Чтение онлайн

– Ну хватит, - недовольно говорит он. – Я пришел спокойно поговорить, а не выяснять отношения.

– О чем ты хотел поговорить? Я вся внимание.

– Ира хочет подать на развод.

– И? – не понимаю я, куда он клонит. – Не вижу в этом проблемы. Почти год прошел.

– С чего вдруг она решилась развестись?

Я округляю глаза и смотрю на своего отца как на последнего идиота. Хотя… он им и является.

– Тебе напомнить почему?

Он тушуется и добавляет:

– Почему она решилась на это именно сейчас?

– Потому что у мамы появился мужчина, - не без удовольствия отвечаю ему, наблюдая за живыми эмоциями на его лице.

– София, я серьёзно.

– Игорь Викторович, я тоже. Или ты думал, она будет хранить тебе собачью верность, пока твоя губастая не найдёт себе папика побогаче, может даже помоложе, и не пнет тебя под зад? Я тебя огорчу, у мамы все отлично. Её мужчина в ней души не чает, и она наконец-то выглядит счастливой.

Брови отца съезжают на переносицу. Он смотрит на меня в упор несколько секунд и понимает, что я не вру.

– Что ещё за мужчина?

– Лично с ним я не знакома. Знаю только, что он бизнесмен.

– Фамилия у этого бизнесмена есть? – с нескрываемым раздражением спрашивает отец.

– Наверняка, но мне она неизвестна.

– Узнай, - требует он.

– И не подумаю, - я упрямо складываю руки на груди. – С чего вдруг я должна тебе что-то докладывать?

– Не повезет тому мужику, который на тебе женится, София, – вздыхает он.
– Послушай, Ира мне не чужой человек, и я беспокоюсь о ней. Не хочу, чтобы она наделала ошибок.

– Её главной ошибкой было выйти за тебя замуж. Пока ты гулял налево, она рыдала по ночам и закрывала на всё глаза. Беспокоиться нужно было раньше. А теперь, ты для неё пустое место, - зло выплевываю я.

– Это она тебе сказала?

– Какое это имеет значение? Просто дай развод и оставь нас в покое. Хоть раз в жизни поступи по-человечески.

Он устало потирает переносицу и усмехается. Потом встает со стула и уже у порога говорит:

– Что-то в твоём воспитании мы всё же упустили. Наверное, слишком баловали в детстве. Ты выросла эгоисткой.

Как же мне хотелось зашвырнуть в него чем-нибудь тяжелым в этот момент, но я сдержалась. Мое и без того паршивое настроение после его визита стало еще хуже. Да, возможно я – эгоистка. Меня любили, баловали, у меня было всё самое лучшее с самого детства. И я всегда была папиной дочкой. До тех пор, пока в его жизни не нарисовалась эта Лана… Какого отношения он ждал после всего, что сделал?

Закончив дела, я вышла в зал, чтобы проверить обстановку. Людей было не много, но большая часть столиков не пустовала. Для вечера воскресенья это даже удивительно.

Я повернула голову в бок и зависла на какое-то время, наблюдая за тем, как кудрявая темноволосая девчушка лет четырех лезет на руки к Леону, а рядом сидит красивая девушка в брендовой одежде и задорно смеётся, глядя на них, затем легко касается его руки. В ее взгляде – абсолютная любовь, что у меня не возникает никаких сомнений.

Дергаю головой, надеясь, что эта картинка сразу исчезнет, и чувствую, что воздуха становится катастрофически мало, но стою и дальше пялюсь на них, как законченная мазохистка.

Какая же я наивная дура. Ещё собиралась ему позвонить… Как же так можно было запудрить мне мозги. Стало отвратительно от самой себя, ведь видела на его пальце кольцо, почему так легко поверила в эту легенду про смерть жены!? В итоге просто оказалась одной из…

Я сглотнула ком, застрявший в горле и на негнущихся ногах попятилась назад, надеясь, что останусь незамеченной им. Но в самый последний момент наши взгляды встречаются и это окончательно выбивает меня из колеи.

Я уже со всех ног несусь к себе в кабинет, чтобы забрать тренч и сумочку, и убраться отсюда подальше. Сбежать из своей же кофейни.

В голове только один вопрос – что я сделала не так в этой жизни, что весь мир в одночасье обернулся против меня? Что!?

Меня бьет мелкая дрожь, пока я торопливо скидываю в сумку свои вещи. Щелчок двери заставляет меня обернуться, но я сразу же об этом жалею.

Леон стоит на пороге, упершись ладонью в дверной косяк, тем самым перекрыв мне пути к отступлению. Больно закусываю щеку изнутри, потому как сказать ему хочется многое, но я отдаю себе отчет, что никаких обещаний он не давал. Мы друг другу совершенно чужие люди. И одноразовый секс ничего не меняет. А то, что я себе напридумывала, это только мои проблемы.

– Привет, - совершенно спокойно говорит он. – Не ожидал тебя сегодня застать так поздно.

– У Ксюши выходной, - не своим голосом отвечаю и двигаюсь к выходу, давая понять, что на диалог с ним не настроена. – Извини, я тороплюсь.

На него специально не смотрю, чтобы не сорваться. Ненавижу изменщиков! И себя тоже ненавижу за то, что открылась ему, поверила и позволила этим совершенно неуместным чувствам поселиться в моей душе. Ведь знала же, что отношения со взрослым мужчиной ни к чему хорошему не приведут. У каждого из них есть свой скелет в шкафу, но если кто-то готов с ними мириться и находиться в роли любовницы, девушки для утех, то я - нет.

Понадеялась, что проскользну мимо, но Леон даже не сдвинулся с места, и я врезалась прямо в его грудь, ощутив уже до боли знакомый аромат. Поднимаю глаза, в которых всё и так ясно, без всяких слов. Глупо отнекиваться, что меня это не трогает. Господи, да я сгораю от обиды и жгучей ревности!

– Пойдём-ка поговорим, - он вталкивает меня назад и предусмотрительно щёлкает замком на двери.

– О чем нам с тобой говорить? – тихо спрашиваю я, глядя себе под ноги.

– Например о том, что тебя всю трясёт, и ты пытаешься в очередной раз сбежать от меня. Что случилось?

Хлопаю глазами, совершенно не понимая его невозмутимого поведения. Чего он добивается? Хочет потешить своё эго, что как бы я не сопротивлялась, все равно оказалась в его ловушке?

– Тебя там ждет твоя семья, - киваю на дверь.
– Возвращайся к ним.

Леон вскидывает бровь и говорит с удивлением:

– Моя сестра с племянницей? Не переживай, им некогда скучать.

Я трясу головой, пытаясь переварить услышанное и переспрашиваю:

– Это твоя сестра?

– Не похожа? – он усмехается и вплотную подходит ко мне. Прищуривается, будто пытаясь что-то разглядеть на моем лице. А мне становится так стыдно, что повела себя как параноик.