Чтение онлайн

Дрожащими руками она вытирала одинокие слезы, вспоминая вчерашний разговор с Иваном.

– Почему ты не стал писателем? – спрашивала она. – Не верю, что с такими записками ты не мечтал об этом.

– Мечты мечтами, но на писателей не учат. Всегда нужна профессия.

– А журналистика? Разве не идут туда мечтающие писать?

Иван усмехнулся.

– Не думаю, что меж журналистом и писателем действительно много общего, по-моему, нисколько, но это вопрос убеждений, а со мной все было проще: я с детства мечтал быть врачом. Мне было около пяти, когда я попал в больницу, в детскую хирургию с банальным аппендицитом. Ничего серьезного, но меня впечатлили грозные дяди в белых халатах, а потом я повзрослел, многое переосмыслил. В университет поступал уже как романтик с убеждением, что иду спасать людей, а потом и это сползло, осталось только понимание, что я сделал правильный выбор.

Мужчина даже пожал плечами и посмотрел в сторону.

– Это трудно объяснить. Просто это неотъемлемая часть меня.

– Как невидимый орган, – прошептала Рита теперь в пустоту, понимая, о чем тогда говорил мужчина.

Именно в этот миг зазвонил телефон.

Рита всхлипнула, смахнула последнюю слезу и ответила, не глядя на экран.

– Да, – бодро ответила она, невзирая на мокрые от слез глаза.

– Рита, ты снова не приедешь на репетицию? – спросил Марат Арнольдович, явно не собираясь здороваться.

Больше книг Вы можете скачать на сайте — Knigochei.net

Его манера называть занятия репетициями всегда забавляли Риту. Она считала это оригинальным, а теперь подобное сравнение показалось ей неуместно гротескным. Речь шла о посиделках полукругом, и чтении монологов, иногда импровизациях. Это были занятия, на худой конец вечера, но не репетиции.

Маргарите вдруг стало противно. Она вспомнила тучного дяденьку с глупой безвкусной бородой, который тот гордился. Борода нынче в моде, и все носили бороду, вот только Северину она, как считала Рита, шла, хоть и старила его, а ее педагога делала смешным.

Девушка буквально видела, как мужчина своими пухлыми пальцами стремился приобнять каждую из девушек. Он вроде бы учил их, направлял, но Рита вдруг поняла, что он просто стремился прикоснуться.

Ей стало тошно.

– Я не приеду, – сказала она уверено.

– А как же поступление? Рита, ты совсем забросила подготовку. Ты талантлива, прекрасна, ты просто обязана поступить!

– Я знаю, но не приеду, ни сегодня, ни потом. До свидания.

Марат Арнольдович пытался еще что-то говорить, но Рита положила трубку и просто легла на стол. Она понимала, что она, быть может, действительно талантлива и правда может достичь многого, но мысль о театре вызывала только чувство пустоты в груди.

– Я – врач, – прошептала она, вспоминая свой сон.

12

На улице стоял теплый субботний день конца июля. Жар, пробираясь в квартиру через открытое окно, мешал Рите думать. Девушка сидела на кухне, обдуваемая прохладным потоком неутомимого вентилятора, когда в дверь кто-то постучал.

Маргарита подумала, что ей показалось, но кто-то позвонил в дверной звонок. Девушка никого не ждала, потому взволнованно заглянула в глазок, но увидела лишь букет красных роз в чьих-то руках.

– Кто там? – почти испуганно спросила она, не понимая, кто мог к ней так явиться.

– Иван Северин, – ответил ей знакомый голос.

Сердце у Риты сжалась, ни то от этого имени, ни то от голоса.

Спешно открыв дверь, она замерла, глядя на мужчину. Его глаза были единственным, что осталось неизменным. Волосы Ивана отрасли, и были небрежно зачесаны назад, создавая легкий хаос. Он побрился и действительно оказался симпатичным, по мнению девушки, только в такую жару все равно пришел к ней в пиджаке и держал в одной руке букет, в другой торт. Только Маргариту это не волновало, она просто смотрела мужчине в глаза.

– Привет, – сказал тихо Иван.

– Привет, – в такт ему ответила Рита.

Не отпуская дверной ручки, она прижалась щекой к двери, неловко улыбаясь. Она не знала, что ждала его, пока не увидела на лестничной площадке.

– Я сразу скажу, зачем пришел, ладно? – спросил неуверенно Иван и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я старше тебя и, возможно, я совсем тебе не подхожу, но ты мне нравишься. Очень нравишься. Я думал о тебе все это время. Пустишь?

Рита мягко улыбнулась.

– Заходи, – сказала она, шагая назад на кухню. – Можешь не разуваться.

Она просто улыбалась, ставя чайник.

Мужчина тихо прошел следом. Он все же оставил ботинки в коридоре, поставил торт на край стола и снова посмотрел на Риту.

– Какой же ты, все-таки, старомодный, – хихикнула девушка, глядя на врача. – Не дари мне больше роз – это очень банально, есть много других, куда более приятных цветов.

Она осторожно забрала букет из его рук, скользнув нежно по пальцам, на которых авария оставила россыпь мелких шрамов.

– А будет другой раз? – спросил Иван, не отводя от нее глаз.

– А ты хотел отделаться одним букетом? – смеясь, спросила Рита.

Она ставила красные розы в вазу, неспешно и бережно.

– Я имел в виду…

Иван не договорил, внезапно замолчав.

– Садись за стол, – велела ему девушка, делая вид, что ничего не понимает. – Ты будешь чай или кофе?

– Наверно, чай, – неуверенно ответил Иван, все же сев.

Его внимание сразу привлекли бумаги Маргариты. На столе лежали книги по химии, и записи с расчетами и задачами. Он ничего не смог спросить, ибо девушка быстро собрала все книги и сгрузила их на подоконник, а потом села напротив.

– Рассказывай, – широко улыбаясь, попросила она. – Как наш пациент, все с ним хорошо?

Иван кивнул. Парень действительно был жив, по сути, теперь здоров, главное было не делать новых глупостей.

Рита покачала головой, понимая, что неразговорчивость Ивана выглядит очень милой.

– А руки твои как?

Мужчина коротко посмотрел на собственные ладони и снова взглянул на Риту.

– Вроде, ничего. В быту я почти не замечаю разницы. Почерк немного изменился, и все сначала было трудно, а теперь только самые мелкие движения, правда, левая рука немного слабовата, впрочем, я теперь в поликлинике работаю, моих рук хватает, чтобы вскрыть панариций или родинку удалить, только я, наверно, совсем не о том говорю.

Рита улыбалась, понимая, что он заворожено, смотрит ей в глаза. Хотя она сама делала то же самое, чувствуя приятную полноту в груди.

– Именно то, – прошептала Рита, осторожно касаясь его руки.

Ей нравилось прикасаться к теплым рукам мужчины, осторожно, ласково.

– Рит, – прошептал Иван, внезапно перехватив ее руку и крепко сжав ее пальцы. – Я первую книгу написал, ее, кажется, даже издавать будут.

– О чем?

Она широко улыбалась, пока теплые руки, сжимали ее пальцы.