Чтение онлайн

В серьезности намерений Венсеса можно было убедиться в офисах Харо, заполненных молодыми программистами. Один из них работал над локализацией сайта Харо для Индии, которую рассматривали как один из самых перспективных рынков, если учесть уровень компьютерной грамотности индийцев и объем денежных переводов в Индию из других стран. Другой программист разрабатывал приложение, которое позволило бы людям в любом месте мира находить контрагентов для покупки или продажи биткойнов. Пока что услугами Харо пользовались преимущественно крупные институциональные инвесторы, которые нуждались в надежной защите своих многомиллионных инвестиций. Однако команда Харо пыталась привлечь и менее богатых клиентов, желавших после краха Mt.Gox сохранить свои средства в безопасном месте.

В один из первых дней пребывания Венсеса в Буэнос-Айресе местная команда программистов проводила видеоконференцию с группой Харо в Пало-Альто, которая совсем недавно переехала в более крупные офисы над банком. Теперь в ее распоряжении был целый этаж, окруженный со всех сторон стеклянными стенами. Американцы, которые занимались организаторской стороной бизнеса, а не программированием, прорабатывали условия новых соглашений – обсуждали страхование монет в хранилище с сотрудниками AIG и вели переговоры с тремя банками о приеме депозитов от клиентов.

“В сравнении со многими другими компаниями у нас по-настоящему хорошие отношения с банками, – сказал один из сотрудников в Калифорнии. – Большинство биткойн-предпринимателей даже не мечтают о таких условиях”.

После весенних проблем с MasterCard менеджеры Харо также работали над налаживанием деловых связей с эмитентом дебетовых карт из Гибралтара и надеялись в перспективе распространять карты по всему миру.

После обеда сотрудники в Буэнос-Айресе отправились осматривать новый офис двумя этажами ниже. Он занимал целый этаж и включал конференц-залы, комнаты для переговоров, столы для тенниса и не только. Пока обрадованные сотрудники осматривали свои новые рабочие места, Венсес присел отдохнуть в конференц-зале. Он выглядел измотанным. По его словам, он надеялся перевести дух после продажи своего предыдущего бизнеса, но на его голову снова обрушились нескончаемые заботы, которые, казалось, никогда не перестанут преследовать владельцев криптовалютных компаний.

Проблемы казались Венсесу очередным подтверждением того, насколько нужен Биткойн людям. В текущей системе финансовые учреждения наделены властью решать, каким компаниям жить, а каким погибнуть. Его прежнее мнение о перспективах и возможностях Биткойна ничуть не изменилось. Многие другие предприниматели говорили о микроплатежах и смарт-контрактах, но он по-прежнему был очарован идеей цифрового золота, которое люди во всем мире могли бы хранить и использовать без чьего-либо разрешения. Когда-то его семья в Аргентине столкнулась с похожей проблемой из-за обесценивания песо, и Венсес не забыл об этом.

В то же время Венсеса не сильно-то убеждали разговоры о потенциале Биткойна в качестве платежной системы для повседневных онлайн-покупок. Он инвестировал немалые средства в компанию Bitpay, но признал, что на самом деле всего лишь около ста тысяч покупателей что-либо приобретали с ее помощью.

“Объем платежей слишком мал, – сказал он. – Это лишь дополнение к основной сберегательной функции Биткойна”.

А вот на что действительно стоит обратить внимание, по его мнению, так это на экспоненциальный рост сети, аудитория которой выросла с нескольких энтузиастов в январе 2009 года до шести миллионов пользователей.

“Кто-то покупает биткойны, хранит их, узнает больше, рассказывает о них своим друзьям, и мы получаем еще одного сторонника, – поделился он мыслями. – Именно так Биткойн рос все предшествующие годы – и ничего другого нам не надо, чтобы добиться успеха”.

Венсес действительно верит, что в итоге Биткойн станет лучшей платежной сетью из всех, которые когда-либо видел мир, но он считает, что это произойдет гораздо позже – когда у Биткойна будет около миллиарда пользователей. В этом плане ему нравится сравнивать Биткойн с Интернетом 1993 года. Венсес помнит, как похвастался перед матерью, став владельцем одного из первых 10 миллионов адресов электронной почты. Его мать лишь усмехнулась, потому что не видела никаких возможностей для использования электронной почты в ее повседневной жизни, и потому считала это совершенно бесполезной игрушкой. Но Венсес верил, что свободный обмен информацией с кем угодно в любом месте мира изменит мир, и в конечном итоге он оказался прав. Что-то похожее он видел и в децентрализованной финансовой системе, позволяющей свободно отправлять и получать деньги почти без комиссий.

“Я думал, что мне жутко повезло с интернет-бизнесом, и не могу поверить, что мне снова выпала такая удача, – сказал он. – Все ощущается точно так же, как в прошлый раз. Тогда тоже было трудно кому-то что-то объяснить, но я терпелив. Пусть Биткойну потребуется десятилетие или два – я не собираюсь сдаваться”.

Из Буэнос-Айреса Венсес отправился в Бразилию в отпуск – первый за многие годы. Жена и дети встретили его, они сняли в Рио дом у пляжа и посетили все игры чемпионата мира по футболу, которые смогли. Но еще до окончания чемпионата Венсес отправился в Юту на элитную конференцию Allen&Co, собравшую таких гостей, как Джефф Безос, Билл Гейтс и Руперт Мердок.

За недели, которые Венсес провел в Аргентине, появилось много хороших для Биткойна новостей. Федеральная исполнительная служба США продала с аукциона 29 655 биткойнов, конфискованных у Росса Ульбрихта, и их купил влиятельный венчурный капиталист Тим Дрейпер, сотрудничавший со стартапом Vaurum, в котором теперь работал Ник Сабо. Как только чиновники США продали биткойны, стало ясно, что после этого Биткойн уже трудно будет записать в разряд “денег для преступников”. Тем временем близнецы Уинклвоссы подали окончательное заявление о регистрации их биржевого фонда, который собирался начать торговлю на бирже Nasdaq с символом “COIN”. За день до начала конференции Allen & Со Венсес официально объявил о привлечении 20 миллионов в Харо от Рейда Хоффмана, Макса Левчина и нескольких других инвесторов, что сделало его компанию биткойн-бизнесом с крупнейшим финансированием на тот момент.

На конференции Венсесу было выделено время между выступлениями Уоррена Баффета и Джеффа Безоса. Венсес выступил с более-менее обычной речью, рассказав об истории денег и потенциале Биткойна по предоставлению глобального доступа к финансовым услугам бедным слоям населения. Когда Венсес сошел со сцены, Джефф Безос заявил, что именно ради таких речей он и посещает подобные мероприятия.

В перерыве Венсес заметил в холле Билла Гейтса, который ранее предпочитал не высказываться на тему Биткойна. Венсес знал, что многомиллиардный фонд Гейтса уделяет большое внимание созданию финансовой инфраструктуры в развивающихся странах, и подошел к Гейтсу, чтобы объяснить, как и чем ему может быть полезен Биткойн. Как только Венсес затронул эту тему, лицо Гейтса омрачилось и в его голосе появились раздраженные нотки. Гейтс сказал Венсесу, что его фонд никогда не будет использовать в своей деятельности анонимные деньги.

Венсес не стушевался от такого приема – ему было не впервой навлекать на себя гнев влиятельных людей. Он подтвердил, что Биткойн можно использовать анонимно, как и наличные, хотя никто не мешает настроить биткойн-сервисы так, чтобы в них сохранялась информация о пользователях. Но затем Венсес заявил, что в данный момент фонд Гейтса вынуждает бедняков пользоваться услугами международных платежных компаний со значительной комиссией. Система M-Pesa, благодаря которой кенийцы смогли хранить и тратить деньги с помощью сотовых телефонов, тоже брала серьезную комиссию за каждую операцию. И все эти комиссии оплачивали беднейшие люди мира, для которых каждая копейка была бы не лишней.

“Вы тратите миллиарды, чтобы сделать бедняков еще беднее”, – сказал Венсес Гейтсу.

Гейтс встал на защиту своего фонда, но он был уже куда менее враждебен, чем несколькими секундами ранее. Казалось, что дерзость Венсеса даже вызвала у него определенное уважение.

Венсес видел, что за ними наблюдают многие гости, и понимал, что ему следует быть осторожным в противостоянии с Гейтсом. Но он знал, что на заре Интернета Билл Гейтс счел открытые стандарты бесперспективными и приказал создать для Microsoft закрытую сеть наподобие CompuServe или Prodigy. Эта сеть связывала компьютеры с центральным сервером, на котором публиковались новости и другие данные, но не с остальным Интернетом, который был основан на протоколах TCP/IP.