Чтение онлайн

Алеша прыснул, взглянул на мимикра, но Фуго уже зашел в дом и оттуда серьезно спросил:

— Значит, воровать нельзя, а темных тимиуков обманывать можно?

— Цицерон не обманывает, он его разгипнотизирует. А то колдун так и будет считать себя пауком.

— Все равно, оба они жулики.

Цицерон нажал на груди кнопку, и мигалка тут же закрутилась, засверкала ярко-красным светом. От страха и благоговения у тимиука отвисла челюсть, а робот густым басом начал читать заклинание:

— Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов! Биссектриса — это крыса, которая бегает по углам и делит угол пополам! Именем матери гипотенузы, отца катета и дочери их — биссектрисы заклинаю тебя, стань снова тимиуком и отдай нам бочку! Можно без ягод. — После этого Цицерон включил сирену, и лес огласился таким жутким воем, что тимиук от испуга упал лицом в воду. — Все, свершилось! — торжественно закончил Цицерон. — Ты снова тимиук.

— А-а-а! — от восторга завопил хозяин дома, когда сирена замолчала. Он оглядел себя с ног до головы, любовно погладил шерсть на груди, а затем бросился к роботу. — Спасибо тебе, о великий железный колдун! Ты гораздо сильнее этого жалкого злого колдунишки! Если хочешь, оставайся у меня жить, мы с тобой таких дел понаделаем…

— Нет, спасибо, — ответил Цицерон. — Я в колдуны даже за новые аккумуляторы не пойду. Каждый должен делать свое дело. А меня дома ждет моя работа, с которой никто не справится так, как я.

— Жаль, а то бы мы с тобой такого наворочали… — искренне огорчился колдун.

— А за что он тебя в насекомое превратил? — спросил Цицерон. — Вроде бы соседи, должны жить мирно.

— Настроение у него сегодня плохое, зуб разболелся, вот и злобствует, силу свою показывает, чтоб боялись.

— Может, мне пойти к нему свою силу показать? — Цицерон пошевелил своими страшными крюками-пальцами. В этот момент из-за ближайших деревьев выскочил тимиук в таком же ветхом, рваном платье, как и у доброго колдуна. Он бросился со всех ног к своему дому, и Цицерон спросил: — Это он?

— Он, — испуганно ответил колдун. — Подслушивал.

— Эй, — вслед ему крикнул робот, — энтомолог недоделанный…

— Тихо, тихо, — умоляюще запричитал тимиук. — Не серди его, а то я уже чувствую, как опять превращаюсь в паука. Ты же уйдешь, а мне с ним жить дальше.

— Ладно, разбирайтесь сами, а нам пора. Иди, выгребай свои ягоды, мы забираем нашу бочку.

— Мы уходим? — выскочив на порог, радостно спросил мальчик, давно потерявший надежду когда-нибудь выбраться из этих глухих мест.

— Да, — ответил Цицерон. — И не просто уходим, а уходим навсегда. Теперь нас не сможет остановить даже целая тимиукская армия.

Помогая раскладывать ягоды по пустым горшкам, Алеша без умолку болтал и в суматохе случайно опрокинул целый горшок ягод на мимикра. Фуго тут же убрался в угол, улегся там и, неотличимый от соломы, долго лежал и ворчал о неаккуратности землян, глупой запасливости тимиуков и тотальном невезении всех мимикров, когда-либо живших во Вселенной.

Наконец приготовления закончились. Бочку сполоснули болотной водой и хорошенько вытерли сухой соломой. Пришло время беглецам прощаться с лесным колдуном.

— Ну, не поминай лихом, язычник, — сказал Цицерон. — Спасибо, что приютил. Как говорят гуманоиды всех солнечных систем: ни пуха ни пера тебе, ни хвоста, ни чешуи, к черту, к дьяволу, будь здоров. Зла на нас не держи, а своему склочному соседу передай, что железный колдун ещё вернется, и если он будет тебя обижать, я превращу его в ромбодаб и самолично съем.

— Да, да, спасибо, — кивал хозяин дома.

Расчувствовавшись, Алеша горячо поблагодарил тимиука и подарил ему на память большую пластмассовую пуговицу от комбинезона, которую он нашел в поселке.

— Больше у меня ничего нет, — сказал Алеша. — Но в следующий раз…

— Следующего раза не будет, — перебил его Цицерон.

— Это едят? — спросил хозяин дома, рассматривая подарок.

— Нет, это застежка, — ответил Алеша.

— Все равно красиво, — сказал тимиук и убрал пуговицу в прореху на платье.

На прощанье даже мимикр пробормотал что-то о дружбе инопланетных народов, сунул в рот горсть ягод и первым полез в бочку.

Обратный путь через лес уже не казался Алеше и мимикру таким утомительным и страшным. Они сидели в бочке, тесно прижавшись друг к другу, и приятно покачивались в такт шагам Цицерона. От этой качки Алеша вскоре задремал, и слова робота доносились до него как сквозь вату.

— Сейчас дойдем до реки, включим крейсерскую скорость и к вечеру доберемся домой. То-то наши обрадуются, — бормотал робот. — Да, Алеша, не видать тебе больше экспедиций как своих ушей. Будешь теперь на Земле ездить на дачу, кататься на велосипеде и ловить рыбу.

— А я пойду искать свою тетку, — печально отозвался мимикр. — Если её ещё не съели. У меня же, кроме нее, никого нет.

— Как это никого нет? — неожиданно спросил Цицерон. — А нас ты что, за друзей не считаешь?

— Вас? — удивился Фуго и недоверчиво выглянул из бочки. — Считаю. Но вы-то меня другом не считаете. Или я ошибаюсь? — Он с надеждой посмотрел на Цицерона, но лицо робота, как обычно, ничего не выражало. Он смотрел прямо перед собой, одним манипулятором прижимал к груди бочку, а другим расчищал путь от лиан и веток.

— То-то и оно, — разочарованно вздохнул мимикр. — Сегодня вы вернетесь в свой поселок, к друзьям, а я…

— Хватит прибедняться, — перебил его Цицерон. — Поможем мы тебе найти тетку. Что мы, нелюди, что ли? Хоть ты и вредный мимикр, и лица своего не имеешь, а я почему-то к тебе привык.

— Да?! — обрадовался Фуго. — Ты знаешь, я тоже сейчас сидел и думал: вот ведь какая занудная железка попалась, а чем-то она мне все же нравится.

— Во-первых, я мужского рода, и запомни это навсегда. А во-вторых, опять ты хамить начинаешь. Сидел бы со своими комплиментами в бочке и помалкивал. А то ведь высажу, пешком пойдешь.

— Все, молчу, — впервые охотно согласился мимикр. — А насчет тетки, ты правда мне поможешь?

— Правда, — проворчал Цицерон. — Возьму у Алексея Александровича отпуск на две недели, поменяю аккумуляторы и вперед.

Мимикр от счастья даже замурлыкал какую-то простенькую мелодию. Он вольготно растекся по внутренней стороне бочки и вскоре последовал примеру Алеши — задремал.

Догнать обессиленного Туу-Паня с бывшими пленниками оказалось не таким простым делом. Не останавливаясь, Алексей Александрович с Тулесом бежали около получаса и остановились только тогда, когда тоннель разветвился в три стороны.