах.

– 10 лет шла Опустошительная война, 10 лет мир не знал покоя и праведности. И каждый человек по мере своих сил и значимости очернял наше право на существование. Когда равновесие окончательно было нарушено, мир содрогнулся, пытаясь сбросить с себя человеческих паразитов, измаравших его своими деяниями. Земля разверзлась, выпуская очистительный огонь, моря вскипели, наполненные накопленным смрадом, а небо заволокло пеплом, скрывая от Творца его нерадивых детей.

Жрец скорбно склонил голову, давая прихожанам время представить и проникнуться творившимся в те времена ужасом.

– Но даже под страхом смерти люди не перестали творить зло. Вместо того, чтобы сплотиться и строить новый мир, они продолжили сражаться друг с другом за осколки старого. И тогда, как отражение всей скопившейся злобы и алчности, свое чрево разверзла Бездна. Бесчисленные твари хлынули в наш мир, пытаясь пожрать его обитателей. И не было им числа, и не было у людей надежды.

Жрец взял в руку тонкую круглую пластину из серебра, висевшую на его шее, и вытянул ее на всю длину простого шнурка-бечевки, демонстрируя прихожанам.

– В час отчаянья и злого рока на землю ступил Он. Единый в своей сути с людьми, с Творцом и с сотворенным им миром. 10 лет он успокаивал стихии, 10 лет врачевал он человеческие души, 10 лет загонял он тварей обратно в Бездну. И когда люди вновь смогли жить без страха… они взялись за старое. Лишь немногие пришли благодарить Его и просить не силы, а мудрости. И именно им Он дал Слово.

Жрец нажал пальцами на пластину, и та, надломившись, разделилась на 3 неровные части.

– Лишь когда люди забудут о терзающей их душу злобе, когда отринут от себя все то, что роднит их с тварями Бездны, лишь тогда он явится вновь, в едином обличии и единый в своей сути. А пока же он оставляет людей самим вершить свою судьбу. Земля содрогнулась в последний раз, когда Его не стало, а остров, где первые жрецы услышали Слово Его, раскололся на три части.

– Но если Его больше с нами нет, то в кого же нам верить? – раздался голос из задних рядов.

– Когда Триединый покинул нас, над всем миром непрестанным очистительным дождем пролились Его святые слезы, даря человечеству Его добродетели, – спокойно ответил жрец, несмотря на то, что его перебили. – Их вы привыкли почитать как Т’ара, Т’ома и Т’мира.

– Так ежели мы им итак молимся, то к чему нам знать остальное? – спросил простого вида мужик, мнущий сейчас в руках соломенную шляпу.

– Слово говорит нам, что оставленные Им в мире добродетели – это путь познания Его мудрости, возможность стать ближе к Нему. А в час беды – быть Им услышанным. Вот уже 8 веков люди предоставлены сами себе. Лишь знание о том, как близко были мы к тому, чтобы уничтожить наш мир, удерживает сильных мира сего от того, чтобы повторить это снова. Но людская память недолговечна, и чем дальше от Расколотого острова, тем слабее в их сердцах находит отклик Слово. С каждым годом в мире множатся ростки зла, они пускают свои корни всё глубже в людские души, от чего Безда открывает все шире свой зев.