Чтение онлайн

В положенное время я вошел в 7-ой подъезд, выходивший на Болотную Набережную.

На проходной дежурный офицер проверил у меня документы, отметил пропуск и пояснил, что искомый кабинет находится за углом направо.

Постучав в высокую двустворчатую дверь с медной табличкой "703", я вошел и оказался в маленькой приемной, обставленной просто и функционально.

За столом сидел молодой жандармский подпоручик в черных канцелярских нарукавниках поверх мундира и сосредоточенно чинил карандаш.

— Подпоручик барон фон Аш, — откозырял я. — Мне назначено на двенадцать.

— Подпоручик Одинцов! — жандарм вскочил и коротко поклонился. — Вас уже ожидают! Вы можете раздеться вот в этом гардеробе. Оружие и амуницию необходимо оставить там же.

— Благодарю!

Воспользовавшись предложением подпоручика, я неторопливо разоблачился, подтянул китель, пригладил волосы и, сдерживая волнение, сообщил:

— Я готов!

— Проходите. — Одинцов отворил массивную лакированную дверь.

* * *

В небольшом квадратном кабинете за столом, застеленным сукном "государева цвета", сидел худощавый жандармский подполковник.

— Подпоручик барон фон Аш. Прибыл согласно полученному пропуску.

Окинув меня внимательным взглядом холодных почти бесцветных глаз, офицер указал мне на стул.

— Присаживайтесь. Подполковник Черемисинов. Седьмой Департамент. Необходимо, чтобы вы ответили на несколько вопросов.

— Хорошо!

— У вас продается славянский шкаф? — внимательно глядя мне в глаза, вкрадчиво поинтересовался жандарм.

— Что? Простите? — сказать, что я удивился — это ничего не сказать. Я просто ОХРЕНЕЛ.

— У вас продается славянский шкаф? — терпеливо повторил подполковник.

— С тумбочкой? — мозг включился и заработал на полную катушку, вытаскивая из глубин памяти нужные слова и фразы.

— С тумбочкой!

— Шкаф продан. Осталась никелированная кровать. — Может быть, я цитировал и не дословно, но, по крайней мере, близко к тексту.

— Оч-чень хо-ро-шо! — по складам произнес подполковник.

Пока ваш покорный слуга пребывал в шоке и недоумении, мой собеседник снял телефонную трубку, постучал пальцем по бронзовым рожкам аппарата, дунул в микрофон и гаркнул так, что уши заложило:

— Коммутатор!!! Коммутатор! Алло-алло! Да? Номер пятьсот! Срочно! — подполковник недовольно покосился на меня и продолжил. — Алло-алло! Это Черемисинов! Гость пришел! По первому варианту! Да! Да! Так точно! Слушаюсь, ваше высокопревосходительство!

Этот кабинет был значительно больше предыдущего. Примерно в десять раз.

Стены, затянутые в ткань изумрудно-травяного цвета, украшали картины в золоченых рамах, среди которых выделяется ростовой портрет Государя-Императора Александра IV, размером два на три метра. С белого сводчатого потолка отделанного лепниной и императорскими вензелями свисала на цепях монструозно-помпезная люстра, размером чуть меньше, чем в Большом театре.

Посреди всего этого великолепия за громадным столом орехового дерева сидел седоватый дядечка в очках и с приветливым любопытством разглядывал мою скромную персону. Голубой жандармский мундир хозяина кабинета был богато украшен наградами и, главное, золотыми эполетами и аксельбантом генерал-адъютанта.

Сомнений быть не могло, передо мной — Министр Государственной Безопасности граф Василий Илларионович Белоусов.

Я браво промаршировал до середины кабинета, вытянулся во фрунт и, щелкнув каблуками, отрапортовал:

— Подпоручик барон фон Аш 3-й по вашему приказанию явился!

— Проходите! Присаживайтесь! — Граф жестом указал на резной колченогий стул. — И рассказывайте, господин подпоручик, как вы дошли до жизни такой?

— ???

— Эка вы побледнели! Шучу! Признаюсь честно, я высоко оценил вашу смекалку в столь щекотливом вопросе, как предложение к сотрудничеству, особенно "Прекрасную маркизу".

— Весьма польщен, ваше высокопревосходительство!

— Можете называть меня по имени-отчеству! Итак, давайте начнем с того, кто вы и каким образом оказались в данном времени и реальности?

— Я Александр Михайлович Валерьянов 1975 года рождения. Москвич. Холост. Юрист в области корпоративного права. Здесь оказался по причинам мне абсолютно непонятным. 16 февраля 2008 года, я ехал домой с работы и попал в ДТП. Очнулся в теле прапорщика фон Аш 10 мая 1917 года, будучи контужен близким разрывом бомбы с немецкого "Цеппелина".

— Что ж! Рад познакомиться с вами еще раз! А теперь, расскажите о себе, о своей прошлой жизни. Начните с биографии. Давайте пообщаемся в режиме собеседования. По ходу вашего рассказа я непременно буду задавать дополнительные вопросы, какими бы странными или неуместными они вам не казались. И поорошу быть со мной максимально откровенным!

— Хорошо…

* * *

Собеседовались мы почти два часа.

К тому моменту, когда граф удовлетворился своими расспросами, я был выжат как лимон. Заметив мое, мягко говоря, помраченное состояние, Белоусов вызвал адъютанта и приказал подать "по пятому номеру".

Пока я пребывал в недоумении, адъютант вернулся с серебряным подносом, на котором стояли графин и две резных хрустальных рюмки.

— Павел Николаевич, распорядитесь подать обед на две персоны.

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство! — Офицер коротко поклонился и бесшумно исчез за дверью.

— Давайте-ка, батенька, выпьем по рюмашке, для снятия стресса! Да и за знакомство не помешало бы… Коньяк употребляете?

— С удовольствием! — я немного расслабился.

— В таком случае, для начала, я тоже представлюсь по-настоящему, дабы это самое знакомство состоялось. Разрешите представиться, полковник в отставке Кошкин Александр Сергеевич, Управление "В2" КГБ СССР. Можете считать это тостом! — Поднял свою рюмку хозяин кабинета.

— Ура!

— Ну вот и ладно! Сейчас откушаем, чем Бог послал, а потом я постараюсь дать ответы на ваши вопросы, за некоторым исключением.

После обеда разговор продолжился. На этот раз на вопросы отвечал граф Белоусов.

— Как в этот мир попали вы?

— Почти так же, как и вы. Мгновенным переносом сознания в тело реципиента. Учитесь задавать правильные вопросы, батенька!

— Я, право, немного растерялся… Извините, Василий Илларионович, ощущения такое, как будто открылась большая халява, даже не знаешь что выбрать!