Чтение онлайн

— Я это я. Уж какой есть. Ничем вам помочь не могу.

— Есть пульс. Нитевидный. Мозговая активность ниже нижнего предела. Дыхание слабое. Прерывистое.

— В реанимацию его.

— Бесполезно, — махнул ладошкой-оладьей Порфирий, глядя, как подследственного перекладывают на каталку, отстегнув от стола. — Множественные инсульты. Мозг в кашу. Говорил же дурачку: не напрягайся. Сейчас они ещё второго в невменяемое состояние вгонят видом подельника.

— Допрос окончен, — очнулся чиновник. Выключил комм. Вид он имел бледный. Видимо, не каждый день при нём мозг подследственного в кровоточащий комок превращают.

— Ну что, Владислав Семёнович. Не будем затягивать? Прикажете второго на процедуру доставить? Я ещё не истощил ауру.

— Да. Не будем тянуть. Введите арестованного.

Второй допрос прошёл также как первый, кроме того, что подонок выжил и даже неплохо себя после допроса чувствовал. Ну это ненадолго, гарантирую. Врач-гуманист остался в реанимации с первым пациентом. Ему на замену пришла флегматичная пожилая женщина-сапфир. Начальник отделения. Она наблюдала Кирилла, пока он был без сознания. Собственно, своим выживанием похититель был обязан ей, она «подстраховала» Порфирия, смягчив его воздействие на подследственного. Мастер-менталист — это тебе не адепт.

Чиновник минюста засвидетельствовал законность процедуры и поблагодарил всех участников. Порфирий пообещал предоставить мне, как главе семьи, расшифрованные образы: «в ближайшее время».

Мной уже овладел охотничий азарт. Интуиция говорила, что сегодня произошло что-то. Какую-то ниточку ухватили. Всё было не зря. Осталось дождаться результатов расшифровки.

Интерлюдия. Павлоград. Госпиталь им. Н. В. Склифосовского. Отделение для элитных пациентов

«Вопросы! Вопросы? возникающие у каждого здравомыслящего человека! Как получилось, что убийца с оружием беспрепятственно прошла в здание министерства? Почему…»

Державин с досадой выключил зомбоящик, висящий на стене его роскошной палаты. Сучьи журнашлюхи. На клочки его репутацию рвут. Ещё и история с гетто откуда-то всплыла. И все пытаются на него повесить. Тридцать пять лет безупречной службы. И так обосраться. На его должность небось уже очередь клановых выстроилась. Он с силой выдохнул сквозь сжатые зубы, издав свистящий звук. Покосился на часто попискивающий монитор у изголовья.

В палату зашёл врач в медицинской маске.

— Вам же нельзя волноваться, Гавриил Романович! Смотрите, какие показания на мониторе! Сейчас-сейчас, — он вытащил из кармана шприц, снял колпачок, потянулся к капельнице. Но его рука оказалась перехвачена Державиным.

— Ты кто, млять, такой? Где мой лечащий врач?

— Я дежурю сегодня, Гавриил Романович, ваше высокопревосходительство, отпустите меня!

— Что ты мне звездишь? Я тебя первый раз вижу. Весь персонал я знаю.

«Врач» сочувственно вздохнул.

— Ну, не прокатило!

Попытался вырвать руку со шприцем и вонзить его в тело министра. Однако Державин легко поднялся, удерживая руку «врача», разрывая трубки и подключённые к нему провода. Второй рукой перехватил убийцу за горло. Тот извивался, пытаясь освободиться, затем его фигура замерцала, стараясь исчезнуть. Но вырваться из хватки активировавшего грани физика «дежурный врач» не смог.

— Что здесь происходит? — вопрос раздался от дверей палаты.

В дверях стоял, облачённый в дворцовый мундир, начальник охраны императора — Борис Скопин-Шуйский. За его спиной возвышались два гвардейца в лёгких силовых доспехах. Мгновенно сориентировавшись, Скопин метнул в убийцу полупрозрачную сеть. Державин выпустил жертву и отскочил в сторону. Убийца связанной рыбой забился на полу. С него клочьями слезало обличье врача, обнажая форму охранника больницы под иллюзорным медицинским халатом.

— Взять его! Гавриил Романович, отойдите к стене. Руки на виду держите! Грани не активировать!

Один гвардеец метнулся к убийце, второй, зайдя в палату, наставил дуло карабина на министра. Пойманный в сеть душегуб захрипел, изо рта его пошла кровавая пена.

— Этот готов, ваше превосходительство! — Отрапортовал гвардеец, склонившийся над телом незадачливого лжеврача.

— Долго мне так стоять, Борис Васильевич? — поинтересовался Державин.

— Всё. Ложитесь обратно в постель. Что случилось?

— Он попытался мне что-то ввести из шприца. Вон, в угол закатился. Не помню я такого хмыря среди персонала. Вот и решил я с ним потолковать, по-свойски. А тут вы, как горт из коробочки. Какими судьбами вы здесь? Арестовать меня пришли?

— Вас пожелал посетить Его Величество. Но в связи с последним событием…

— Полно, Борис. Что я, трупов не видел? — в палату вошёл император. — Приберите в палате по-быстрому и настоящего врача позовите. Пусть Гавриила Романовича обратно к приборам подключит. Я подожду.

— Но, ваше…

— Я недостаточно чётко отдал приказ? У меня что-то с дикцией?

— Никак нет. Будет исполнено.

Следующие несколько минут были заполнены беготнёй, суетой и расшаркиваниями. Державина подключили обратно к приборам и капельнице, труп, от которого начало ощутимо нести гниющей плотью, вынесли, шприц убрали в изолирующий контейнер.

Император всё это время стоял у окна, заложив руки за спину и заставляя нервничать свою охрану и больничный персонал. Попутно обвешанный какими-то приборами гвардеец проверял палату на предмет нахождения подслушивающих устройств. Наконец, суета закончилась. Император коротко приказал:

— Всё вон!

Гвардейцы и медики бегом покинули палату. Борис Скопин остался, притулившись в углу. На него распоряжение, видимо, не распространялось.

Император подошёл к кровати Державина и присел на стоящий рядом стул.

— Я, собственно, хотел посмотреть, как вы здесь устроены, Гавриил Романович. И не скажу, что доволен содержанием и охраной министра моего кабинета.

— Ваше Величество, ваш визит, большая честь для меня.

— Васю Ланского вы своим ИО назначили?

— Нет, Ваше Величество. Я его заставил заявление на увольнение писать. По регламенту, первый заместитель — Закревский Арсений Андреевич должен был взять на себя исполнение обязанностей.

— Вашего Закревского удар хватил. Нынче ночью. Пока об этом не сообщалось широким массам. Да и для вас, Гавриил Романович, это, похоже, сюрприз. Так что замещает вас Ланской, и не похоже, чтобы он собирался увольняться, — Державин аж зубами скрипнул. — Вы под носом у себя проспали серпентарий натуральный. Когда в строй?