Чтение онлайн

Подобный шаг не позволят сделать не только президенту Обаме, но и любому другому политику. Не для того Старые Деньги создавали эту кукольную двухпартийную систему, чтобы потом она восставала против собственного демиурга. Разве что породить третью партию в США, способную взять на себя функцию демонтажа спайки власти и финансового капитала.

Но и это, увы, нереально. А значит, нам всем остается одно: ждать, пока кризис сам доведет дело до логического конца и развалит весь виртуально-финансовый макабр до основания. До полного коллапса. Амока. Клинической смерти. А дальше: поживем — увидим!

1 Цифра Джеральда Селенте, президента Исследовательского института трендов (The Trends Research Institute).

2 Слишком большие, чтобы обанкротиться (англ.). Прозвище, данное шестерке крупнейших американских банков, получивших от государства системообразующий статус, беспрецедентные налоговые льготы и финансовые дотации.

3 За подробностями этого вывода отсылаю читателей к блестящему анализу ситуации, выполненному Михаилом Хазиным в его прогнозе на 2010 год.

4 «Царем зарплаты» называют юриста Кеннета Файнберга, назначенного Казначейством США в июне 2009 года Special Master for TARP Executive Compensation, главным контролером материальных выплат руководящих работников компаний, облагодетельствованных программой TARP.

5 Показатель Net Income to Common Shareholders Including Extra Items.

6 Справедливости ради отметим, что в 2008 году чудо-менеджер от каких бы то ни было бонусов предусмотрительно отказался.

7 Оправдание, обоснование (лат.).

27 марта 1995 года Маурицио Гуччи, внук учредителя одноименного модного дома, полег среди бела дня у входа в миланский офис, сраженный двумя пулями, выпущенными ему в лицо. Киллер попался незадачливый: зачем-то оставил двух свидетелей, которые хоть и неспешно, но вывели полицию за три года на заказчика. Заказчиком оказались не мафиози из игорного бизнеса, с которыми водил дружбу бывший глава модного дома, и не кагал родственников, с которыми Маурицио смертельно разругался годами ранее, а бывшая супруга — Патриция Реджиани.

Маурицио расстался с Реджиани за пять лет до гибели — в 1990 году. Президент дома Gucci поступил по понятиям: выделил супруге и двум дочерям ежегодное содержание в миллион долларов, а сам перебрался к любовнице. Патриция, однако, не простила и организовала убийство в традициях итальянского карнавального фарса: выделила лучшей подруге, гадалке Пине Ауриемма, 300 тысяч долларов на текущие расходы, Пина связалась с портье захолустной гостиницы Ивано Савиони, Ивано выудил из небытия владельца разорившейся пиццерии сицилийца Бенедетто Черауло. Последним к «бригаде» примкнул автослесарь Орацио Чикала. Et voila! 47–летний красавец-миллионер Маурицио расстался с жизнью, а честная компания отправилась в полном составе за решетку, получив от 26 лет до пожизненного срока.

Весь этот карнавал, вдохновивший, к слову, режиссера Ридли Скотта на создание блокбастера с Анжелиной Джоли в роли неадекватной мужеубийцы, — лишь вершина айсберга под названием «Кошмар семейного бизнеса по-итальянски». В подводной части скрываются такие страсти-мордасти, что впору задуматься: «А стоит ли вообще игра свеч?» Стоят ли никогда не прекращающиеся семейные склоки, дрязги, кровопускания, драки и взаимная ненависть всех этих миллионов и миллиардов лир? Тем более что лиры давно утекли сквозь пальцы, растворившись в бездарности и недотепстве: последним из рода Гуччи, имевшим отношение к одноименной компании, как раз и являлся Маурицио, но и он был вынужден продать свою долю арабским инвесторам за два года до кончины.

Официальная биография «Дома Гуччи» не позволяет пытливому читателю потешить воображение: «Гуччио Гуччи основал компанию во Флоренции в 1921 году. В 1938-м компания расширяется и открывает бутик в Риме. В 1947 году Gucci выпускает сумку с бамбуковыми ручками, которая до сих пор является ее фирменным продуктом. В течение 1950-х годов компания также разрабатывает фирменную полосатую узкую крепкую ткань и замшевые мокасины с металлическими застежками. После смерти Гуччио в 1953 году его сын Альдо Гуччи помог направить компанию к международной известности, открыв первые бутики в Лондоне, Париже и Нью-Йорке».

Так вот все просто: бамбуковые ручки да замшевые мокасины — и мировое признание у тебя в кармане. Связующим звеном, безусловно, выступает «уникальное мастерство» отца-учредителя, чудо-кожевника, легендарного Гуччио, «проявившего с юных лет тягу к качеству». Информация почерпнута из Википедии — самого популярного в наши дни кладезя энциклопедической мудрости.

Согласитесь, из такой мешанины каши не сваришь. И подавно — не докопаешься до Великого Секрета, превратившего неведомую итальянскую лавку в мирового законодателя мод по части кожи и элитных аксессуаров. Подсказку к разгадке этого секрета мне дала англоязычная версия все той же народной энциклопедии: «Гуччио Гуччи основал «Дом Гуччи» во Флоренции в 1906 году в виде маленькой семейной лавки по изготовлению седел».

«Модный дом как семейная лавка» — при своей полной несуразности фраза раскрывает самую суть House Of Gucci, причем на всем протяжении его истории. Но фраза эта — лишь малая часть разгадки. Зацепка в дате: 1906 год. Она упоминается в Народной Энциклопедии лишь в маленькой статье, посвященной Гуччио Гуччи, тогда как в статье о самой компании — House Of Gucci — фигурирует уже общепринятая версия с 1921 годом.

Дело в том, что в 1906 году Гуччио Гуччи во Флоренции не было. В те годы он благополучно мыл посуду в лондонских отелях, работал лифтером, портье, посыльным, мальчиком на побегушках. Кем угодно, но только не кожевником. Седельной лавкой в 1906 году заправляли родители Гуччио, мелкие сельские торгаши, не рискнувшие, в отличие от сына, оставить родину на волне массовой эмиграции, охватившей Италию во второй половине XIX века.

Что же произошло в 1921 году? Неудавшийся эмигрант Гуччио Гуччи вернулся в Италию, отчаявшись выстроить хоть сколько-нибудь путную карьеру в Лондоне. Однако же был преисполнен самых возвышенных познаний по части крутой жизни сливок общества в столицах мира.

Откуда взялись эти познания у сельского симплициссимуса? Сара Гей Форден, американская журналистка, положившая на изучение истории семейства Гуччи, кажется, половину собственной жизни, рассказывает о несчетном количестве самых модных и изысканных чемоданов, саквояжей, сумок и портфелей, которые Гуччио Гуччи пришлось перетаскать в лондонских отелях. Среди них значится и такое уникальное заведение, как Savoy, которое удостаивали присутствием коронованные особы, не говоря уж о главных толстосумах планеты.

Гуччио Гуччи тягал чемоданы в «Савое», смутно пытаясь соединить в уме все это великолепие с седлами и уздечками, что годами клепал на родине батюшка. В конце концов в голове нашего героя что-то щелкнуло и соединилось, после чего он плюнул на Лондон, вернулся на родину и перепрофилировал семейную лавку с конской упряжи на модные саквояжи.

Случилось это аккурат в начале 20–х годов (по одной версии — в 1921, по другой — в 1923), а потому дата официального рождения «Дома Гуччи» на удивление указана правильно. Именно на стыке провинциальных представлений о том, как выглядит у белых людей «модный аксессуар», и доступа к самому дешевому и незамысловатому производству зародилась пресловутая chemistry1, из которой впоследствии образовался всемирный успех рядовой компании итальянских кожевников.