Чтение онлайн

– Если бы только оно, Семен Павлович, - пожаловался Бутко. Переселяться люди не хотят. Ставим человеку каменный дом, а он из своей мазанки уходить не хочет, говорит - сердце к родному углу прикипело. Отсталый народ есть.

– Отсталый?
– Коваль улыбнулся.
– Я бы, наверное, и сам отсюда не ушел... А кто же самый отсталый?

– Да хотя бы Лагута!.. О мертвых, правда, чего уж говорить...

– Нам приходится, - сказал Коваль.
– Да и хата у Лагуты вовсе не мазанка.

– И то верно, не такой замшелый был этот Лагута, - согласился Бутко.
– Хотя чудаковатый. В колхозную мастерскую никогда не приходил, а дома попросишь - какую угодно работу по дереву исполнит.

– А как относились к нему вербивчане? Дружил с кем? Ссорился?

– Отшельником жил. По слухам - человек набожный. Но веры какой неведомо. В церковь не ходил, праздников не справлял.

– Может, сектант?

– Трудно сказать.

– Под боком у вас - и не знали?

Бутко только руками развел.

– Ну что ж, Дмитрий Иванович, - поднялся Отрощенко.
– Познакомились, поговорили. Загляните вечером в исполком, я там бываю допоздна...

Машины, петляя между деревьями, выехали под палящее июльское солнце и направились в разные стороны.

Коваль поехал в Вербивку. У него было ощущение, что он блуждает в темноте и каждое новое знакомство, каждая новая беседа отдаляют его от цели, а дело об убийстве обрастает вопросами без ответов.

Однако неполнота сведений в начале розыска и дознания не пугала Дмитрия Ивановича. Это было естественным. Даже радовало: если после всех сомнений он возвратится к первой версии, значит, она на самом деле единственно правильная.

ГЛАВА ВТОРАЯ

I

Капитан Бреус буквально влетел в кабинет начальника милиции, словно гнался за кем-то.

– Товарищ подполковник! Товарищ майор! В Вербивке чрезвычайное происшествие!..
– скороговоркой выпалил он.

– Убийство?
– встревожился майор Литвин.

– Кто-то пробрался в дом Лагуты, - мрачно сообщил Бреус.
– Через окошко в боковой комнате.

Доложив начальству о происшествии, он, казалось, сбросил с себя тяжесть ответственности.

– Но ведь окна забиты досками, - сказал Коваль.

– В том-то и дело, что в боковушке осталось незаколоченным, - покачал головой капитан.
– Наш недосмотр.

Коваль подумал: как же это он не обратил внимание на такую деталь.

– Окошко высокое, в два человеческих роста, - продолжал объяснять Бреус.
– Не дом, а церковь. Вроде все было изнутри закрыто. Преступник явно знал эту хату, подтащил к стене козлы...

– Нужно ехать!
– поднялся из-за стола майор Литвин. Он взглянул на Коваля и, поняв, что тот согласен с его решением, взял телефонную трубку.
– Герасименко! Машину!
– Затем к Бреусу: - Сумку не забудьте, отпечатки следов надо снять.

Во дворе шофер с роскошными казацкими усами уже сидел за рулем газика.

– В Вербивку!
– бросил на ходу Литвин.

Водитель подождал, пока все усядутся, слегка посигналил, словно давая машине прокашляться перед дорогой, и направил ее к открытым воротам.

...Две стоявшие на отшибе, у леса, усадьбы встретили приехавших настороженной тишиной.

– Мрачное место, - поежился майор Литвин, когда все вышли из машины и направились к дому Лагуты.
– Даже в ясный день.

– Специально для Лагуты создано, - поддержал Бреус.

– Почему?
– поинтересовался Коваль.

– Потому что отшельником жил. При немцах в лесу в яме отлеживался. И в наше время - к лесу поближе. Одно слово - лесовик.

"Лесовик", - повторил про себя Коваль. Так называли в западных областях Украины после войны бандитов-бандеровцев. Но Лагута жил здесь и вроде ни в каких бандах не участвовал. А вдруг Бреус и впрямь угадал "лесовик"? С этими сомнениями Коваль вместе со всеми начал осматривать дом.

Ни замок, ни сургучная печать на двери повреждены не были. Окна забиты крест-накрест досками, и после недавнего дождя на шляпках гвоздей появился уже буроватый налет ржавчины. Обращенное к лесу окошечко действительно находилось очень высоко. Оно было настолько маленькое, что трудно даже представить, как в него пролез взрослый человек.

Всматриваясь, Коваль увидел, что окошко прикрыто неплотно. Злоумышленник явно торопился. И козлы не отставил. На них виднелись довольно ясные следы от туфель. Были они и на кучке желтой глины, которую неизвестный, очевидно, в темноте не заметил и растаскал по земле.

Удивило, что следы оказались женскими. Коваль знал случаи, когда грабитель, чтобы сбить с толку следователей, надевал то ли женские туфли, то ли богатырские сапоги. А что же здесь?.. Следы были маленького размера.

Капитана Бреуса это порядком обескуражило. Раскрыв свою служебную сумку, он достал приспособления и принялся снимать отпечатки туфель. При этом все покачивал головой:

– Черт возьми, баба! Кто бы мог подумать?

Его терзала одна мысль: утром, после ночной трагедии, он буквально облазил на коленках и двор Лагуты, и опушку, и грунтовую дорогу, что уходила в лес. На опушке он тогда и обнаружил следы небольших женских туфель, потом увидел их уже рядом с мужскими следами. Он измерил их, сделал снимки. Но поскольку следы находились в стороне от дороги и могли принадлежать случайным прохожим, то к делу об убийстве он их не приобщил. А вдруг в дом пробралась та же самая особа, которая ходила возле усадьбы в ту роковую ночь?

Всех интересовало: кто забрался в дом убитого, зачем, что там искал? По пустякам бы не рисковал.

Коваль подумал, что сперва необходимо ответить на вопрос "зачем?", тогда, может, и "кто?" прояснится.

– Товарищ майор!
– обратился Бреус к своему непосредственному начальнику.
– Не исключено, что и Степанида. Живет рядом, одна. Решила взять что-нибудь. Больше других знает, где что у Лагуты лежит.

– Брось, Юрий Иванович!
– возразил Литвин.
– Ты о ее душевном состоянии подумал? Ведь так, Дмитрий Иванович?

– Никого, Сидор Тихонович, пока нельзя исключать.

– Проверим, конечно, - согласился Литвин.
– Не верю, чтобы Степанида...

"Зачем, зачем?" - проносилось в голове Коваля. И тут же: кто? Кто мог пролезть в такое окошечко? Подросток? Хотя если женщина худенькая, то свободно! Грабительница? Очень возможно. Лагуту считали богатым.

Но воры, если на самом деле это были они, явно опоздали. Золото, ценности, деньги - все это было изъято во время обыска.

Что же могло привлечь сюда?