Чтение онлайн

— И не отменишь, — добавил галстук без полосок.

— Зато ее можно нарушить, — зловеще сказал галстук с оттенком.

Их абсурдную беседу прервала материализация соседки. Елена Ароновна проявилась во всей красе: в ярком халате, с необъятной грудью и множеством подбородков.

— Мальчики, — сказала она напевно, — милые мои мальчики. Как я вас всех люблю!

Бесцветные смущенно потупились.

— Ну, не стесняйтесь, хорошие мои, давайте, показывайте…

— Я, — сказал тот, что галстуке без полосок, — я не все помню…

Он мялся и ковырял линолиум ножкой в блестящем туфле.

— Что помнишь, — строго сказала ведьма, растекаясь в кресле. — А ты, милашка, чайку мне принеси.

Дымчатый галстук умчал на кухню. Галстук с полосками тихонечко стал у стены. А скромняга, продолжая ковырять ножкой, начал читать с выражением:

— Вот видишь, не забыл оказывается, скромняга, — сказала ведьма, принимая подносик с чаем и бутербродами от расторопного дымчатого галстука. — И ты молодец, расстарался, ишь ты — с черной икоркой и красной сочинил бутерброды. А что ж без маслица?

— Я не виноват, — сказал дымчатый виновато, — это все он, нет у него масла.

Ведьма повернулась в мою сторону.

— Нет? Конечно нет, откуда он его возьмёт, если он связанный. Ты бы смог масло принести, если бы был связанный?

— Нет, — жалобно сказал дымчатый, — связанный бы не смог.

— То-то же. И что надо сделать?

— Развязать? — вопросительно поднял глаза от пола дымчатый.

— Молодец, сообразительный мальчик.

"Мальчик" осторожно распустил узлы и высвободил меня из пут.

— Можно я новости расскажу? — поднял руку полосатый.

— Расскажи, милок, расскажи, — благосклонно кивнула Елена Ароновна и откусила половину бутерброда с черной икрой. — Давненько я новостей не слушала.

Полосатый стал в позу чтеца-декламатора, рубанул воздух рукой и начал:

— Беспредел в Чечне. Чеченские террористы захватили автобус с чеченскими террористами.

— Любопытной Варваре на базаре сумку оторвали. С кошельком.

— По заверению Солнцевской братвы они, в натуре, давно бы выплатили долг России Парижскому клубу, только те козлы налом не берут.

— В связи с годовщиной трагедии все американские летчики решили 11 сентября ровно в 11 часов остановить двигатели самолетов на одну минуту.

— В результате упорных тренировок гражданин Петров стал в совершенстве владеть своим телом. Теперь другие тела ему до лампочки.

Декламатор изменил позу и объявил:

— А теперь — реклама. Ничто не красит стол, как взрывчатка в оливье. Лучшие взрывпакеты от фирмы Ферручи. От вашего Хачапури у нас пучит хари. Канализация — вот что всех объединяет. Канализационные трубы "Краузе". Я ужас, летящий на крыльях "Allways".

— Но, но, — оторвалась от бутербродов ведьма, — зарвался, милок. Отдохни пока. А ты подойди, пожалуй. Мы с тобой сыграем в игру: "Угадай песню". Я пою одну строчку, а ты называешь главного героя.

Елена Ароновна прополоскала рот чаем, шумно сглотнула и запела. Голос у нее оказался неожиданно красивым, чем-то напоминающем голос Пугачевой.

— Постой паровоз, не стучите колеса…

— Знаю, знаю, радостно сказал дымчатый. Это Анна Каренина.

— Ишь ты, какой начитанный, — пробурчала ведьма, и спела очередную строчку:

— Ты жива еще моя старушка…

Дымчатый замялся. А я знаю, запрыгал на одной ножке полосатый. Это Родион Раскольников.

— Молодец, — сказала ведьма, только не лезь вне очереди.

— Зачем вы, девушки, красивых любите… — пропела она следующую строчку.

— Это Квазимодо, — гордо сказал дымчатый. — Из романа "Парижская богоматерь".

— Сам ты, богоматерь, твою мать, — сердито прокомментировала ведьма. И спела еще:

— Парня молодого полюбила я…

— Это Алла Пугачева, — опять влез полосатый.

— Накажу, — сердито глянула Елена Ароновна. — В угол поставлю. Последняя загадка:

— Как-то летом на рассвете заглянул в соседний сад…

Вся троица замялась. Никто не знал героя. Я сказал:

— Лопухи, это Мишка Квакин.

— Молодчина, — обернулась ко мне ведьма. — Только тебя не спрашивают. Что за поспешники вы все тут?!

Она грузно встала и неожиданно рявкнула, как старшина на плацу:

— Ррра-а-а-зой-дись!

Невзрачные вместо того, чтоб разойтись, построились в колонну и четким строевым шагом покинули мою квартиру. Рыжий и черный коты, наблюдавшие за самодеятельностью со шкафа, мягко спрыгнули на пол. Арбитр наклонился к Елене Ароновне и поцеловал ей пухлую ручку.

…Один огромный лагерь общего режима в Нижнем Ингаше, десяток лагерей строго режима в Решетах. Весь этот лесной район Красноярского края окутан лагерями. И называть его нынче лесным не вполне корректно — большинство елей и сосен вырублено, места заболочены, зэки допиливают никому не нужную осину, шьют рабочие рукавицы, сколачивают из гнилой древесины ящики для бутылок, маются дурью и в зимнее время мрут от дурной пищи, помноженной на сырые бараки и антисанитарию, как мамонты в геологическую эпоху Великого Обледенения.

Было бы очень заманчиво описать приезд профессора в самый хреновый лагерь в Решетах, его знакомство с зоной (колонией, лагерем), но противное и скучное это занятие. Ну заставим мы профессора раздеваться донага, наклоняться, раздвигать руками ягодицы, пока надзиратель, командующий обыском, заглядывает туда с видом ученого-микробиолога… Что хорошего во всех этих описаниях для эстетического развития нашего постсоветского, демократического и демократичного читателя? Уверяю вас, ничего в этом описании увлекательного нет. Ну, разве что, — наколка на ягодицах Гоши Бармалея. На левой ягодице у него изображен черт с лопатой, а на правой топка с котлом. В котле корчится грешник с лицом, весьма напоминающим хозяина (начальника) исправительно-трудовой колонии № 9 полковника Васильева А.С [38] . И, когда Гоша (а теперь уже профессор), двигается, черт активно шевелится и кидает в топку лопатой уголек, а грешник, похожий на упомянутого полковника, корчится и страдает.