Чтение онлайн

— В следующий? То есть, это не единственный раз, когда мы куда-то едем развлекаться? — Пашка догоняет Полунина и подстраивается под его шаг.

— Если ты захочешь.

— Я хочу! — сбиваясь с шага, пританцовывая, он обгоняет мужчину и падает на стулья, расстегивая комбинезон.

— Осталось дело за малым — уговорить Олесю, — доставая из шкафчика костюм, произносит Мирон.

— Не вопрос, — улыбается Пашка. Ему давно не было хорошо так, как сегодня, и он жаждет продолжения.

— Тогда поехали, отвезу тебя домой.

***

Приходить в пустую квартиру после смены должно быть привычно, но нет. Проголодавшаяся Мишка встречает хозяйку жалобным мяуканьем.

— Сейчас, моя хорошая, только руки помою…

Сменив воду и насыпав корма, Олеся разогревает ужин и садится за стол. Она так устала сегодня, что даже телевизор включать нет никакого желания. Дома тихо, только кошка мурчит, приглушенно доносится городской шум, да тикают часы на стене. Говорят, что счастье любит тишину, только в этом доме его все нет. Олеся проверяет телефон, но сообщений или звонков от сына не находит. Она старается не волноваться, ведь знает, где он и с кем. Раздумывает, не написать ли Полунину, но не решается. Зачем портить им отдых? Ей кажется, что она будет лишней в сугубо мужской компании.

Выплеснув остывший чай в раковину, она слышит звонок телефона — красивый номер высвечивается на экране. Мир тишины разбит мелодией звонка и ее «алло».

— Привет, звоню сказать, что у нас все в порядке, Павла не оторвать от машины, носится как угорелый, — на заднем плане слышно характерное жужжание.

— Это не опасно? — Олеся судорожно делает вдох.

— Нет, он тренировался, да и я всегда могу его немножко остудить, — Мирону приходится чуть повышать голос, но Олесе нравится, как он звучит в телефоне: низко и будто бархатно.

— Надеюсь. Сколько вы еще планируете там пробыть?

— Еще час — максимум, не волнуйся, я завезу его домой.

Олеся чувствует, как расслабляются ее плечи, прощается и заканчивает разговор. Беспокойство о сыне постепенно растворяется. Она возвращается к раковине и включает воду. Грязная посуда сама себя не помоет.

Спустя полтора часа она слышит, как в замке поворачивается ключ, и выходит встречать сына. Вместе с ним заходит и Мирон. Смешанные запахи мужского парфюма и сигарет заполняют коридор, и Олеся невольно дышит ими, отмечая про себя, что готова долго здесь стоять.

— Вот. Возвращаю в целости и сохранности.

— Мама, это так круто! Ты обязательно тоже должна попробовать! — Пашка разматывает длинный шарф, размахивая руками и сверкая глазами.

— Ой, нет. Я боюсь, ты же знаешь. Да и о каком следующем разе ты говоришь? Не стоит злоупотреблять добротой Мирона, — не понимая, почему гость не торопится снимать верхнюю одежду. — Зайдешь?

— Я уже обещал, а мужчины всегда держат свое слово, — топчется. — Ну, раз ты не хочешь на картинг, то можно придумать что-нибудь еще, например, полетать в аэротрубе…

— Да! Это офигительно! Мне Сашка рассказывал, — подросток, уже успевший снять ботинки, спешит в ванную, чтобы помыть руки и что-нибудь поесть. После вечера впечатлений он чувствует, что голоден как волк.

— Ты не ответил…

— Это удобно? — вынимая руки из карманов.

— Вполне. Дорогу в ванную и кухню знаешь. Заблудиться невозможно. А я пока разогрею суп…

Мирон снимает пальто и вешает его на свободный крючок. Почему-то ему хочется думать, что металлическая загогулина теперь его, персональная.

В кухне, за поеданием горячего ужина, Пашка делится рассказом о картинге, о том, что когда-нибудь обязательно перегонит Мирона, и о том, что говорил Сашка об аэротрубе. Нет ничего приятнее, чем смотреть, как едят то, что ты приготовил.

— Ты разбалуешь его, — Олеся сидит у окна, с мягкой укоризной смотрит на гостя и гладит кошку на коленях, которая делает вид, что спит. Сын, в комнате ищущий для него же диск с любимыми песнями, уже увлеченно болтает по телефону с другом. — Понимаешь, что у меня нет финансовой возможности тратить деньги на развлечения? Я не хочу чувствовать себя обязанной. Мы и так тебе должны…

— Слушай, — Полунин, отставив пустую чашку, смотрит на Олесю. — Я делаю это не только для него. Мне нравится проводить с ним время. Я вижу в нем себя и не хочу, чтобы он повторил мои ошибки, которые я наделал отчасти и из-за невнимания отца.

— Он тянется к тебе… — факт, который не скрыть.

— Это лишь подтверждает то, о чем я говорю, — трет переносицу. — Не лишай его общения со взрослым мужчиной. Я не очень в курсе, почему его отец не уделяет ему должного внимания, это не совсем мое дело…

— Потому что у Сергея другая жена, и скоро будет еще ребенок.

Мирон ищет во взгляде Олеси грусть, но находит там лишь усталость и смирение с ситуацией.

— Мой отец тоже женат второй раз, и у меня есть сестра, однако это не мешает нам общаться. Пусть и не так, как мне бы иной раз хотелось, но все же.

— Все люди разные, — Олеся нервничает и оттого усерднее гладит Мишку, та открывает глаза и потягивается. — Нет, я его не защищаю. Просто пытаюсь тебе объяснить, что мне от него ничего не нужно. Мы чужие.

Кошка спрыгивает на пол, а Олеся закуривает, приоткрыв форточку. Мирон невольно вспоминает, как они делили одну сигарету на двоих, и с ясностью понимает, что ему этого мало. Всего.

— Давай так… Я обещаю не слишком его баловать, каждое мероприятие согласовывать с тобой, а также привезти сюда игровую приставку, чтобы проводить время и здесь, под твоим присмотром.

Пашка, вошедший в кухню, роняет диск.

— Мы будем играть в футбол? — поднимает, протягивает гостю. — И гонки, да? И стрелялки?

Мирон переводит взгляд на Олесю, которая закрывает форточку и тушит окурок.

— Как твоя мама решит, — он боится идти против течения, доверяя выбор матери подростка.

— Мам… — умоляющий взгляд, который никогда не подводит Пашку.

— Ладно. Хорошо. Будь по-вашему, — сдается. Как всегда.

Пашка радостно вскидывает руки и кричит, чем пугает кошку. Мирон благодарит за еду и идет в коридор, не забыв диск.

— Нет новостей от твоего знакомого? — Олеся останавливает его вопросом.