Чтение онлайн

“Отлично, Чарли! Держись!” – выкрикнул бородач и сделал воинственный жест рукой, сжатой в кулак.

Никто из новых важных игроков биткойн-мира, инвесторов и денежных мешков не показался на конференции, где выступали Лин и Чарли. Однако многие из них чуть позже прилетели в Остин на другую конференцию, ориентированную на предпринимателей из Кремниевой долины и успешных бизнесменов, – SXSW. В первый день этой конференции в ходе дискуссии с директором Google Эриком Шмидтом “директор идей” Джаред Коэн заявил: “Думаю, для всех нас очевидно, что криптовалютное будущее неизбежно”.

Фреду Эрсаму, бывшему трейдеру Goldman Sachs, который возглавил биткойн-компанию Coinbase годом ранее, была оказана честь выступить с отдельным докладом, для чего ему было предоставлено одно из крупнейших помещений. После речи Эрсама Лин Ульбрихт первой подошла к микрофону, задав ему вопрос о благотворительности. Она явно хотела привлечь внимание к фонду юридической защиты Росса. Хотя Лин и была звездой на предыдущей конференции, здесь она лишь напоминала о сомнительной стороне Биткойна, от которой Эрсам и другие эффективные менеджеры явно хотели откреститься. Фред вяло пробубнил что-то общее о биткойн-благотворительности, но было видно, что ему вообще не хочется затрагивать подобные темы. Куда охотнее он делился рассуждениями о потенциале Биткойна изменить мир, став “доминирующей средой транзакций в Интернете”.

Главный инвестор Фреда, Марк Андриссен, поделился мнением, что подпольные криптовалютные рынки сдают свои позиции и уступают место компаниям вроде Coinbase. Что-то подобное он уже видел в ранние дни Интернета, когда создал первый в мире веб-браузер Netscape. Веб-технологиям поначалу недоставало инфраструктуры, которая сделала бы их привлекательными для массовой аудитории, так что исходно ею занимались лишь группы маргиналов, сомнительные личности типа порнографов и хакеров, готовые к смелым экспериментам. Однако по мере распространения новой технологии в массы эти группы обычно теряют к ней интерес и переходят к другим интересным проектам.

“Любую новую технологию сначала принимают маргиналы, – сказал Андриссен. – Я прогнозирую, что через пару лет либертарианцы начнут, наоборот, выступать против Биткойна”.

На SXSW было видно, насколько убедительно Кремниевая долина побеждала в битве за право формировать и определять будущее Биткойна. Конференция также напомнила о том, что Кремниевая долина в широком смысле стала крупнейшим бенефициаром финансового кризиса. Пока банки и финансовые компании подсчитывали убытки, новые хозяева положения уже инвестировали миллиарды в перспективные проекты, летая по всей стране в частных самолетах. В субботу ночью Эрсам посетил эксклюзивную вечеринку, организованную фондом Andreessen Horowitz. На вечеринке с участием ряда знаменитостей вроде Эштона Кучера Эрсаму довелось поговорить о Биткойне с легендарным Беном Хоровицем и популярным рэпером Nas, которого Хоровиц убедил вложиться в Coinbase. В беседе Хоровиц назвал Биткойн “Интернетом денег” и заявил, что тот может помочь миллиардам людей. Andreessen Horowitz недавно собрала очередной инвестиционный пул на полтора миллиарда, и ее руководитель заявил, что готов инвестировать целых 200 миллионов долларов в перспективные стартапы, связанные с Биткойном и технологией блокчейна.

Однако этот праздник жизни в Остине не помог развеять растущее подозрение, что экономические преимущества новой технологии в очередной раз достанутся узкой группе лий из элиты, в то время как 99 % людей придется довольствоваться лишь чтением о происходящем в Reddit и Twitter. При запуске Биткойна предполагалось, что он станет огромным благом для всех пользователей, но к 2014 году стала очевидной растущая концентрация важнейших сфер биткойн-экономики в руках совсем немногих людей, которые и до того были достаточно богатыми, чтобы инвестировать в эту новую систему. Большинство новых монет добывали немногие крупные майнинг-синдикаты. Если это и был новый мир, то он не так уж сильно отличался от старого – по крайней мере, пока.

Многие ранние пользователи Биткойна, которым удалось добиться успеха на криптовалютной ниве, собрались на второй конференции Bitcoin Pacifica в доме Дэна Морхэда на берегу озера Тахо. Вышколенная прислуга была готова исполнить любое желание гостей, что позволяло Дэну в полной мере играть роль добродушного и неторопливого хозяина.

Среди гостей был Джед Маккалеб, основатель Mt.Gox, который помогал фирме Морхэда искать возможности для инвестиций в биткойн-экономику. Джед провел много времени в доме Морхэда, разговаривая с Джессом Пауэлом, которого он впервые встретил еще на биткойн-конференции 2011 года в Нью-Йорке. Джесс все еще работал над биржей, которую решил создать после путешествия в Токио в 2011 году, где увидел, насколько плохо была организована работа в Mt.Gox. Молодые словенские предприниматели, которые руководили лидирующей теперь в мире Биткойн биржей Bitstamp, хвастались своими электромашинами Tesla, приобретенными на доходы от деятельности биржи.

Роджера Вера на встрече не было. Он недавно отказался от американского гражданства и стал гражданином карибского островного государства Сент-Китс и Невис, вложив полмиллиона долларов в местную недвижимость. Теперь Роджеру требовалась американская виза, чтобы посетить мероприятие Морхэда, но правительство США в визе ему отказало. Эрик Вурхис, старый друг Роджера, прилетел из Панамы, где по-прежнему большую часть времени боролся со следователями из Комиссии по ценным бумагам, которые так и норовили привлечь его к ответственности за продажу нелицензированных акций SatoshiDice. Эрик остался одним из немногих людей, сохранивших верность идеалам Биткойна, но при этом не позволивших идеологии взять верх над деловыми интересами. Компания Coinapult, которую Эрик основал после ухода из BitInstant, разрабатывала удобный способ отправки биткойнов по электронной почте и с помощью текстовых сообщений. Однако конфликт между идеологией и коммерцией слишком измотал Эрика. Преследование Комиссии по ценным бумагам вынудило его продать часть биткойнов для оплаты услуг адвокатов, и Эрик беспокоился, что, если он не прекратит затрагивать в своих выступлениях политику, его компания может пострадать от придирок государственных чиновников. Вместо того чтобы отказаться от политики, он в итоге решил покинуть компанию и переехал с невестой в Колорадо.

“Думаю, что я могу внести наибольший вклад в общее дело, продолжая отстаивать основные ценности Биткойна”, – сказал он по этому поводу.

И все же для многих участников встречи центральной фигурой на конференции стал Ник Сабо, практически неизвестный широкой общественности. Ник Сабо был глубоко вовлечен в шифропанковское движение с самого начала его существования. Именно он в 1998 году изобрел bitgold, одну из наиболее часто упоминаемых криптовалют-предшественнику Биткойна. В последнее время многие посвященные стали считать его наиболее вероятным кандидатом на роль Сатоши Накамото.

Ник действительно был почти такой же загадочной фигурой, как и сам Сатоши. Он вел блог, в котором иногда публиковал проницательные статьи по таким разным темам, как кибер-безопасность, монетарная история и имущественное право. В общем доступе не было вообще никакой информации о том, где он жил и кем работал, и некоторые люди вообще сомневались, был ли он реальным человеком. Но работы Ника говорили сами за себя – в 1990-е годы он написал о перспективах цифровых денег больше, чем любой другой шифропанк. В апреле 2008 года, всего за несколько месяцев до создания Биткойна, Ник опубликовал в блоге заметку, в которой сообщал о создании пробной модели bitgold и спрашивал, не поможет ли ему кто-нибудь запрограммировать ее. В августе того же года, когда Сатоши в частном порядке впервые написал Адаму Беку о Биткойне, Ник опубликовал в своем блоге объявление о продаже старых коллекционных банкнот – по какой-то причине он очень нуждался в деньгах. Примерно в то же время он написал ряд статей об истории денег, смарт-контрактах и bitgold. В одной из статей говорилось, что bitgold может стать первой онлайн-валютой с распределенным доверием и ценностью, устойчивой к подделке, без какой-либо нужды в посредниках и традиционных бухгалтерских механизмах контроля.

В официальном документе Сатоши, опубликованном три месяца спустя, были ссылки на два других проекта – b-money и hashcash, – но не на работу Ника. Для человека, который усердно работал над таким важным проектом, как bitgold, Ник вел себя подозрительно тихо. Еще более странно то, что в своих постах 2008 года о bitgold Ник изменил ряд дат, чтобы казалось, что сообщения были опубликованы после публикации документа о Биткойне, а не до.

Незадолго до собрания на озере Тахо блогер с псевдонимом “SkyeGrey” опубликовал две убедительные статьи, в которых сравнивал доступные в Интернете письма Ника с письмами Сатоши и делал вывод, что сходство в их стиле и выборе слов едва ли были случайными. Например, и Ник, и Сатоши неоднократно писали “of course” без выделения запятыми и использовали слово “timestamp” в качестве глагола. На то, что Ник – это Сатоши, указывали и менее важные детали, такие как сходство их инициалов.

В кратком письме Ник опроверг эти предположения, но поиски Сатоши не прекратились, и на собрании в доме Морхэда гости в узком кругу тихо делились фразами Ника, которые им случайно удалось подслушать. Ник согласился посетить эту конференцию лишь потому, что несколькими месяцами ранее он присоединился к малоизвестному криптовалютному стартапу Vaurum. Этот стартап из Пало-Альто (который находился всего в паре кварталов от офиса Венсеса Касареса) практически не общался с прессой и занимался внебиржевой покупкой и продажей крупных сумм в биткойнах. Предполагалось, что Ник займется в Vaurum работой над так называемыми смарт-контрактами – программами, которые позволяют регистрировать в блокчейне права собственности и их передачу с помощью закрытых ключей. Ник больше десяти лет занимался смарт-контрактами и стал ведущим экспертом по ним. О чем-то подобном писал и Сатоши, но он считал, что эти передовые способы использования блокчейна станут возможны только после того, как Биткойн наберет достаточный вес в финансовом мире.