Чтение онлайн

"Сдурел, - говорю, - совсем ума лишился! Ты же ей в отцы годен! Срам-то какой! Грешный ты, говорю, человек, Иван, очень грешный!" А он как не в себе: отдайте да отдайте. Люблю - и все!

Тут и она, овечка моя, вошла в хату, не иначе - за дверью стояла, и тоже просить: "Отдайте, мама, за Ивана, люблю я его и без него жить не могу..."

Не поняла я, что не Марийка это говорит, а люцифер своего слугу наслал за грехи наши... Вот и взял сатана силу над нами. Сгубил мою Марийку...
– Степанида отвела глаза в сторону и замолчала.

Коваль вслушивался и удивлялся, что материнское горе у Степаниды такое покорное, в голосе ее звучали обреченность и даже какое-то удовлетворение, будто со смертью Марии свершилось некое высшее предначертание. Подумал об изуверских обычаях у древних племен, приносивших в жертву божеству детей. И вдруг он понял, что его больше всего удивило в этой хате - отсутствие какого-либо траура, даже черной повязки вокруг головы не было у Степаниды.

Коваль не перебивал Степаниду, зато Литвин со свойственной ему прямотой спросил:

– Ты, Степанида, говоришь так, вроде не жаль тебе дочери.

– Ее господь пожалел. Она теперь не моя, а богова... А то, что Ивану, слуге сатаны, я при жизни Марийку отдала, - это мой грех. Не ухватило сердце козней сатаны, не сошел на меня святой дух, не шепнул, что делать. Сама решила: кто же возьмет хроменькую? А как одной бедовать без мужа кто знает. Вот и пошла против бога, о мирском, не о вечном порадела...

– А все-таки почему Чепиков стрелял?
– спросил Литвин.
– Ссорилась твоя Мария с мужем? Дрались они?

– Когда сатана опять овладел Иваном, он дни и ночи пропадал возле Ганки, овечка моя не знала, что и делать... Ко мне ночевать прибегала. Вместе господу молились, чтобы дух его сошел на нас...

– А Лагута при чем? В него-то зачем стрелять было?

Степанида промолчала.

Коваль думал о найденных в лесу гильзах и пулях от парабеллума. Удивляло, что Чепиков возле самого хутора, считай, на глазах у людей, открыл стрельбу. Мог бы, наконец, подобрать гильзы и уничтожить вещественные доказательства. Бывший солдат, он должен был понимать! А не означает ли это, что если Чепиков и совершил преступление, то не умышленно, а в состоянии аффекта - внезапного гнева, отчаяния?..

– Вы у Ивана Тимофеевича пистолет видели?
– неожиданно спросил Коваль.

Степанида стиснула губы, и все заметили ее внезапную растерянность.

– Самой не приходилось, - выдавила она после паузы.

– А кто видел?
– допытывался Бреус.

– Мне откуда знать?

– Может, в хате прятал?
– предположил Литвин.

Степанида пожала плечами.

– А на хуторе или поблизости раньше кто-нибудь стрелял?

Степанида развела руками.

– Чепиков, например?

И этот вопрос остался без ответа.

– Хорошо.
– Коваль решил подойти с другой стороны.
– Что за человек Лагута? Почему его убили вместе о вашей дочерью?

– Пророк божий, - твердо сказала Степанида.
– Хороший был человек брат Петро. Хороший, - повторила она.
– Никого не обижал, никому доброты своей не жалел. Он и Ивана хотел от сатаны избавить...

– Мария дружила с Лагутой?

– Он ее молитвой утешал, смирению учил. С малых лет за родного отца был. Тяжко мне в войну пришлось с хворым дитем. Если бы не брат Петро, не подняла бы Марийку. Она, горлица моя, все болела. А Петро когда крупицы принесет, когда дровец; даром что в лесу жили, немцы и хворост брать не дозволяли... Брат Петро богом избранный, его даже супостаты пальцем не тронули, ходил себе по хуторам да псалмы пел. Хоть какой мороз лютый, а он по снегу босой, без кожушка, без шапки, и болезнь его не брала. В лес ночью с молитвой шел - ни человеку, ни зверю обидеть его не дано было. После войны хату рядом с моим двором поставил. Как брат родной. Его бог берег...

– Берег, да не сберег чего-то, - негромко вставил Бреус.

Степанида укоризненно покачала головой, поправила платок, из-под которого выбились седые волосы.

– А на то, значит, воля божья была, - строго сказала она.

– Скажите, вы часто ходили к Лагуте?
– спросил Коваль.

– А как же. По-соседски мы. С ним легко молилось. Бог его любил.

– А к вам он приходил?

– После того как Марийка замуж вышла - совсем редко. Слуга сатаны, прости меня, господи, божьего духа не терпел.

– Оставьте вы этого слугу сатаны!
– не сдержался Литвин.
– Сколько раз повторять: имя называть нужно.

Бреусу казалось, что Коваль влезает в ненужные для розыска дебри. Если убийца Чепиков, то какое имеет значение, хорошим человеком был Лагута или нет. Как старый анекдот: потел больной перед смертью или не потел.

Мысли Бреуса словно передались подполковнику, который уже понял, что они сегодня от Клименко ничего не добьются.

– Он и есть слуга сатаны... А имя вам и без меня ведомо...
– И хозяйка дома поднялась со скамьи, давая понять, что разговор закончен.

– Странно ведет себя эта Степанида, - заметил Коваль, когда они вышли из хаты.

– Хитрит, - буркнул Литвин.

– Может, сектантка?

– Такой заразы у нас в районе пока не было, - поспешил заверить майор.

– Что же нам дала эта беседа?

– Да ничего нового, - развел руками начальник милиции.

– Она почему-то не хочет говорить.

– Точно, - подхватил капитан Бреус.
– Чужие люди видели пистолет, а она - нет. Есть свидетельства, что в последнее время Чепиков не расставался с ним, в кармане носил или за поясом.

– Но вот о Лагуте она говорила как-то особенно, - продолжал свою мысль подполковник.
– Юрий Иванович, надо глубже изучить все, что связано с погибшим, его взаимоотношения с семьей Чепиковых, другие возможные связи.

– Дмитрий Иванович, - не согласился с Ковалем Литвин.
– Лагута жертва. А нас интересует преступник. Его мы, я думаю, уже нашли.

– Будь у нас полная уверенность, товарищ майор, - возразил Коваль, нам оставалось бы передать дело в прокуратуру. Прямых доказательств нет.

Дмитрий Иванович решил, что майор в глубине души не уверен в своей правоте, просто стремится быстрее закончить расследование, избавиться от этого неприятного груза.

Они миновали двор Лагуты и вышли к лесной дороге, на которой их ожидал газик.

– Да, Лагута - жертва, - согласился Коваль, - но без достаточных знаний о потерпевшем мы, Сидор Тихонович, можем и не выйти на преступника... Вы, конечно, знаете о виктимности, способности жертвы провоцировать преступление. Между преступником и его жертвой почти всегда существует взаимосвязь. Без жертвы нет противоправного деяния, и порой бывает нелегко определить, что является причиной, а что - следствием.