Чтение онлайн

– И что здесь страшного? – Орлов понял, что выиграл партию. – Советское государство заботится о своих маленьких гражданах. Вот и не мешайте ему выполнять свою функцию, – литератор, протянув женщине фотографию маленькой девочки с плюшевым медведем, пошел прочь по коридору.

Только к вечеру Люба на заплетающихся ногах добралась до родного подъезда: где-то потерялся троллейбус нужного ей номера, потом пришлось медленно взбираться по многочисленным лестницам в метро на переходе со станции на станцию. Да еще и головная боль ни на минуту не отпускала. Зайдя, наконец, в комнату, женщина скинула тесные туфли, кофту и рухнула на диван. Она не ела целый день, только зеленым чаем угощалась у Полины, но сил подогреть кашу уже не осталось. Люба повернула голову налево – убедилась, что Лисонька сладко спит на своей кроватке в углу. Какая же у нее внучка умница, самостоятельная, хоть и крошка еще совсем. Целыми днями она одна в квартире: все соседи, получив ордера, разъехались. Хорошо, пока каникулы в школе, Люба рядом, а как быть после 1 сентября? Скорее бы уж вселился кто-нибудь в пятую комнату. Вроде девушка молодая приходила, гремела расставляемой мебелью.

Люба перевела взгляд на любимую картину на стене: домик с трубой, солнышко с лучиками, три счастливых человечка. Но… что-то изменилось на рисунке… Да, да – под человечками появились буквы! Под самым маленьким стояла большая буква «Я». Под одним из взрослых слово «МАМА», под другим - «БАБА». Ай да Луиза, научила крошку писать!

«Что же, что же делать? – Люба подложила под голову еще одну подушку – стало гораздо легче дышать.- Родной отец девочку знать не хочет. Соседи по очереди отказались ее удочерить. Вот и Орлов прогнал. Неужели Лисоньке теперь одна дорога - в детдом? – ужаснулась старая дворничиха. Нет, такого нельзя допустить!
– А, будь что будет, - мысленно махнула рукой женщина, - воспитаю мое Солнышко сама. И завтра же пойду ее прописывать в свою комнату. Ольгушка с этим делом затянула, а потом и вовсе забыла. – Женщина закрыла глаза и подобрала одеяло к самому подбородку: странно – на дворе тепло, а ее знобит… К чему бы это? Но в следующий момент тело бросило в жар: – Ты, Люба, с ума сошла что ли? – долбило в голове.
– Сколько тебе лет? Старая уже, ведь не успеешь ребенка на ноги поставить, помирать скоро. Такую беду на плечи крошки обрушишь. Нет, надо еще раз с Орловым поговорить. Сегодня слушать не захотел, через неделю засомневается, через месяц передумает. Капля - она камень точит».

Засыпая, Люба обратила внимание, что боль, весь день терзавшая ее, вдруг ушла. И на лице старой дворничихи застыла тихая улыбка.

ПОЧЕМУ отпуск, которого долго ждешь, имеет привычку невероятно быстро завершаться? Когда-то давно маленький Илья точно так же переживал накануне очередного первого сентября: лето, словно короткое мгновение, пролетело, и мальчик не заметил, что уже завтра придется возвращаться в школу. Почему же столь неожиданно закончились каникулы?

– Потому что ты по достоинству не оценил их начало, - заметил однажды Андрей Петрович, услышав очередную «предосеннюю» хандру сына.- Людям свойственно жалеть о радостном событии постскриптум. Редко кто умеет получать удовольствие от осознания того, что еще предстоит. Попробуй этому научиться, и тогда в финале будешь легко расставаться с прошедшим. Попытайся, например, сделать так на следующий год.

Илья выполнил предложение отца. В последний учебный день расположился на диване и «объяснил» сам себе: «Сегодня начинаются летние каникулы. Впереди меня ждут два с половиной месяца отдыха. Я хочу прочувствовать этот радостный миг, чтобы вспомнить о нем, когда придет время снова топать в школу». И вправду, накануне первого сентября было уже не так грустно уезжать с дачи. Став взрослым, он не забыл родительский совет и, собираясь в отпуск, по-прежнему сосредотачивался на предстоящих событиях. Рядом бегала Татьяна, суетилась, укладывая вещи, злилась на «парящего» в нирване мужа, но отменить церемонию не могла. Зато Илья после расслабляющего отпуска с легким сердцем возвращался на работу.

Но только не в этот раз! Наставления папы не помогли. Каменев ведь не только провел четыре недели на своей старой даче, он был рядом с женщиной, которая ему нравилась, и которой он боялся о своих чувствах поведать. Однажды он уже совершил ошибку, решив, что Татьяна – единственная на свете. А вдруг и Лиза - лишь временное увлечение? И когда он, наконец, оказался дома – завтра нужно выходить на работу – Илья не мог понять: он рад тому, что отпуск остался в прошлом, или наоборот разочарован. Но, по крайней мере, они пока не расстались окончательно, и какое-то время им еще предстоит общаться. Каменев пообещал, пользуясь «служебным положением», разыскать координаты Орлова, если сценарист еще жив. Коллеги из отдела культуры подтвердили: есть такая персона в списке классиков кино и даже адресом поделились.

В очередную субботу теперь уже Лиза заехала за Ильей в Выхино, и они вновь «утюжили» на машине узкие и кривые переулки в центре Москвы.

Дверь распахнула длинноногая девица с толстым слоем косметики на лице. Лиза оценивающе оглядела обитательницу квартиры: может быть, перед ними Ольгушкина дочь? Но тут же отказалась от подобной идеи: девушка слишком молода. Скорее уж она - внучка сценариста. Неужели Орлов отказался от принципов вечного холостяка и все-таки женился?

– Аннушка, кто там?
– послышался голос из глубины богемной квартиры.

Девушка в свою очередь вопросительно посмотрела на гостей.

– Мы хотели бы поговорить с Владленом Аркадьевичем, - объяснил Илья.- По поводу одной его старой знакомой.

– Вла-дик!- крикнула девица, разглядывая между тем Каменева. И сморщила свой правильный кукольный носик: нет, этот мужчина не в ее вкусе. – Очередную твою любовницу ищут, - фыркнула она и пошла прочь.

Зашаркали по паркету шлепанцы.

– Не обращайте внимания, - появился в проеме двери лысый старик в домашнем халате и цветастом платке на тощей шее. – Анечка – домработница, недавно приехала из провинции, поэтому манерами не блещет. Мечтает сниматься в кино, я ей пытаюсь сделать протекцию. Но дело это хлопотное и долгое. Поэтому пока помогает мне, старику, по хозяйству. Я, как видите, одинок, сам не осилю. Так о ком вы пришли справиться?

– Давайте в комнату пройдем, не в коридоре же нам разговаривать, - вдруг в голосе Ильи появились жесткие нотки: вид очередной любовницы доказывал, что Орлов продолжал совращать молоденьких «гостей столицы», ничуть не переживая о последствиях. Такие люди всегда злили и раздражали Каменева, ему становилось стыдно за ту половину человечества, к которой он принадлежал.

Орлов хоть и был удивлен напором незнакомых гостей, но возражать не стал и засеменил следом. Старика раздирало любопытство: кого же ищут эти люди?

А гости удобно устроились на диване. Лиза изучала морщинистое лицо Орлова. Он бросил фразу, что одинок. Значит, Любе так и не удалось уговорить его удочерить Ольгушкину дочку. И они пришли зря? А Илья молча смотрел на стены: в роли своеобразных обоев выступали огромные афиши с названиями старых советских кинокартин. Увы, ни одной из них он не видел.

– Фильмы по моим сценариям, - приосанился сценарист, поправляя выбившийся из махрового воротника платок. – Их пара десятков. Тяжелые были времена, застойные. Настоящее кино удавалось снимать редко, приходилось заниматься всякой пропагандистской ерундой. Любовь на фоне сталелитейного цеха или пшеничного поля, борьба за выполнение плана, перевоспитание бездельников в рабочем коллективе. Но я все же стремился и в таких темах найти что-то общечеловеческое, вечное. Даже в список претендентов на госпремию однажды попал, но - обнесли. Премию в первую очередь давали тем, кто экранизировал книги генсека. Но Орлов не пресмыкался как многие.

– Я тут газеты полистал, - прервал тронную речь патриарха Илья, - вы по-прежнему в цене.

– Сейчас время свободы. Кинопроцесс на подъеме и продюсеры вспомнили о старых талантах, которые способны предложить народу то, что он любит.

– И что же любит народ? – хмыкнул Каменев.

– Народ жаждет зрелищ, - гордо вытянул шею и выпрямил спину Орлов. – Погоня, стрельба, кровь, страсти, предательство, любовь. Вы видели что-нибудь из моих лучших сериалов: «Темно на улицах», «Крутая перестрелка», «Бойня на рассвете»?

– Если так называются лучшие, то о чем повествуют худшие? – Илья с трудом сдерживал свое возмущение.

– Мои фильмы - слепок с нашей действительности, - пропустил мимо ушей едкое замечание гостя сценарист. – Не каждому деятелю культуры дано почувствовать этот оголенный нерв общества.

– Наверно, за нерв хорошо платят, - опять съязвил Илья, - раз вы так активно им занимаетесь.

– Я работаю не за деньги, молодой человек, - Орлов смерил посетителя холодным взглядом. – Это мой долг перед искусством. Но пора вернуться к сути: вы по какому поводу пожаловали? О какой старой знакомой хотите поговорить? Про какую из актрис? Я со многими в дружеских отношениях. Книгу пишете? Считайте, что пришли по адресу. Я ведь уже живая легенда, со столькими звездами довелось знаться.