Чтение онлайн

Мирон смотрит на меня таким взглядом, колючим и отстраненным, что мне становится не по себе, и я машинально обнимаю себя за плечи.

– Что у тебя с этим мужиком, Соф? – этот вопрос бьет наотмашь. Что у меня с Леоном? Если бы я сама знала.

Открываю рот, пытаясь подобрать слова, но вместо этого лишь хватаю прохладный воздух и закашливаюсь.

– Что за вопросы, Мир… Он меня просто подвез домой, это партнер моих родителей.
– Ну, сегодня я почти не соврала. По крайней мере, между нами ничего не было.

Я делаю шаг вперёд и вглядываюсь в его лицо в тусклом свете фонаря.

– Ты пьян? – удивленно хлопаю глазами. Мирон очень редко позволяет себе выпить.

– Ты так и не ответила на вопрос, - настаивает он.

Я начинаю заводиться и едва сдерживаю себя, чтобы не выдать Мирону правду, но что-то меня останавливает в последний момент, заставляя прикусить язык.

– Нет между нами ничего. Что за допрос? Ты меня пугаешь своим поведением, Мирон, - повышаю голос и разворачиваюсь, чтобы уйти, но Мирон хватает меня за руку и притягивает к себе.

Пристально смотрит мне в глаза несколько секунд, будто пытается прочесть, вру я или нет.

– Ты делаешь мне больно, - шиплю я и пытаюсь выдернуть свою руку. Я уверена, что он ничего мне не сделает, но его поведение выбивает меня из колеи. Я ведь ничего не обещала, не давала надежд по поводу нас.

Только тогда в его взгляде мелькает какая-то ясность, он ослабляет хватку и резко прижимает меня к своей груди.

– Прости меня, прости, ладно? Я мудак.

Отчаянный шёпот Мирона раздаётся прямо над ухом. Сердце в его груди колотится с бешеной скоростью. Я чувствую, как он весь напряжен. И единственное лекарство от этого напряжения – это я.

– Я не хотел тебя напугать, - в его словах слышу раскаяние.

– Знаю, - кратко отвечаю я, не решаясь поднять голову.

На душе становится тошно от осознания того, что я не могу ему дать того, чего он хочет. Просто не могу. И дело вовсе не в другом мужчине, хотя и в нем тоже… Черт.

– Иди домой, ты пьян. Поговорим завтра, хорошо? – ласково говорю я, понимая, что сейчас ему что-то объяснять бесполезно. Сделаю только хуже.

Он судорожно обхватывает мое лицо двумя руками и смазано целует меня в уголок губ. Я не отстраняюсь, просто стою, замерев, с трудом сдерживая слезы. Не от того, что Мирон мне противен, нет, а от того, что мою душу рвет на мелкие кусочки. Другая смело дала бы пощечину за такое, а я стою, как безвольная кукла, не в силах выдавить и слова. Слабачка.

– Знаю, что обещал не давить на тебя. Но совершенно не могу себя контролировать рядом с тобой, - признается он, не ощущая моего сопротивления.

– Тогда, может нам не стоит видеться какое-то время? – эти слова даются мне с большим трудом, но я не вижу другого разумного выхода. Мы оба будем страдать от наших встреч. Кто-то должен прекратить это безумие первым. Пусть это буду я…

– Значит, ты уже всё решила? – с горечью спрашивает он.

– Прости, Мирон, но так будет лучше… Во всяком случае пока.

Он молча кивает и медленно выпускает меня из своих ладоней. Я больше не могу выдержать этой пытки и трусливо ухожу, даже не оглядываясь.

Когда захожу домой, понимаю, что мамы ещё нет. Подхожу к окну в кухне и вижу, что Мирон тоже смотрит сюда. И от этого в груди всё сжимается. Чувствую себя законченной сукой, что так поступаю, ведь Мирон вообще ни капли этого не заслуживает.

Задергиваю плотные шторы резким движением, будто они способны оградить меня от всего дерьма, что на меня свалилось. Ставлю чайник и иду в душ, в надежде хоть немного остудить свою голову.

Мама возвращается как раз, когда я выхожу из ванной. Вся в мыле и… немного подшофе? Я в недоумении замираю и смотрю на нее с нескрываемым любопытством.

– А вы там точно потоп устраняли? – прищуриваюсь я.

Мама хохочет и, покачивая бедрами, проходит мимо меня.

– Этот потоп выжал из меня все силы. Но он оказался очень кстати, я сказала Игорю, что хочу развод, - выдает она.

Вот так поворот. Я не узнаю свою мать.

– А он что?

– Был в шоке. Я сказала, что судиться с ним не хочу и предложила решить всё мирным путём. Он вроде бы не против.

– Ещё бы он был против, - издевательски говорю я. – Это ведь не ты ушла к молодому самцу.

Мама улыбается и обнимает меня сзади и целует в макушку, пока я жую булочку.

– Я безумно рада, что у меня такая взрослая и рассудительная дочь. Но Игорь твой отец, каким бы он ни был и всегда тебе поможет, если ты к нему обратишься.

Я едва не давлюсь булочкой от смеха. Он последний человек на этой планете к которому я обращусь за помощью.

– Мам, лучше не начинай. Не знаю, что он там тебе напел, но если бы хотел, то хотя бы предпринял какие-то попытки наладить со мной общение.

– Вы просто оба до жути упрямые! – качает головой мама. – Хоть внешне ты похожа на меня, но характер полностью унаследовала от отца.

– Ну, хоть за это ему спасибо, - резонно замечаю я.

На следующий день еду в кофейню, у Ксюши сегодня выходной, а там я хотя бы могу отвлечься.

Кабинет освободился от цветов лишь наполовину, потому как они завяли, но другая половина продолжает радовать глаз. Старательно отгоняю все мысли о Леоне, но то и дело цепляюсь взглядом за визитку, лежащую на моем столе. Желание услышать его голос возникает так неожиданно, что я уже тянусь к телефону, но в этот момент в дверь кто-то стучится.

– Войдите, - громко говорю я и поднимаю глаза на дверь.

Хорошо, что в этот момент я сидела, иначе точно бы в обморок рухнула, увидев на пороге холеную физиономию своего отца.

– Привет, - как ни в чем не бывало здоровается он и проходит внутрь, оглядываясь по сторонам. – Кто это такой щедрый? – удивляется он обилию цветов в кабинете.

– Привет, - сухо отвечаю, перекладывая бумаги, - богатый любовник.
– Интересно, он вообще в курсе, что мы с Захаровым больше не вместе?

– Сонь, - очень неосторожно говорит отец, но я бросаю на него недовольный взгляд, и он тут же исправляется: - София.

– Какими судьбами?
– прерываю его бесполезную вступительную речь.

– Был рядом, решил заехать, узнать как у тебя дела.

– Надо же, не прошло и года, - усмехаюсь я. – Вспомнил, что у тебя оказывается есть дочь?

– Я об этом никогда не забывал.

– Ах, ты же передавал мне приветы, которые выдумывала мама. Прости, забыла, - выдаю свою лучшую улыбку.