Чтение онлайн

— По мне, так лучше утонуть, чем быть съеденным этими тварями, сказал мимикр и снова взялся за веник.

— Ступай, — хозяин дома указал на дверь. — Тебя ничто не держит.

— Добрый ты, — съязвил Фуго.

— Ну я же предупреждал вас, — не почувствовав сарказма, ответил тимиук.

Ближе к вечеру нашествие насекомых все же прекратилось, и Алеша с мимикром смогли наконец сесть и поужинать. Они поделились с хозяином дома ромбодабами, и тот, расчувствовавшись, зачерпнул из бочки моченых ягод.

— Видишь, Алеша, как совместный ужин сближает совершенно разных людей? — уплетая ягоды, расфилософствовался Фуго. — Даже доброго тимиука он может сделать ещё добрее.

После этих слов колдун набрал ещё миску угощения, поставил на стол, а затем посмотрел на Цицерона.

— А ты, наверное, железом питаешься, железный человек? — спросил он.

Алеша чуть не подавился от смеха и, проглотив кусок ромбодаба, ответил за робота:

— Гаечными ключами.

— Он шутит, — сказал Цицерон. — Я питаюсь электричеством.

— Это вкусно? — поинтересовался хозяин дома.

— Очень. Хочешь попробовать?

— А оно, это тричество, бегает или растет? — осторожно поинтересовался тимиук.

— Бегает, — ответил Цицерон. — И очень быстро. По проводам. Вон Алеша знает, что это такое. Не раз пробовал.

— Это направленное движение положительно и отрицательно заряженных частиц, — продемонстрировал Алеша свои познания в физике. — Пробовать не советую, очень больно кусаются.

— Все слова вроде понимаю, а смысл никак не уловлю, — вздохнув, сказал хозяин дома. — Хищники, что ли?

— Никто не знает, чем они питаются, — ответил Алеша. — Это очень долго объяснять. Пусть лучше Цицерон дорасскажет свою историю. Расскажи, Цицерончик.

— Да, давай, загибай дальше, — сонным голосом проговорил Фуго. Насытившись, он сполз с лавки и удобно устроился в углу на соломе. — Только не очень громко, я подремать хочу.

В плошке уютно потрескивал огонь. Алеша устроился на соломе рядом с мимикром, а хозяин дома улегся на лавке, положив себе под голову большой пахучий веник. Дождавшись, когда все разместились и приготовились слушать, Цицерон продолжил прерванный рассказ:

— Значит, погрузился я в болотную грязь по самый выключатель. Алексей Александрович смотрит на меня, будто прощается, с жизнью. Его взгляд все и решил: взялся я за трос обоими манипуляторами, подтянул к себе вездеход, уцепился за него и потихонечку-полегонечку начал выбираться наверх. Твой папа даже прослезился от радости. Смотрит на меня через стекло и губами шевелит: мол, давай, Цицерон, жми на всю катушку, вылезешь, я тебе золотые аккумуляторы с серебряными клеммами поставлю. И что вы думаете? Выбрался на крышу вездехода, но пока сидел на нем и разматывал трос, машина ушла в грязь по самые стекла. Я это заметил, когда Алексей Александрович начал стучать в крышу. Ну, я к нему внутрь заглядываю, а он опять смотрит на меня, будто с жизнью прощается, и шевелит губами: мол, вытащишь, поставлю тебе бриллиантовые фотоэлементы с рубиновыми зрачками. Я конечно же спрыгнул на твердую землю по другую сторону машины, отошел подальше и тащу. По колени в землю погружаюсь, а вездеход ни с места. У меня от натуги смазка из шарниров полезла, фотоэлементы за мигалку закатываются — и никакого результата. И что, вы думаете, я сделал?

— Лес поджег, — засыпая, сказал мимикр.

— А что такое вездеход и машина? — спросил хозяин дома.

— Железная телега, — пояснил Алеша и добавил: — Наверное, ты сбегал за подмогой?

— Ни то и ни другое, — гордо ответил Цицерон. — Пока бы я бегал, машина ушла бы под землю, твой папа вылез бы через окно и его съели бы без остатка. Алексей Александрович просунул мне через окошко пилу, я нашел толстое пустотелое дерево, отпилил большой чурбак — и получилась отличная бочка.

— Ни разу не видел, чтобы телеги из грязи вытаскивали бочками, проговорил тимиук и перевернулся на другой бок.

— Ты опять завираешься, — сказал Алеша. — Сейчас ты скажешь, что этой бочкой вычерпал из болота всю грязь.

— Я никогда не скажу такую глупость, — обиделся Цицерон. — Я вообще больше ничего не скажу.

— Он этой бочкой бил по головам хищников, когда те подходили слишком близко, — подал голос Фуго.

В доме воцарилась тишина. Слышно было только тихое посапывание спящих да шуршание листвы за стенами дома. Непрозрачные окошки совсем потемнели на лес опустилась короткая тимиукская ночь.

Мрачный, как грозовая туча, Алексей Александрович потряс гигантскую решетку, но она не только не сдвинулась с места, но даже не шелохнулась.

— Бедный Алеша! Пока мы бродим по этим чертовым пещерам… — Он не договорил, боясь высказать свои самые страшные предположения.

— Коварные злодеи! — неожиданно воскликнул Туу-Пань. — Никем не уважаемые дикари!

— Тихо, тихо, — попытался успокоить своих друзей Тулес. — Коль уж мы вляпались в эту историю, надо из неё как-то выбираться. А теперь всем отстегнуть ружья и держать их наготове.

— Я не умею пользоваться этой штукой, — признался Туу-Пань.

— Очень просто, — сказал Тулес. — Направляете ствол на скалапота и нажимаете вот на этот крючок. Только не попадите в наших спутников, иначе нам придется тащить их на себе.

Тоннель уходил вниз широкими ступенями, по краям которых стекала вода. Она просачивалась через многочисленные щели, и было похоже, что лабиринт находится ниже подземного водоема. Стены тоннеля были покрыты отвратительной слизью, с потолка лохмотьями свисала растительная бахрома, идти было скользко и неприятно, особенно бывшим пленникам, которые не носили обуви.

Спасатели спускались все ниже и ниже. Воздух в тоннеле становился ещё более спертым и непригодным для дыхания из-за тяжелого запаха. За каждым поворотом или уступом им чудился притаившийся пещерный зверь, и к тому времени, как они вышли в большой подземный зал с высокими сводами, все порядком нанервничались и устали.

— Ну, где этот подземный живоглот? — наконец не выдержал Тулес. Такое впечатление, что не он хочет нас съесть, а мы его.

Словно в ответ ему из прохода в противоположном конце зала послышалось глухое ворчание и хлюпающие звуки. Спасатели посветили туда фонарями, но увидели лишь широкое круглое отверстие в скале.

— Может, не будить его? — дрожащим голосом сказала Даринда и на всякий случай ушла в самый конец процессии. — Не люблю я этих, которые поедают других.

— Ничего, ничего, не волнуйтесь, уважаемая Даринда, — попытался ободрить её Туу-Пань. — Вы находитесь под охраной трех мужчин.

— Четырех, — поправил его тимиук.

— Сколько здесь мужчин, выяснится, когда появится скалапот, — сказал Тулес, и сразу вслед за этим из глубины противоположного тоннеля раздался такой громкий рев, что спасатели в испуге шарахнулись назад.