Чтение онлайн

При этом он кивнул в сторону троих спящих товарищей. После чего отпускать его как-то расхотелось совсем…

*****************

Лавлиен был в ярости. Он злился и на вконец оборзевших наемников, что по формальным причинам наплевали на подписанную им бумагу. И на своего нерадивого ученика, которому самоуверенность неожиданно ударила в голову, да так, что пол-лица теперь было похоже на сливу. Злился он и на Стамира с его увальнями стражниками, которые не только не смогли изловить беглеца, но и заставили его скрыться. Я же им всем ясно дал понять, что нужно было поговорить, а не нападать!

Злился маг даже на Ратимира, который сейчас сидел рядом и как в ни в чем не бывало пил травяной чай. Да хотя бы за то, что тот в свою очередь ни на кого не злился и, вообще, всем своим видом излучал спокойствие и безмятежность.

— Ну что-ты так вскипятился? Ну ушел он, и что? Если с теми наемниками, то и отлично. Одной проблемой в княжестве меньше.

— Вот только вопросов у меня при этом меньше не стало! Кто он такой и что делал в княжестве? Откуда у него жертвенный кинжал? Вот ты знаешь, что на черном рынке в южных королевствах за него заплатят золотом, а в Империи в лучшем случае четвертуют. А он им волков убивает!

— Ну может нашел где, мало ли осталось таких вещей по свету…

— Мало! Все, что находили, немедленно шло на переплавку, — говоря это, главный маг Заставы начал шагать по своему кабинету из угла в угол. — Да и если Стродар не врет, то наш беглец — полноценный маг. А значит должен иметь представление о том, чем владеет.

— А твой ученик не мог ошибиться?

— Стродар хоть и балбес, но способный парень. Он уже давно достиг полноценной 1-й ступени, а экзамен — формальность. К тому же контроль — его аспект. А значит, отсутствие хоть какой-то реакции на попытку подчинения нашего таинственного странника говорит нам, что тот как минимум на две ступени его выше.

— Угу, при этом ночует он в дешевом трактире и подрабатывает охраной обозов, — Ратимир улыбнулся в усы.

— Вот именно! А значит тут не всё чисто…

— Да забудь ты уже. Если он ушел с наемниками, то история для нас на этом закончилась.

Лавлиен нахмурился. Видимо, так и есть. Но чувство досады еще какое-то время будет его терзать.

— А вот ты мне скажи, Ратимир, какого беса вы без досмотра выпускаете Вепрей за ворота?

— На то у меня бумага есть, — уже серьезно ответил сотник. — Князь договорился с Вепрями, что те могут провести наем на территории княжества для их крупной кампании за пределами княжества. Князь за то получил немного серебра, а главное избавился от сброда, который соблазнился легкими деньгами и возможной наживой от разбоев. В общем, там такие новобранцы были, что если их досматривать, то половину пришлось бы разворачивать, да за решетку сажать. А оно нам надо, их кормить потом?

«Да уж, нынешний Князь своего не упустит и выгоду найдет на ровном месте. Этого у него не отнять.» — подумал Лавлиен, но в слух лишь сказал:

— Хватит мой чай переводить! Пойдем лучше твоих ратников погоняем, размяться хочу.

Утром связанного и побитого дезертира представили десятнику. В ответ на его удивленный взгляд Берт коротко поведал про попытку побега и присвоения чужого имущества. И если эту информацию Творген выслушал спокойно, то вот факт, что оный подбивал к дезертирству еще и других членов десятка и предлагал им для этого по-тихому удавить остальных расквартированных в палатке бойцов, заставил его перемениться в лице.

— Если это правда, то наказание известно. Если же вы его оговорили, то вам самим не поздоровиться. К вечеру будем в лагере, наш маг рассудит, кому из вас не посчастливиться. Пока бросьте его в последнюю телегу, там за ним присмотрят.

Путь до лагеря Свирепого Вепря прошел без происшествий, не считая косых взглядов от Ярого и его прихвостней. Наемники расположились большим палаточным городком на поляне недалеко от какой-то деревушки. И судя по количеству палаток, готовилось действительно что-то масштабное. Складывалось ощущение, что Вепри стянули сюда всех своих доступных бойцов на континенте, да еще до кучи через разовый контракт наняли всех желающих. По крайней мере, наш караван, влившись в это море обозов и палаток, стал лишь его малой частью.

Как только нам указали место, где мы могли разбить палатки, появился наш десятник, а вместе с ним пожаловал и сотник Брок.

— Так, вы двое, за мной! — ткнул пальцем в нас Творген. — Остальные не сидим, готовимся к ночевке. Утром у вас начинается новая жизнь.

Мы с Бертом шагали через весь лагерь, попутно разглядывая все вокруг. Несмотря на, казалось бы, царящий вокруг хаос, в построении лагеря прослеживалась четкая логика, а снующую вокруг наемники делали это не просто так, а выполняя поручения. Всем известно, что для бойцов нет ничего хуже безделья, ведь в такие моменты они начинают задумываться, «а достаточно ли им платят?».

В центре лагеря располагались палатки побольше и побогаче, настоящие шатры. В один из таких мы и зашли.

— Кромвель, принимай гостей, — с порога заявил сотник.

За большим столом прямо по центру шатра сидел немолодой мужчина с длинными и уже седеющими волосами, стянутыми стальным кольцом в хвост.

— Брок, и ты здесь, — больше утвердительно, чем удивленно, ответил он на приветствие. — Если ты мне скажешь, что и Зодак оторвал свою жопу с пригретого насеста, чтобы припереться сюда, то я точно поверю, что это наш последний поход, и идем мы как минимум брать столицу Империи.

— Нет, этот лентяй отрастил брюхо и теперь занимается делами конторы в Солнечной Заставе. Пару дней назад сам видел, как он рекрутировал новобранцев.

— Он всегда был похитрее нас и чуял опасность. От того мне становится только тревожнее.

Кромвель наконец обратил внимание на нас, стоящих за спиной сотника.

— И кого ты мне привел?

— Ну Творгена ты должен помнить, он участвовал в Грешской кампании и там получил звание десятника. А про остальных он сам и расскажет.

В этот момент полог шатра вновь был откинут и внутрь два бойца ввели связанного дезертира.

— Да вопрос, в общем-то, простой, — начал Творген. — Эти двое утверждают, что вот этот хотел дать деру ночью и прихватить вещички. А когда был замечен, предложил им по-тихому удавить остальных в палатке, забрать пожитки и вместе бежать. Будь дело ближе к Заставе, то вернули бы его на княжеский суд. Но мы уже были в дневном переходе до лагеря, поэтому пришлось тащить сюда.

На пару секунд хозяин платки призадумался, почесывая подбородок.

— Брок, ну ты мне скажи, вот мне что, по-твоему, делать больше нечего? — недовольно проворчал Кромвель после непродолжительной паузы. — Сами не могли по-тихому разобраться?

— Во-первых, от тебя много не просим — сказать кто врет. Во-вторых, нам по-тихому не надо, нам надо громко и показательно. Чтобы у новобранцев было побольше порядка, и они не перерезали друг дружку в первую неделю. Там всяких личностей хватает, и такой пример будет хорошим уроком.

— Ага, много не просите. Любой полевой суд — это целая кипа бумаг. И заполнять их буду я!