Чтение онлайн

– Скажи, Фебран, это твои слова? Или те, что вложили тебе в уста твои покровители? Трое явно одержимы, они потеряли контроль, а их волей завладело Древо. Но ты можешь им сопротивляться.

– О чём ты говоришь? Трое стоят на страже миров уже восемь веков. И за это время жизнь на них была куда лучше и сытнее, нежели чем во времена властвования Отрёкшегося и ему подобных.

– Возможно, это правда. Но прямо сейчас они готовы уничтожить весь Павелен из-за страха перед его возвращением. Просто посмотри на всё своими собственными глазами!

Фебран не отвечал. Тень сомнения на его лице я видел и раньше, ещё там, в Триеме, когда он выслушивал указания своих хозяев. А сейчас он явно колебался, не решаясь задействовать все свои силы, чтобы уничтожить запечатывающий стержень. Но что это меняет? Ведь человек не может противиться воле тех, кто стоит на другой ступени возвышения и через печати держит его поводок. Вот только человек ли он?

Простой смертный маг не смог бы так долго использовать силу аватара, а после преспокойно вести беседы. Мне хватило и силы вестника, чтобы почувствовать, как задрожали все каналы и заныли преобразовывающие энергию узлы. Но Фебрану явно не так уж сильно это повредило. И этому есть только одно объяснение.

– Ты ведь один из Первых, Фебран? Тех, кому не досталось своего домена. И поэтому ты пошёл на службу к Троим. Что они пообещали тебе? Чей мир отдадут, когда ты сделаешь за них всю грязную работу?

– Это не твоё дело, Мазай, – резко ответил он.

– Просто представь, что случится, если Трое ошибаются, и их решения продиктованы чьей-то волей, стоящей на порядок выше всех вас. Как тогда будет выглядеть обещанная тебе награда? Кем ты будешь править? Изуродованными скверной существами, только и думающими о том, как им утолить свой ненасытный голод? А кем станешь ты сам?

– И что ты предлагаешь? Позволить Падшему войти в Эол? Его расправа будет скоротечной.

– Я знаю, как исцелить Древо Хиздесерима, – привёл я свой самый сильный аргумент. – Но мне нужно попасть в тот мир. Приоткрыть щель пошире, чтобы я смог протиснуться.

– Ни у кого нет ключа от Бездны. Он был уничтожен тысячи лет назад, когда Хиздесерим был запечатан.

– А если я скажу, что он есть у меня ? И с ним я могу попытаться всё исправить.

– Даже если ты не врёшь, и у тебя что-то получится, это не остановит Отрёкшегося.

– Ты прав, он жаждет отмщения. Ведь это Трое повинны в том, что тогда случилось. Но ещё больше он хочет искупить свою собственную ошибку. Если я дам ему шанс, то он выберет иной путь.

– Откуда тебе знать? Он сам тебе об этом поведал?

В голосе Фебрана был не только сарказм. Но и какая-то затаённая надежда. Неужто есть шанс его убедить мирным путём?

– Можно и так сказать. Пусть и не напрямую, но его слова я расслышал именно в таком ключе. Я, как и ты, не прошу помогать мне. Я лишь хочу, чтобы ты дал мне немного времени.

– Его у нас почти не осталось. Я слышу поступь Отрёкшегося даже здесь. Он движется через завалы дворца к своей цели и уже скоро доберётся до опоры. Как быстро ты сможешь…

Но договорить Фебран не успел. Его тело вздрогнуло, а на лице появилась гримаса боли. Глаза по-прежнему смотрели на меня, но в них с каждой секундой становилось всё меньше осмысленности.

– Это… сильнее меня… Спасайся.

Эти слова стали для него последними. Власть печатей, наложенных сразу тремя хозяевами, оказалась сильнее даже воли одного из их сородичей. Фебран утратил контроль, а на его месте вновь появился ангел, закованный в броню.

– Ты смеешь противиться нашей воле, Малек? – на этот раз голос звенел потусторонней силой и обращён он был не ко мне. – Хочешь отдать силу Древа в руки нашему заклятому врагу? Ты всегда оставался в стороне, был наблюдателем. Так почему решил вмешаться сейчас?

– Потому что увидел, куда ведут всех нас ваши замыслы, – услышал я свой собственный голос. – Бездна – это зараза, которую необходимо вылечить. Или выжечь, если нет иного пути. Вы же хотите использовать её в своих целях.

Теперь и я послушно озвучивал чужие мысли, словно говорящая болванка. Как бы всё не повернулось, но от этой печати нужно избавиться во что бы то ни стало!

– Слова, не достойные нового хозяина мира. Ты слишком много времени провёл среди людей, Малек. Стал доверять им, считать равными нам. Заразился от них дурными мыслями. И от того утратил своё право стоять с нами на одной ступени.

– Я никогда к этому не стремился. Тем более не хочу этого сейчас.

– Однако решил встать на сторону врага.

– Я лишь решил убедиться в том, что его слова не лишены смысла. И я это сделал. Теперь мой долг – не позволить вам отравить скверной все обитаемые миры.

– Скверна… – так по-человечески скорчил своё лицо ангел. – Это просто слово. Проявление страха перед неизвестным и неподвластным. Но что, если эта изменённая сила станет тебе послушной? Как тогда назовёшь её ты?

– У Бездны не может быть хозяина.

– Ошибаешься. Мы знаем, что Отрёкшийся передал тебе знания. Но ведь многое он утаил. Прежде чем запечатать Хиздесерим он сам долгое время искал способы подчинить себе силу, которую породил. И определённых успехов в этом добился. Однако, он испугался пройти этот путь до конца, поддавшись уговорам своих собратьев.

– Неужто вы вообразили себя способнее собственных создателей?

– Их время давно прошло. Крылатые владыки Эола были могущественны от рождения и от того всегда считали себя совершенными. Они закостенели и не были готовы подстраиваться под новую реальность. В отличие от людей, для которых эволюция и адаптивность – краеугольные камни выживания. И эти свойства являются и нашей основной тоже. Посмотри на Павелен. Даже простые смертные приспособились к скверне, добиваясь с её помощью возвышения и выходя за рамки своей бренной оболочки. Бездну не остановить, но ей можно управлять. И если ты согласишься, то мы поделимся с тобой своими знаниями.

– Теперь я понимаю, о чём предупреждал Отрёкшийся. Вы одержимы. И представляете опасность для всех нас.

На лице ангела отразилась прескверная улыбка, не сулящая мне ничего хорошего.

– Вместо стольких слов мы можем показать тебе этот путь, Малек.

Аура, окутывающая воина света, резко начала меняться. В ней всё меньше оставалось белого и всё больше появлялось грязно-коричневых и бордовых вкраплений. Я явственно ощутил, как проникающая из незакрытого разлома скверна потянулась прямиком к аватару Троих, меняя уже не только цвет его ауры, но и весь облик.