Чтение онлайн

Тахир прошёл на кухню – всё как в предыдущей комнате: грязные разводы и сломанная мебель. Только в одном углу одиноко валялись две глиняные миски. Валялись около деревянного люка в погреб.

– Вот оно, - прошептал Арамуш.

Он вернулся за телом ко входу, и подтащил его поближе к люку.

На самом люке не было никаких замком, поэтому гоблин, приложив силу к немного заевшему люку, очень быстро его открыл. Вниз вела вертикальная лестница.

Арамуш выругался.

Он спустился вниз и оставил внизу факел, так чтобы тот освещал лестницу. После чего поднялся наверх и, аккуратно подтащив к себе тело Тахика и закинув его себе на плечо, начал медленно спускаться вниз. Его брат уже достаточно настрадался, и он не хотел случайно уронить его.

Наконец, его ноги ступили на твердую поверхность пола. Тахир привалил тело к стене напротив лестницы и устало вздохнул: он невероятно вымотался. Немного подумав, он положил тело вдоль стены и загородил его от лестницы несколькими мешками. Так, что даже, если кто-то спустится сюда, то, по крайней мере, не сразу заметит тело, если вообще заметит.

Захватив с пола факел, Арамуш поднялся по лестнице и вышел из дома. Он аккуратно прикрыл дверь и, с помощью магии, завалил её снегом, скрывая своё присутствие. После чего вышел с территории дома, так же, прикрыв свои следы.

Тахир не сомневался, что его отец и так догадается, что он спрятал тело в чумных районах, но всё же не хотел давать своему отцу никаких лишних наводок. Поэтому вернулся по тому же пути, по которому сюда шёл, за границы города и также обошёл его по внешнему периметру. После чего вышел на одну из обитаемых улиц города, и уже оттуда прямой дорогой двинулся в сторону Дома Предков.

…………………………..

Оломак привычно для себя работал с документами в своём кабинете. Камин приятно потрескивал, а толстые стены надёжно укрывали его ото всех внешних звуков, создавая приятную тишину и уединение.

В дверь постучали и через несколько секунд она открылась, и в щель просунулось лицо молодого гоблина:

– Вождь, ваш сын здесь!

Оломак поднял голову:

– Пусть войдёт, - холодно сказал он, после чего опустил голову к пергаменту и продолжил что-то записывать.

В кабинет вошёл немного помятый Арамуш.

– Я ожидал более пышной встречи, - язвительно сказал он.

– Это какой? – не переставая писать, спросил Вождь.

– Не знаю, я надеялся, что ты пошлёшь хотя бы пару стражников, чтобы те привели меня под руки.

– Чтобы ты и им сломал нос и выбил пару зубов?

– Может быть и так. Хотя так я хотя бы понял, что тебе на всё не наплевать.

– Мне не наплевать. По крайней мере на тебя.

– А на Тахика?

Рука Оломака замерла на месте, и он поднял на сына тяжёлый взгляд:

– На него мне тоже не наплевать. Было не наплевать.

– Поэтому ты убил его и вздёрнул как собаку?! – гневно прошипел Арамуш.

Вождь отложил в сторону пергамент и перо, полностью сосредоточившись на своём сыне, и скрестил руки на груди.

– Я повесил его тело, да, но я его не убивал.

– Тогда кто это сделал?

– Он убил себя сам.

Лицо Арамуша помрачнело:

– Кто его убил?

– Ты так долго шлялся по горам, что совсем оглох? Он убил себя сам, - грубо ответил Оломак.

– Ты выбрал неудачное время для шуток, Отец. Кто убил моего брата? – глаза Арамуша смотрели на отца с откровенной ненавистью.

– Я тебе уже ответил на этот вопрос, - холодно ответил Оломак и начал расстёгивать верхние пуговицы своего камзола, и вздёрнул подбородок вверх, показывая Арамушу длинный разрез на своей шее, оставленный кинжалом Тахика. – Он убил себя сам, когда пришёл ко мне и попытался меня убить.

Молодой Тахир опешил: он не был уверен в словах отца. Он знал, что его брат ненавидел их отца, тот часто и открыто об этом говорил. Так же часто, как говорил о своей мести отцу. Но Арамуш никогда до конца не верил в эти слова. Он считал это не более, чем бравадой, чтобы прикрыть свои чувства.

– Как это случилось? Что, вообще, случилось? – ошарашенно спросил он.

Оломак громко вздохнул.

– Твой брат решил устроить против меня заговор. Он связался с девкой Крепколобов, и парой паршивых торгашей.

– Помоги мне духи! Давно?!

– Месяц, может, два после окончания чумы. Точно, я не знаю. Я, вообще, об этом узнал от Киха.

– Киха?

– Твоему бестолковому братцу хватило ума пытаться завербоваться моего личного и самого доверенного слугу! – усмехнулся Оломак.

– Он не мог делать это всерьёз, - поражённый этими словами произнёс Арамуш.

Вождь показал ему пальцем на рубец на шее:

– Ну, если не мог, то мне давно стоило отправить его в столицу, играть в каких-нибудь уличных пьесках. Потому что выглядело это уж очень реалистично.

– Ты ждал всё это время, и ничего не предпринимал?

– Именно, - пожал плечами Оломак, - я надеялся, что он наиграется и успокоится. Ких за ними постоянно присматривал, так что я всё держал под контролем.

– Видимо не всё, - язвительно ответил Арамуш.

– Не всё. Мне и в голову не могло прийти, что мой младший сын разболтает о возращении Тсора всем вокруг! И в самый ответственный момент свалит из города, сопровождая колдуна.

– Ты сам мне приказал отвести его! – возмутился Арамуш.

– А разбалтывать Тахику, про Тсора тоже я тебе приказал? – стукнул кулаком по столу Оломак.

– Да какая разница?! – сердцах воскликнул молодой гоблин.

– Разница в том, что, если бы не ты, сидел бы сейчас Тахик в своей засранной хижине и плёл свои заговоры, гордясь тем, какой он умный, хитрый и незаметный. А когда вернулись бы ученики Тхара, ему бы ничего не оставалось, как бросить заниматься этой дурью! – гневно воскликнул Вождь. – А вместо этого, добрый младший братик, разболтал ему, что скоро всем его играм придёт конец! И вынудил его действовать! Да ещё и сам свалил, не предупредив меня, что всё ему разболтал!

Голос отца звучал обвинительно, и Арамуш это почувствовал, и это вызвало у него вспышку гнева – как его отец смеет?!

– Ты смеешь меня обвинять в смерти Тахика?!

– Именно так! Тебя и твой длинный язык! – разъярился в ответ уже Оломак. – Именно твои действия привели к смерти твоего брата!

Волна ненависти захлестнула молодого гоблина.

– Это наглая ложь!

Но Вождь не отступал.

– Более того, твои действия почти привели к расколу городе! – продолжил он. – И теперь мне нужно разбираться не только с последствиями того, что натворил Тахик, но и с Крепколобом!