Чтение онлайн

Сотрудники BitInstant собрались со своими ноутбуками на небольшом черном диване и креслах в офисе. У Чарли на столе стояла бутылка рома, из которой он то и дело отхлебывал, пытаясь разобраться в происходящем. Даже Wi-Fi в офисе работал с перебоями из-за большого количества людей в здании, желающих помочь. Когда в офис приехал Йифу Гуо, создатель майнинговых чипов Avalon, Чарли находился в состоянии паники – напуганный и ошарашенный одновременно.

“У меня голова идет кругом. Я ору на всех и пью ром прямо из бутылки”, – сказал он Йифу с нервным смехом.

“Я не знаю, почему вы сходите с ума, парни, – ответил тот, посмеиваясь. – Я не переживаю. С ценой все в порядке. Сейчас самое время покупать биткойны”.

Напряжение ненадолго спало, когда Марк Карпелес заверил своих пользователей, что проблемы были вызваны объемами торгов, а не хакерской атакой. Однако спустя пару часов появились настоящие хакеры и начали DoS-атаку на сайт Mt.Gox, в результате чего Марку пришлось прямо посреди бела дня остановить биржу.

На следующий день после закрытия Mt.Gox члены корпоративного совета Lemon, цифрового кошелька Венсеса Касареса, собрались в офисе компании в Пало-Альто на совещание. За последние 24 часа цена биткойна упала более чем на 50 %. Но такое резкое падение не поколебало веру Касареса в будущее Биткойна. Вместо этого оно укрепило его убеждение в том, что доминирующие в мире Биткойна компании вроде Mt.Gox должны уступить место новым. Венсес чувствовал, что ему пора делать нечто большее, чем просто рекламировать Биткойн среди элиты Кремниевой долины.

Lemon позволял своим клиентам хранить все кредитные карточки и купоны в цифровом виде на смартфоне. Венсес предложил членам совета добавить в Lemon кошелек для биткойнов, который стал бы безопасным и надежным способом хранить виртуальную валюту и даже покупать ее. Венсес предположил, что Lemon мог бы использовать свой последний свободный миллион долларов для покупки биткойнов, которые стали бы стартовым пулом для покупок покупателей. Время для покупки биткойнов было подходящим, как утверждал Касарес, поскольку цена значительно упала в результате последних событий.

Венсес ожидал увидеть энтузиазм членов совета, и особенно со стороны председателя Микки Малка, который был одним из первых людей, заинтересовавшихся Биткойном благодаря Кесареву. Но вместо этого Микки хмурился. “Нужно ли Lemon в это ввязываться? – спросил он Венсеса. – Наш цифровой кошелек только начал раскручиваться. Что если добавление в него виртуальных валют породит множество юридических рисков?”

Остальные члены совета молча выслушали аргументы Венсеса. Все они знали, что отталкивать такого предпринимателя, как Венсес, было крайне опасно – это был простейший способ погубить компанию. Но они также и не спешили становиться на его сторону.

Когда заседание завершилось, наименее скептически настроенный член совета Эрик О’Брайен отвел Венсеса в сторону и спросил: “А ты сам-то веришь во все это? Что собираешься сейчас делать?”

Венсес ответил бескомпромиссно: “Лично я вкладываю в это почти весь свой капитал, поскольку всецело верю в Биткойн”.

Независимо от того, что собирался делать совет директоров, Венсес посоветовал О’Брайену “инвестировать в Биткойн все деньги, которыми ты готов рискнуть”. При этом он рекомендовал покупать биткойны на Mt.Gox и немедленно выводить их оттуда.

В последующие дни биржа Mt.Gox вновь открылась, и цена стабилизировалась около 100 долларов. Несмотря на это многие поверили, что недавнее падение доказало решительные недостатки самой концепции Биткойна. Весьма популярной стала статья Феликса Сэлмона, финансового обозревателя Reuters, в которой говорилось, что высокая волатильность курса Биткойна делала его полностью непригодным для использования в качестве валюты, его основной, по сути, задачи. Если потребители не будут знать, каков будет курс Биткойна завтра – 10 или 100 долларов, – они едва ли захотят тратить свои монеты; продавцы точно так же не захотят их принимать. Но даже этот критик нехотя признал элегантность сети, лежащей в основе Биткойна:

На следующий день после обвала близнецы Уинклвоссы, наконец, официально заявили о наличии у них капитала в биткойнах на сумму более 10 миллионов долларов. Интерес к этому проявили не только в США. Спустя несколько недель национальное китайское телевидение рассказало об этом в получасовой программе, и несколько местных бизнесменов начали создавать биржи для обмена юаней на биткойны.

Несмотря на обвал недостатка в желающих инвестировать в новые биткойн-проекты не наблюдалось. В мае Founders Fund Пита Тиля вложил 2 миллиона долларов в BitPay, компанию по обработке платежей, позволяющей продавцам принимать биткойны и получать доллары на свой счет в банке, используя преимущество сети Биткойн в виде быстрых и дешевых транзакций.

Однако больше всего внимания привлекла компания Coinbase, основанная выходцами из Airbnb и Goldman Sachs. Хотя ее основатели и были относительно молоды, они имели безупречный вид и умели убедительно говорить, что порождало у слушателей уверенность в ее будущем. Инвесторам также нравилось, что они избегали идеологических разговоров о свержении ФРС, представляя свою компанию просто как надежное место для быстрой покупки и продажи биткойнов. Плюсом был также реальный опыт работы в известных компаниях – до недавнего времени это было редкостью в мире Биткойна.

После разговора с Венсесом Микки решился вместе с Фредом Уилсоном вложить в Coinbase 5 миллионов долларов. На тот момент это стало крупнейшей инвестицией в биткойн-компанию, информация о которой просочилась в СМИ, и первым случаем, когда такой авторитетный венчурный капиталист, как Уилсон, вложил крупные деньги в криптовалюту. Остальные представители Кремниевой долины взяли это на заметку.

В то же время Чарли пользовался преимуществами статуса BitInstant как единственной серьезной биткойн-компании в Нью-Йорке, медийной столице мира, и стал своего рода общественным представителем Биткойна в прессе. Он регулярно приглашал репортеров в бар EVR, в который вложил деньги в начале года. Это был шикарный клуб на Манхэттене, в углу которого стоял круглый черный диванчик, ставший ночным офисом Чарли.

Те, кто знал Чарли еще в Бруклине, были поражены его трансформацией из неловкого подростка в уверенного импресарио, хвастающегося своим кольцом с выгравированным приватным ключом к одному из биткойн-кошельков. Но, как это обычно было с Чарли, в реальности все было несколько иначе, чем казалось со стороны. Он все еще жил в своей детской комнате в подвале дома своих родителей в Бруклине. У его собеседников складывалось впечатление, что он был полноправным хозяином бара EVR, хотя на самом деле Чарли вложил в него всего 15 тысяч долларов и владел лишь одним процентом акций. В это время его компания вынуждена была отбиваться от новых конкурентов, не в последнюю очередь от Coinbase, но Чарли никогда не было на месте, когда он был больше всего нужен, – он предпочитал проводить время в баре или общаться с репортерами. Наконец, Кэмерон Уинклвосс задал ему вопрос: “Ты хочешь быть барменом или генеральным директором биткойн-компании? Нельзя усидеть на двух стульях”.