Чтение онлайн

Тем не менее рост популярности Blockchain.info и Биткойна летом 2013 года явно указывал на другие потребности в использовании сервисов Биткойна, которые не может легко контролировать правительство.

В то время как популярность Биткойна в США росла ни шатко ни валко, в Аргентине это движение переживало бурный подъем. В июле 2013 года около двухсот человек собрались на очередную встречу биткойнеров в одном из исторических зданий в центре Буэнос-Айреса, столицы Аргентины. Это было намного больше, чем два-три десятка участников постоянных биткойн-встреч в Нью-Йорке или Кремниевой долине. Многие из участников встречи в Буэнос-Айресе хотели немедленно купить биткойны. Купив монеты за наличные, они, как правило, тут же переводили их на свой кошелек Blockchain.info.

Прогресс был впечатляющим по сравнению с первым мероприятием, которое организовал Венсес Касарес еще в 2012 году и на которое собралась лишь небольшая горстка людей. С тех пор Венсес поручил организацию встреч своему старому другу Диего, который жил в Буэнос-Айресе. С каждым разом собиралось все больше людей, а в июле прирост был особенно ощутимым. Растущий интерес объяснялся просто. За первую половину 2013 года аргентинский песо существенно упал по отношению к другим валютам. Правительство безуспешно пыталось остановить безудержную инфляцию, цены на продукты росли, и все старались избавиться от своих песо. Усилия властей по сдерживанию утечки денег из страны – например, через установку налога на зарубежные транзакции по кредитным картам – только усугубляли ситуацию. Хранить сбережения в песо было равнозначно выбрасыванию денег на ветер, но правительство всячески усложняло обмен песо на другие валюты через официальные каналы. Именно это сделало валюту вроде Биткойна и кошелек Blockchain.info, к которым у правительства не было доступа, очень привлекательными.

В конце июня одна из крупнейших аргентинских газет, “La Naci'on”, опубликовала историю о цифровых деньгах на передовице воскресного выпуска. “La Naci'on” была связана с правящей левой партией, и в статье почти не затрагивались финансовые проблемы страны. Но люди, упомянутые в статье, ясно дали понять, почему их это так интересует.

“Вам не решить всех проблем, и вы не можете купить на них хлеб, но по крайней мере вы спасаете свои сбережения, если храните их в валюте, ценность которой имеет тенденцию к укреплению”, - цитировала газета высказывание о Биткойне двадцатидвухлетнего Эммануэля Ортиза.

Биткойн все еще был подвержен колебаниям и даже падал в цене против песо в мае и июне 2013 года после кризиса биржи Mt.Gox, породившего в сообществе волну пессимизма. Но начиная с июля курс биткойна к песо постоянно рос. К сентябрю цифровая валюта выросла на 860 % к доллару по сравнению с началом года, в то время как песо упало к доллару на 25 %.

Внимание к Биткойну в Аргентине нарастало даже несмотря на то, что правительство старалось усилить контроль над финансовой системой, усложняя для аргентинцев покупку цифровых монет у таких онлайн-сервисов как Coinbase или Bitstamp. Но аргентинцы издавна привыкли обходить многочисленные и разнообразные правительственные запреты.

Постоянной частью городского пейзажа Буэнос-Айреса стали фигуры неофициальных валютных менял, известных как арболитос (“кустики”), которых легко можно было найти в любых людных местах. Для Биткойна зарождалась аналогичная обменная сеть. Некоторые из друзей Венсеса, включая Диего, встречались лично с людьми для обмена песо на биткойны, став первыми менялами цифровых денег. Видение, открывшееся Венсесу в 2012 году – Биткойн как онлайн-золото, дающее аргентинцам альтернативу ненадежному песо, – начало постепенно превращаться в реальность.

Пока знакомые Венсеса наводили шорох в Аргентине, ему самому некогда было думать о родине. Он был слишком занят, решая проблемы, с которыми столкнулся его цифровой кошелек Lemon.

С весны Венсес пытался найти способы интегрировать Биткойн в Lemon и получить для этого поддержку своих инвесторов. Люди, увлеченные Биткойном, спрашивали, почему они должны вкладываться в компанию вроде Lemon, которую Венсес пытался раскрутить уже в течение двух лет. Даже более удручающим для Венсеса было то, что нынешний совет директоров Lemon, в частности – его председатель и старый друг Микки Малка, отказывались его поддержать.

“Эти люди инвестировали вовсе не в биткойн-компанию, – говорил Микки Венсесу об инвесторах Lemon. – То, во что они инвестировали, имеет собственную ценность, а ты вдруг решаешь вместо них выкинуть все на помойку и создавать биткойн-компанию. Если деваться будет некуда, они последуют за тобой, но для них это далеко не лучший вариант”.

Сопротивление со стороны Микки и других инвесторов к лету вогнало Венсеса в депрессию. Он не хотел бросать Lemon – слишком много сил уже было вложено в компанию, к тому же его преследовало чувство долга перед сотрудниками и инвесторами, на глазах у которых разворачивалась эта драма. Что более важно, он уже давно обещал своей жене, что после Lemon не станет запускать новый стартап. Но не Lemon был его настоящей страстью, а Биткойн, и он чувствовал, как уходит впустую каждый день, который он не может посвятить работе над Биткойном в полную силу. На лице Венсеса стало проявляться недовольство и неудовлетворенность, которых его друзья никогда раньше не видели.

В сентябре он встретился со своими ближайшими друзьями и попросил у них совета. Один из этих друзей, банкир из Allen & Co., выразил свое удивление тем, что Венсес не сделал этого раньше.

“Ты слишком богат и успешен, чтобы заниматься чем-то, что не является твоей подлинной страстью”, – сказал ему этот друг.

Когда Венсес рассказал своему другу о том, что чувствует себя обязанным перед работниками и инвесторами Lemon, тот возразил, что Lemon можно продать, что позволило бы сотрудникам продолжить работу, и в то же время рассчитаться с инвесторами.

“Ты не раб в услужении у других, – сказал друг. – Если ты можешь плавно посадить этот самолет, так будет лучше для всех, а ты сможешь заняться чем-то новым”.

Услышав нечто подобное и от других доверенных друзей, Венсес пришел к своей жене, Бэль, и спросил, что она обо всем этом думает. Он был удивлен тем, что Бэль оказалась полностью солидарна с его друзьями.

“Ты должен бросить все и заняться Биткойном”, – заявила она.

“Но Бэль, – сказал он, – это же будет еще один стартап…”

Она ничего не желала слушать: “Я никогда не видела, чтобы ты был настолько чем-то увлечен”.

Венсес немедленно выставил Lemon на продажу. Он обнаружил, что много именитых компаний, включая Facebook, PayPal и Apple, были заинтересованы в покупке Lemon, но только если Венсес останется во главе. Венсес отказался от сделки с ними. Ему не нужны были деньги, которые они предлагали, – биткойны, которые он купил, когда курс еще составлял несколько долларов, сейчас стоили десятки миллионов долларов, да и, помимо Биткойна, у него было неплохое состояние. Более важной для него была возможность полностью посвятить свое время Биткойну – теперь он был в этом совершенно уверен. Еще один потенциальный покупатель – компания по обеспечению безопасности Lifelock, предложила выкупить Lemon и позволить Венсесу уйти, следуя за мечтой. Он тут же начал подготовку документов, чтобы получить согласие совета директоров и наконец-то освободиться.

Жизнь Росса Ульбрихта последние три года напоминала вращающийся волчок – с бешеной чередой сменяющихся событий и невозможностью вырваться из этого замкнутого круга. Наконец, в начале сентября этот волчок зашатался и стал окончательно выходить из-под контроля. Росс пытался разобраться в слухах о том, что провалился один из его самых прибыльных поставщиков. Он также одолжил пятьсот тысяч долларов пользователю redandwhite, которого ранее нанимал в качестве наемного убийцы, чтобы тот развернул масштабную торговлю на сайте, но redandwhite вдруг куда-то испарился. Тем временем закрылись крупнейший сайт-подражатель и конкурент Silk Road под названием “Atlantis”, а его оператор конфиденциально сообщил Россу, что ФБР якобы нашло способ взломать анонимность Tor. В довершение ко всем бедам прямо рядом со съемным домом в Сан-Франциско Росс напоролся на ядовитый плющ.