Чтение онлайн

В сентябре 1994 года министр обороны США Уильям Перри и министр обороны Хорватии Гойко Шушак подписали в Пентагоне Договор о сотрудничестве в военной области. В рамках этого договора и было оговорено участие MPRI в подготовке вооруженных сил Хорватии, которая в то время вела войну с сербами.

Есть две оценки деятельности MPRI в Хорватии. Согласно наиболее распространенной, во время операции «Буря», хорватские силы использовали типичную американскую общевойсковую тактику, включая совместную работу авиации, артиллерии и пехоты, а также действия, направленные против сербских систем управления, контроля и связи.

Согласно другой точке зрения, полностью перенять американскую тактику хорваты не могли. И подошли творчески, адаптировав её к своим вооруженным силам и театру военных действий. А их успех, прежде всего, результат кратного превосходства в силах над армией Сербской Краины. Так или иначе, американская компания фактически приняла участие в подготовке хорватского наступления. И она приводится в пример, как можно изменить баланс сил, не прибегая к прямой интервенции. В принципе, и сама операция «Буря» воспринимается как эталон.

За этим вскоре последовал у MPRI возобновляемый 13-месячный контракт с Боснией, который, по сообщениям СМИ, финансировался рядом исламских стран. Боснийская армия получила от правительства США лишнюю военную технику на сумму более 100 миллионов долларов в рамках так называемой Equip and Train Program (Программы оснащения и обучения). Подрядчики MPRI помогали во всём, от планирования долгосрочной стратегии обороны до проведения военных учений и демонстрации новых танков и артиллерии [76] .

Группа сербов, проживавших в Краине до операции «Буря», впоследствии подала в суд на MPRI, обвинив эту компанию в участии в геноциде сербского населения, военном оснащении хорватских вооруженных сил, обучении хорватских офицеров и разработке плана операции «Буря». Иск был подан в Федеральный суд в Чикаго, и истцы требовали компенсации в размере 10,4 миллиарда долларов. 26 сентября 2014 года иск был отклонен судьей на том основании, что война в бывшей Югославии не входит в юрисдикцию этого суда.

Но приход частных военных компаний не означает того, что классические наёмники мгновенно исчезают. Они могут существовать и действовать параллельно. Так, помимо частной компании MPRI, на стороне хорватов в Югославии в 90-е годы воевали и большое количество различных добровольцев и наёмников. Сейчас даже существует Ассоциация иностранных ветеранов той войны (по-хорватски — Udruga Stranih Dragovoljaca Domovinskog Rata 1991–1995, сокращенно — USDDR).

И только ли консалтинговые услуги оказывала MPRI? Болгарский военный историк Борис Танев, подробно разбирая войну в Македонии, вспыхнувшую в 2001 году, упоминал, что в рядах албанской Армии Национального Освобождения в Арачиново, на территории Македонии, было 27 (по другим данным — 17) граждан США, инструкторов MPRI [77] . После достигнутого при посредничестве США мирного соглашения, все албанские боевики были эвакуированы, а сотрудники MPRI, среди которых было четверо раненых, отправлены на американскую военную базу Бондстил в Косово. И если эта информация соответствует действительности, то MPRI занималась не только штабной работой и тренировками солдат на полигонах.

Приведенная выше классификация не является единственной. В основу можно положить и то, какие услуги оказывали частные военные и охранные компании, прежде всего, в Ираке и Афганистане в начале XXI века. Ниже приведен неполный список:

• набор личного состава для полицейских миссий и управление ими;

• охрана аэропортов;

• охрана нефтяных полей, трубопроводов и иных энергетических объектов;

• охрана посольств США и местных администраций;

• сопровождение конвоев и тыловое снабжение войск;

• обучение военнослужащих армий различных стран;

• предоставление войскам услуг военных переводчиков;

• контроль тюрем;

• разминирование и уничтожение неразорвавшихся боеприпасов;

• защита кораблей от пиратов [78] .

Из этого списка хорошо видно, какие именно функции Вооруженные силы готовы отдавать на аутсорсинг.

История Легиона крутится вокруг Алжира. А история классических банд наёмников и ЧВК — вокруг «Чёрной Африки», как Земля вокруг своей оси.

Среди частных военных компаний особое место занимает южноафриканская компания Executive Outcomes. Главное действующее лицо здесь — это Эбен Барлоу. Он служил в Силах обороны ЮАР, в том числе в рядах знаменитого батальона «Баффало» (Buffalo Battalion), проводившего операции в Анголе. Затем он прошел специальную подготовку по программе британской САС.

“Executive Outcomes” (далее — EO) была основана Барлоу в Претории в 1989 году. Но тут далеко не всё ясно. Во всплывшем отчете британской разведки утверждается, что «Executive Outcomes была зарегистрирована в Великобритании в сентябре 1993 года Энтони Бэкингемом, британским бизнесменом, и Саймоном Манном, бывшим британским офицером». Но Бэкингем отрицает, что зарегистрировал EO в Лондоне, и отрицает какие-либо «корпоративные связи» с EO [79] .

Целью вновь созданной частной военной компании было обучение членов спецподразделений. Однако со временем она превратилась в небольшую частную армию, имевшую все виды вооружения. На пике у этой ЧВК было около двух тысяч бойцов.

Эмблема ЧВК “Executive Outcomes”

Сначала Барлоу заключил контракт с алмазодобывающей компанией “Debswana Diamond Company Limited” на обучение группы сотрудников службы безопасности. После подготовки они должны были проникнуть в структуры, которые занимались незаконной торговлей алмазами в Ботсване. Но когда “Debswana” обнаружила, что “Executive Outcomes” занимается обучением бойцов вооруженных сил Анголы (FAA), она расторгла контракт с EO.

Как же компания пришла в Анголу? У нефтедобывающей компании “Heritage Group”, занимавшейся шельфовыми нефтеразработками в этой стране, возникла серьёзная проблема. Повстанцы из партизанского движения УНИТА захватили порт Сойо на северо-западе страны, и владелец нефтедобывающей компании Тони Бэкингем начал нести серьёзные убытки. В начале 1993 года произошла встреча, на которой бывший офицер САС Саймон Манн предложил Барлоу набрать отряд ветеранов южноафриканской армии, имевших боевой опыт в Анголе, для захвата Сойо. Власти Анголы отказались выбивать отряды УНИТА из занятого теми района, так как не имели достаточно сил для этого. Но они дали добро на привлечение “Executive Outcomes”. Финансирование проекта взяла “Sonangol”, государственная нефтяная компания Анголы.

В статье “Africa’s new-look dogs of war” («Африканские псы войны в новом обличье») говорится, что небольшой отряд численностью менее ста человек преуспел, хотя партизаны УНИТА отбили Сойо, когда южноафриканцы ушли [80] .

В книге Ивана Коновалова ход операции описан достаточно подробно — и слегка противоречит этой версии. Точнее, проясняет многие детали.

Эбен Барлоу, в условиях строгой секретности, навербовал примерно полсотни военнослужащих. Ангольские военные предоставили для выполнения задачи пехотный батальон, бойцы которого имели лишь базовую подготовку. Согласно утвержденному плану, ударная группа EO, высадившись на трех вертолетах, захватывает плацдарм на побережье. Затем морем, на самоходных баржах, перебрасываются шестьсот ангольских солдат на баржах с танками Т-62.