Чтение онлайн

– Мазай, ты… ты в порядке?

Бледное лицо, подволакивающиеся ноги, полуприкрытые глаза… Да он больше на оживший труп похож, чем на боевого мага, которого Хорки знал. Но всё-таки это был он.

На очередном шаге Мазай споткнулся и чуть было не упал.

– Не сдавайся! Ещё немного, слышишь? Ты должен дойти до меня, иначе я не смогу тебя вытащить!

Когда до заветной черты оставалось всего пару шагов, командир запнулся снова и на этот раз равновесие не удержал.

Очнулся я от желания оторвать себе голову, чтобы она больше не болела. А лучше вообще избавиться от всего тела, ибо на нём не осталось ни одного участка, который бы не отзывался болью на неровное покачивание.

Да где я, и что вообще происходит?

Найти ответы на эти вопросы оказалось несложно. Я был на спине у Хорки, и он куда-то меня тащил.

– Эй, может, сделаем перерыв? – прохрипел я. – Дай полежать.

Спина вздрогнула, а мир перестал сотрясаться. Меня аккуратно сгрузили на землю, после чего я наконец смог собрать мысли в кучу. Воспоминания последней четверти часа пронеслись в моей голове, расставляя всё по своим местам. Впрочем, обрывались они в коридоре храма, когда я пытался добраться до выхода и ждущего меня там Хорки. Вот только вроде не сумел…

Я посмотрел на лицо своего друга, и внутри меня всё перевернулось. Пустой безразличный взгляд, смотрящий не на меня, а в стену, послушность, с которой он исполнил мой приказ… Только не это!

– Хорки, ты что, вытащил меня из храма? – с дрожью в голосе спросил я.

– Да, – односложно ответил он, даже не взглянув при этом в мою сторону.

– Ну и зачем ты это сделал, идиот?! – заорал я на него, а на глаза начали наворачиваться слёзы.

Тот при этом и бровью не повёл, словно ожидая от меня не эмоций, а указаний.

– Ну ничего, ничего, – забормотал я, лихорадочно соображая, что в этой ситуации можно сделать. – Я что-нибудь придумаю. Обязательно найду выход, ты только потерпи…

Но тут маска на лице Хорки дала трещину, и как тот не старался сдержать улыбку, уголки его губ всё равно поползли вверх. Осознав, что меня держат за дурака, первым желанием было схватить этого придурка за шкирку и всё-таки затащить его в храм. Может такой Хорки будет даже полезнее. Вот только сил на это у меня пока не было.

– Ну ты и **#*#**, – только и смог выдавить из себя я.

– Прости, командир, – уже во всю рожу улыбаясь, сказал долговязый. – Не смог я удержаться. Обещаю, что остальным про это не скажу ни слова.

– Да делай что хочешь, – ответил я, поудобней привалившись к скале. – Главное, что живой.

Гнев на друга прошёл как-то слишком быстро. Словно его смыло холодной водой.

Хорки протянул мне пустую «слезу», продолжающую оберегать нас от дыхания Бездны.

– Вот, держи. И спасибо тебе.

Я забрал её, тут же упрятав в потайной кармашек. После чего тоже извлёк их-за пазухи цепочку, на которой когда-то Хорки таскал свой простенький медальон. Вот только никакого дырявого кругляша на ней уже не было. И куда делся?

– Прости, я тут тоже у тебя позаимствовал ненадолго. Вот только видишь, как оно вышло…

– А что это? – с удивлением спросил он.

– Как что? Цепочка от твоего медальона.

– Медальона? – переспросил тот и словно машинально потянулся в область шеи. – Я вроде и не носил ничего такого.

Странно, ведь ложь, к тому же такую откровенную, я бы почувствовал. Возможно, Хорки действительно верил в то, что сейчас говорил. Что ж, такому может быть только одно объяснение.

– Не носил, говоришь? Ну тогда и сожалеть не о чем.

Ни ему, ни мне.

– Куда дальше, Мазай? – вдруг спросил меня Хорки. – Может в Солнечную вернёмся? Или в Фельс? Ну после того, как заберём в Триеме награду. Нам же наверняка полагается награда, ведь так?

– Само собой, – кивнул я. – Зайцы забесплатно не работают.

А спасение мира я оценивал в весьма значительную сумму.

– Эх, и погуляем же мы, – улыбнулся своим мыслям парень. – Может, и мой камзол наконец пригодится. А если Император расщедрится, так и вовсе можно будет больше не брать заказы. Мы ж теперь не только герои Фельса, но и спасители дома Деневиль. Чем не повод для пожизненного пансиона? Скажем два золотых в декаду, но, разумеется, каждому. Мы ведь скромные, а излишки портят личность.

Хорки говорил что-то ещё, про большие планы и беззаботное будущее, но его слова впустую сотрясали воздух. Глаза мои вновь слипались, а тело жаждало самого обычного отдыха. Находясь на этой грани между сном и явью, я услышал, как оставленное Отрёкшимся наследие нашёптывает о совсем других перспективах. О новых мирах и скорых битвах, о сложном выборе и поисках возвышения. А также о грядущем расставании.

Трое не оставят меня в покое. Их слуги будут преследовать меня пока я ещё слаб. Да и другие Первые могут позариться на такое сокровище, которое теперь сокрыто в моей груди. И самым опасным из них является Малек, отлично знающий где меня можно найти.

А значит, под угрозой окажутся все те, кто мне дорог и кто привык делить со мной тяготы и радости жизни.

Что ж, тем больше поводов поскорее стать сильнее, чтобы отбить охоту у всех желающих.

В конце концов, не так уж редко пешки доходят до края доски. Куда реже они отказываются от роли ферзя и начинают свою собственную игру.

Но когда это происходит, мир перестаёт быть прежним, а на смену одной истории приходит другая.

– Вот скажи мне, Колтун, как можно так долго собираться? – обратился к своему другу Хорки. Сам он уже был в седле, а его немолодой, но всё ещё своенравный конь нетерпеливо постукивал копытом.

– Ты бы не спрашивал, если бы тоже обзавёлся семьёй, – ответил рыжий, взбираясь на свою кобылу. – Лиска, кстати, спрашивала про тебя. Ждёт, что ты навестишь нас вновь.

– Передай ей, что обязательно загляну. И с подарками.

– Балуешь ты её сильно, – проворчал Колтун. – А она и рада. Говорит, что лучше тебя на всём свете никого нету.

Хорки от таких слов невольно улыбнулся, вспоминая о пятилетней рыжей непоседе. И хоть характер ей достался отцовский, но внешностью своей она, слава богам, пошла в мать.

– Ну десяток лет и, глядишь, приударю за ней, – не удержался он, прекрасно зная, что последует дальше.

Лицо Колтуна начало пунцоветь, а борода подёргиваться от заигравших желваков. Так что Хорки поспешил пришпорить коня, дабы избежать немедленной расправы над собой.