Чтение онлайн

В метро я смотрела на своё отражение в запотевшем окне и пыталась не придумывать будущее. Но мозг, как всегда, включил сценариста без запроса. «Если вдруг ребёнок… как будет отчество? Степановна? Звучит, как бухгалтер из отдела кадров. Кирилловна? Еще хуже, будто девочка, которая читает стихи на родительском собрании, а мама плачет от неловкости».

Я фыркнула, поймав себя за руку, буквально. «Стоп. Какой ребёнок? Мы сходили на три свидания и один раз остались. Это даже не сериал, это пилотный выпуск без бюджета».

В соседнем вагоне мальчик ел мороженое и читал инструкцию к игрушке, так же серьезно, как я анализировала свою жизнь. Хотелось тоже вернуться в тот возраст, когда всё просто: если вкусно, значит, правильно.

Поезд дернулся, и я мысленно приказала себе: «Мозг, вернись на станцию “сегодня”. Без пересадок на “воображение”. Без детей и отчеств…. пока что».

Я забежала домой переодеться к банкету, привычный ритуал: черные брюки, белая рубашка, хвост, немного тонального крема, чтобы лицо не выдало бессонницу. Но с порога ощутила, воздух другой. Не просто тишина, а какая-то стерильность.

В прихожей странно пусто. Там, где раньше стояли Лерины коробки с надписями «летнее», «зимнее», «не выбрасывать», теперь только следы на пыли. Ни следов, ни запаха духов, ни того легкого хаоса, который создавал ощущение, будто в квартире живёт жизнь.

Я заглянула на кухню. Кирилл сидел за столом, опершись о ладони. Смотрел в одну точку, как будто надеялся, что она моргнет и даст объяснение.

— Лера?.. — спросила я тихо, почти виновато.

Он не сразу отреагировал. Только моргнул, как человек, которого вернули издалека.

— Уехала, — сказал он. Голос глухой, будто прошел через фильтр апатии.

— Куда?

— Не знаю. Всё забрала.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Просто уехала.

Мы замолчали. Его молчание было не о гордости, не о холоде. Я стояла у дверного проёма, держась за косяк, будто за поручень на ходу. Хотелось спросить: «Из-за меня?», но язык не повернулся. Эти слова звучали бы как провокация, а не сочувствие.

Я выбрала другое — просто остаться рядом.

— Хочешь кофе?

— Не хочу ничего.

Сегодня он не Кирилл, а тень человека, который ещё не понял, что остался один.

Я молча взяла сумку.

— Мне на банкет, — сказала, и в этом было всё: попытка уйти, чтобы не быть свидетелем чужого разбора полётов.

— Иди, — ответил он, глядя мимо. — Тебе идет, когда ты куда-то идёшь. Я позже буду.

Я кивнула и вышла. Дверь закрылась тихо, но внутри звенело, как после хлопка.

Свадьбу сегодня оживляла гадалка. Хрупкая женщина в ярком шелковом платке, с глазами цвета старого янтаря и голосом, в котором всё время звучало «еще один секрет». Пока жених с невестой задерживались на фотосессии, она обходила столы, раздавая судьбу, как визитки.

— Удача ждёт у порога, — говорила она одному. — Дорога зовёт. И небо по подписке, если успеете до конца банкета.

Гости смеялись, подставляли ладони, фотографировали её для сторис. Казалось, ей и правда верили, хотя бы на один вечер.

Перед уходом гадалка остановилась у нас с Кириллом.

— У вас линия сердца смелая, — сказала она мне, глядя прямо в глаза. — Вы встретите решение, которого сами от себя не ждёте.

Потом взяла ладонь Кирилла, скользнула пальцем по его линии жизни и усмехнулась:

— А у вас любовь уже случилась. Просто вы делаете вид, что это простуда.

Мы замерли. Хотелось отдернуть руку, но она уже успела сказать то, что нельзя опровергнуть шуткой.

Торжество шло по всем правилам свадебного жанра. Белый шатёр, фотозона с золотыми буквами, тосты «за родителей», за «взаимопонимание», за «чтобы как у всех, но чуть лучше». Воздух густел от шампанского и чужих обещаний. Салфетки в форме лебедей, конфетти в форме сердец, ведущий с микрофоном, который знал, как говорить одновременно громко и бессмысленно.

— А теперь конкурс! — объявил он с тем восторгом, которым обычно начинается катастрофа.

Гости оживились, невеста поправила фату, жених уже слегка сиял от тостов.

Тамада вытащил из пакета пачку бумажных следов, вырезанных из белого картона.

— Вот, друзья! Дорога любви! Жених идет к своей невесте, но на каждом шаге, говорит комплимент! — торжественно пояснил он.

Музыка сменилась на что-то из эпохи «Свадебного марша в стиле диско». Жених выпрямился, шагнул на первый след и уверенно произнес:

— Любимая!

Аплодисменты. Второй шаг:

— Красавица!

Третий:

— Хорошая моя!

Все умиляются, снимают на телефоны.

И вот, четвертый шаг. Пол слегка скользкий, каблук предательски уходит в сторону. Жених теряет равновесие, машет руками, как птица, у которой отменили взлет, и, падая на бок, выдыхает громко, от души, с интонацией, которую не спутать ни с чем:

— Бл***!

Пауза. Даже саксофонист замер, не решаясь взять следующую ноту. Невеста закрыла лицо букетом. Мама невесты покраснела за всех. Кто-то прыснул, кто-то хихикнул, потом смех стал лавиной.

Ведущий сработал как профессионал, взял микрофон, улыбнулся и объявил:

— Ну вот и первое честное слово в семейной жизни!

Зал захлопал. Жених встал, обнял невесту, все облегченно выдохнули. Я стояла с подносом, ловя бокал, который чуть не упал от вибрации общего веселья, и подумала:

«Вот она, семейная жизнь в миниатюре. Шёл по любви, споткнулся, выругался, все посмеялись, а потом сделали вид, что ничего страшного».