Чтение онлайн

— Не напрягайся, сейчас будет кино…

На соседа, сварливо остановившегося при входе в кухню, обрушились картинки, которые, как и большинство телепатограмм, почти невозможно передать словами.

Учреждение. Стук машинок. Щелканье калькуляторов.

Входит Меф. Осматривается. Подходит к одному, другому… Все заняты, отмахиваются от него, показывают руками куда-то в угол комнаты.

В углу сидит совершенно лысый человек в нарукавниках. На лысине фломастером написано: "Фауст — вопросы только по делу!"

Меф. "Вам нужна молодость?"

Фауст. "Простите, что вы сказали?"

Меф. "Молодость, говорю, нужна?"

Фауст, внезапно раздражаясь: "Я на работе, молодой человек!".

За соседним столом полная женщина с огромным бюстом. На голове парик, с которого свисает ценник. Она заинтересована разговором.

Женщина. "Что у вас там?"

Меф. "Молодость, уважаемая Маргарита".

Женщина. "О, вы меня знаете. А что вы называете молодостью?"

Меф. "Молодостью я называю молодость. Человеческую весну".

Женщина. "Ах, как я вас понимаю. Мне-то, конечно, не нужно, мне еще рано думать о возрасте. Я для одной подружки. Бедняжка, она уже вынуждена носить парик. А что у вас — гормоны или стимуляторы?"

Меф. "Вы не поняли меня, Маргарита. Я предлагаю молодость без лекарств. Помните, как у Гете…"

Женщина неожиданно обижается. "Вот и предлагайте своему Гетину. У него, как у человека, спрашивают".

Фауст. "Ну, кажется, вопрос исчерпан. У вас что-нибудь еще, молодой человек?"

Меф. "Да нет… Разве только…"

Взмахивает рукой — столб дыма. Маргарита и Фауст молодеют.

Фауст, раздраженно: "Это уже хулиганство, молодой человек. Так и пожар можно устроить".

Маргарита чихает. "Ах, теперь я поняла — это просто шарлатан. Недавно в "Крокодиле" был фельетон про таких знахарей. Лечили, представляете себе, куриным пометом. Их всех посадили".

Меф, изумленно: "Неужели вы ничего не замечаете"?

Фауст и Маргарита одновременно: "Мы замечаем, мы давно заметили!" Одновременно поднимают трубки телефонов и начинают вызывать милицию.

Меф. "Жалкие люди. Даже не люди, так…"

Входит милиционер. Он в большой фуражке и со свистком. Во время разговора может засвистеть ни с того ни с сего.

Милиционер. "Вызывали?". Свистит.

Меф. "Хотите стать молодым, товарищ милиционер?"

Милиционер. "Не хулиганьте, гражданин".

Меф. "Ну, я же не хулиганю".

Милиционер. "Не пререкайтесь, гражданин. Ваши документы?"

Маргарита, Фауст. "Да, да! Проверьте у него документы".

Маргарита. "С ним еще Гетин в одной шайке".

Милиционер. "Кто такой Гетин?"

Меф, вздыхает: "Не скажу".

Милиционер. "Скажете, все скажете. Что это за прописка?"

Меф. "Обыкновенная. Ад, седьмой круг, первая пещера".

Милиционер. "Так, так. Ничего, разберемся. Пройдемте, гражданин".

Меф. "Ну что ж, пройдемте".

Уходят. Маргарита и Фауст продолжают работать. С Фауста постепенно опадают волосы, загорается лысина с надписью. Маргарита полнеет, на ней возникает парик. Стучат машинки, трещат калькуляторы…

Хозяин рыжего кота устало присел на табурет, провел по влажному лбу ладонью. Услужливая Ароновна тотчас подставила ему кружку с чаем и кивнула на тарелки:

— Пирожки сама пекла, недавно. Печенье из Елисеевского, свежее. Подкрепись, соседушка. Я речью обычной говорю, потому что ты еще не привык. Не умеешь полностью мозгом слушать. Но ты не переживай, научишься. Ежели к нам перейдешь, то многому научишься. К нам часто люди переходят, есть такие люди, у которых внутренние возможности открываются сразу, будто они уже развились в разумных. Так мы их — к нам. И помогаем другие возможности открыть.

— Какие другие? — спросил ошарашенный хозяин.

— Долголетие, здоровье, способность к метаморфозам, уменье летать, предметы перемещать мыслью, самому перемещаться… многое. Вот ты, например, помнишь, кем был раньше и как жил?

— Не понял?

— Ну раньше, в прошлых жизнях?

— Кто же это помнит?..

— Кто? Мы помним. Мы хоть и долго живем, но не вечно. Полностью в энергию только высшие из нас могут воплощаться, такие как Мефис. Они почти бессмертны. А мы так, лет по пятьсот — семьсот живем, а потом вновь рождаемся. Но все из прошлой жизни помним. Вот в учебнике старом, для вас, людей, написанном, рассказано, как у вас память на прошлые жизни отняли, когда вы размножаться надумали по животному. Только вы и учебник этот похерили, аферисты разные его в источник дохода превратили. Любите вы непонятному поклоняться, вместо того, что б понять. Вон, как то я про дианетику слыхала. Ну, ребенку же ясно, что афера. Аферистом написана, из нескольких философий слеплена. Ницше там, Фрейд… И все, готово, купились люди на дианетику, большие бабки аферистам платят, надеются всесильными стать.

Елена Ароновна вкусно откусила половинку печенюшки, аппетитно отхлебнула чай и продолжила:

— В сущности, вы почти из такого же материала слеплены, что и мы. Только вы недавно разум обрели, а мы давно. Так что вы ни телом, ни, что важней, мозгом толком и пользоваться не умеете. Через несколько тысячелетий научитесь, конечно. А пока только избранные научаются. Ну, а мы их в свое братство принимаем. Вместе с нашими малышами, в подготовительные классы. Все равно почти никто из людей свои возможности полностью не осваивает.

— Послушайте, — сказал хозяин в совершенной растерянности, — столько новой информации, голова кругом. Вы мне вот что объясните, какого черта вы на пришельца этого ополчились?

— Эко ты все по-людски понимаешь, по-человески! Изгнать его надо с Земли, и поскорее. Он же не в себе и за себя не отвечает. Он такого тут натворить может! Сам бессмертный облик принял, чтоб этого психа с нашей территории убрать. Жаль, в прошлый раз не получилось, ты, кстати, помешал по дурости.

— Как я мог помешать?!

— Как, как… Не силой своей, конечно, какие у тебя силы пока, у несмышленыша. Ты канал открыл для него, канал подпитки. Вот он и вырвался. Что, не углядел, способностей не хватило? Смотри, покажу…

Соседка с явным сожалением отставила чашку и прикрыла толстые морщинистые веки. На хозяина рыжего кота нахлынули образы.

…Ландышевые лучи опоясали землю. Горела, как цветочная звезда скульптура великой сказочницы, а дети ее души буквально пылали нежнейшими оттенками. Особенно ярко светили Карлсон и Пеппи-длинный чулок. Не менее ярко светились книги Януша Корчака. Всю Польшу, погрязшую в злобе барышества, могли бы осветить и освятить Мысли этого святого человека. Но почти некому было там воспринимать это излучение.