Чтение онлайн

– Вам бы еще ребеночка завести, кровь обновить, - меж тем продолжила домработница.
– Вот только смотрю я на Максима Николаевича и печалюсь. Стоит ли от такого рожать...

Мне и самой не раз приходил на ум тот же вопрос. Но я искренне надеялась, что смогу воспитать ребенка так, чтобы он не повторил ошибок отца. Ведь в Максе, при всей его черствости, все же были и положительные стороны. Очень мало, но все же...

– Денис - живой пример того, что гены отца не всегда побеждают, - улыбнулась я.
– Посмотрите на него, наш коммерческий унаследовал от Макса целеустремленность и сумасшедшую работоспособность. Но при этом остался человеком.

Баба Катя подперла голову кулачками и вздохнула:

– Надолго ли?.. Уже сейчас Денис Максимович достаточно жесток. Что будет с ним через десяток-другой лет?

Задачка на пять с плюсом. Я покусала нижнюю губу и задумчиво посмотрела на бабу Катю. В тот момент передо мной была не она, а моя собственная мать. Единственная, кто уговаривал не выходить за Макса. Дальновидная и умная женщина, не в счет, что сельская учительница. Впервые увидев зятя, она пришла в ужас. Сказала, что с этим человеком я никогда не стану счастливой, похороню себя в золотой клетке.

Так и вышло. Тогда я отмахнулась от слов матери, как от надоедливой мошкары. Сейчас же мечтала поблагодарить. Да только поздно. Мамы нет уже несколько лет, а Макс жив и все еще держит меня на коротком поводке. Благодаря деньгам и связям, не позволяет уйти.

– Дэн другой, - проговорила я, вкладывая в слова столько уверенности, сколько смогла найти в своем сердце.
– Хочется верить, что через десяток лет он совершенно перестанет походить на Максима и пойдет своей дорогой.

«Пока же его обуяла жажда мести, - добавила про себя.
– И отговаривать, кажется, бесполезно...»

– Не грустите, Анастасия Михайловна, - попросила баба Катя. Протянула руку и погладила по голове.
– Простите, что вообще завела этот разговор. Невыносимо видеть, как такая хорошенькая и добрая женщина хоронит себя заживо. Вы уж простите за наглость, но сил моих нет молчать.

В ее словах прозвучало столько сочувствия, что я едва сдержала слезы и хлюпнула носом.

– Не за что извиняться, - проговорила гнусаво.
– Наоборот, спасибо за посиделки и разговор. Став женой Макса, я потеряла всех подруг и друзей. А те люди, что остались рядом, не могут вести себя со мной естественно. Ведь жене шефа никогда не говорят то, что думают на самом деле. Притворству я предпочла одиночество. Мне очень хочется ребенка, это желание стало моей навязчивой идеей.

– Ребенку нужны два родителя, - авторитетно заявила баба Катя.
– В неполной семье и счастье неполное. Дитятки - это не только великая любовь, но и большая ответственность. Как часто отцы не выдерживают ответственности и сбегают от жен...

Настала моя очередь вздохнуть. Баба Катя точно нажимала невидимые кнопки, заставлявшие меня откровенничать. Произносить вслух то, в чем я боялась признаться себе самой.

– Понимаю, прозвучит грубо, но я была бы рада такому развитию события.
– Несмотря на волнение, мой голос не дрогнул.
– Пусть Макс лишит меня денег и жилья, но вернет свободу. Прокормить себя и ребенка смогу. А там...

– Там как Господь даст, - продолжила за меня баба Катя.
– Я, вон, тоже не чаяла, что сын из жизни раньше меня уйдет, а невестка жилья лишит. Только все к ней сторицей вернется. А я успокоилась и ни на что не жалуюсь. Спасибо вам, Анастасия Михайловна, что помогли.

– Будет вам, - улыбнулась я.

Мы еще долго сидели на кухне. Пили чай, разговаривали обо всем на свете и ни о чем одновременно. Так, беседа двух заплутавших в мыслях женщин. Я почти забыла, что баба Катя любит посплетничать. Опомнилась когда услышала фразу, от которой голова пошла кругом.

– Знаете, Анастасия Михайловна, мне почему-то кажется, что Денис к вам неравнодушен, - заявила домработница.
– Вроде бы и относится к вам как начальник, с уважением и в то же время отстраненно. Но вот кажется, и все тут.

В подтверждение своих слов он стукнула кулаком по столу. Жалобно звякнула ложечка о чашку. Учащенно забилось мое сердце.

– Глупости какие...
– произнесла я, едва шевеля губами.
– Дэн относится ко мне ровно так, как того требуют приличия. И как велит ему Макс. Уверена, если бы не он, не видать мне работы секретарем, как своих ушей.

Сказала и почувствовала, как кончики тех самых ушей запылали. Если что-то подобное баба Катя ляпнет на работе - пиши пропало. Обязательно найдется кто-то, кто донесет Максу. Посеет зерно сомнений в его буйную головушку. Потом хоть ужом вертись, не оправдаешься.

– Вы единственная, кто положительно на него влияет, - продолжила баба Катя.
– К вам Денис Максимович прислушивается. Уважает и даже больше...

Ну, все, если эта заметила, то скоро и другие поймут. Напрасно Дэн не послушал совета. То, что известно одному сотруднику, непременно станет общим достоянием фирмы. Плавали, знаем...

– Мне кажется, дело в матери Дэна, - я попыталась направить мысли домработницы в другое русло.
– Она умерла, вот парень и решил найти ей замену. Да и Макс его подталкивает к этой мысли. У Дэна никогда не было полной семьи, а теперь такая возможность представилась.

Вдохновенная речь не проняла бабу Катю. Как оказалось, у нее в запасе имелся один весомый аргумент, против которого сложно поспорить.

– Вы слишком молодая и интересная, чтобы быть его матерью, - возразила домработница.
– Чуть больше десяти лет, пустяк... К тому же, фотографии матерей не хранят рядом с постелью.

– Что?!
– вздрогнула я и едва не свалилась со стула.
– Моя фотография в спальне у Дэна?

– Представляете, - заговорщическим тоном произнесла баба Катя. Перегнулась через стол и округлила глаза.
– Вытирала пыль на комоде - смотрю, а под настольной лампой фотография. Совсем маленькая, как на документы.

– Так, может, документы перебирал, вот и выпала, - я попыталась действия Дэна.
– Сейчас она тоже там, под лампой?

– Нет, - чуть ли не с жалостью проговорила домработница. Вернулась на место и потянулась за пирогом.
– Пропала. Наверно, ваша правда, Анастасия Михайловна, из документов выпала. А жаль... могло бы как в кино получиться.

– Как в кино, - эхом повторила я.

Краска от ушей перетекла к щекам. На сей раз пронесло, баба Катя проглотила ложь. Но теперь все равно будет сильнее приглядываться и наблюдать. Надо серьезно поговорить с Дэном.

Ох, поскорее бы он съехал на другую квартиру. Будь проклят Макс со своими принципами и установками. Будь прокляла моя доброта и желание помогать людям. Пожалела бабу Катю, пригласила в дом, теперь она может заглянуть в любой угол, отыскать любые секреты. Кошмар, а не семейная жизнь.