Чтение онлайн

Без памяти от усталости я рухнул на снежные нары, едва только ступил в наше убежище…

– Ханс! Вставай давай…

– Олаф… Я с ног валюсь…

– Я тоже. А Фламмер – уже свалился. Его теперь так просто не разбудишь. Подожги фитиль… Холод здесь зверский… А мы промерзли так, что шкуры не согреют…

Я знаю, что руки Олафа отморожены сильнее, что с огнем и горелкой ему придется провозится дольше… Преодолевая ломоту в мышцах, сползаю с нар, падаю на колени в проход, разделяющий приподнятые над утоптанном полом спальные места, и шарю впотьмах руками, ища… Я нащупал что-то похожее на эту железку… Олаф засветил фонарь, и я увидел, что в моих руках что-то другое… Руки непослушные и ничего не чувствуют, но я разыскиваю нужную жестянку и разжигаю… разжигаю огонь…

Запись№19

Я проснулся, скрученный болью во всем теле, холодом и тревогой… Я вспомнил, что охота прошла как нельзя лучше, но тревога не ушла… Я сполз в проход, подхватывая сползающие шкуры, протянул руки к огоньку горелки, но его бьет еще более жестокая дрожь, чем меня… Я не выдержал и толкнул Олафа… Он не проснулся, и я стянул шкуру у него с лица…

– Олаф…

Олаф натянул шкуру обратно, но я стянул ее снова…

– Олаф…

Он открыл серебреные глаза, наставляя их на меркнущий и чадящий огонек…

– Что тебе?..

– Да так… просто…

– Связки тянет?..

– Тянет…

– Так терпи.

– А я терплю…

Олаф поднялся, опершись на руку…

– Ханс, разотри и пройдет.

Он резко осекся, отдернул руку и оскалился в лицо резанувшей сухожилия боли… Он расстегнул и сбросил куртку, собираясь растирать заклиненные суставы и сведенные судорогой мышцы, но замер, внимательно смотря на ржавые пятна, расползшиеся у него на коже…

– А что это за пятна у тебя такие, Олаф?.. Кажется, тебя зверь все же ошпарил…

– Конечно, ошпарил. Не лишай же это…

Я посмотрел на его руку, обвитую жгутами надорванных вен…

– Может, и лишай… И лишай, и ожог… Ты, наверное, от снежного зверя заразу какую-то подхватил…

Олаф скривился, спешно застегивая куртку…

– Трудно все теперь… От этого и цепляется всякая дрянь… Подорвали меня эти зимние голодовки… И переход этот, и охота… Тяжело мне это далось…

– Тяжело, Олаф…

– Это техника системы повинна… Нам от нее спасу нет… Заставляет она нас силы терять – не на охоты их тратить, а на поиски потаенных пристанищ… “Вороны” все из головы вытесняют, вынуждая только и вычислять их разведтехнику… Надо нам с места сниматься, Ханс, пока еще можно… пока еще можно уйти…

– Мы пойдем в крепость Сюань-Чжи?..

– Куда Фламмер скажет, туда и пойдем…

– Я про эту крепости знаю только то, что это – крепость… построенная древними “драконами”…

Олаф запустил руку в волосы – спутанные и запачканные высохшей кровью зверей…

– Далеко это, Ханс… Добираться туда придется через территории Штрауба, Небесного… через Вэй-Чжен…

– Хотелось бы в Штраубе остаться…

– Не думаю, что мы в Штраубе задержимся… Сложно в его лесах скрыться… И охотиться на его территориях – сложно…

– Не так, как здесь…

– Не знаю, Ханс…Не знаю…

– Я надеюсь, что получится… Пойдем на подземных тварей…

– Руггеры хуже, чем скингеры…

– Я их не видел – только на виртуальном поле…

– И я не видел… Но я знаю, что они – опасней, чем скингеры… Посмотрим на них, конечно… Попробуем с ними сразиться…

– А что за твари живут в Сюань-Чжи?..

– Понятия не имею… Но мы и их проверим на прочность…

– Я знаю, что “драконы” делали разных тварей…

– Раньше… Теперь они только воюют с нами… Не знаю, что у них осталось…

– Крысы точно есть…

– Крысы везде есть…

Я низко опустил голову, стараясь не думать о крысах, которые мне поперек горла стоят…

– Олаф… А у меня тоже пузыри на плече… Чешутся…

– Значит, точно зараза…

– И что с ней делать?..

– А я откуда знаю?.. Ждать, пока пройдет…

– А лечить не надо?..

– Надо, но я такой заразы не видел еще – не знаю пока, чем ее задавить… Вирус, верное дело…

– Значит, и лихорадка будет?

– Думаю, меня уже лихорадит – ломает уж слишком сильно…

– Да… А я думал, что это только от нагрузок… Не загнуться бы теперь…

– Не загнемся. Не в первый раз заразу цепляем.

– А офицер?.. У него же жар впервые, наверное?.. Врачи же все и всех сразу лечат, а мы…

Мы с Олафом замолкли, когда в полумраке проявилось бледное лицо офицера… Олаф замолк из-за того, что не хочет показывать офицеру хоть какую-то уязвимость – он же заносчивый… он же показывает непобедимость и неустрашимость всем видом, поддерживая этот вид всеми силами, как бы не обессилел, как бы не боялся… А я… Я просто испугался этого бледного лица, этого блеклого взгляда… Через его глаза прокрадывается в мою душу опустошенность… В его глазах не простираются холодные снега… В его глазах пространство полностью перекрыто плотной пургой… Это плоскость, прячущая перспективу…

Олаф отсылает меня спать – нам надо хоть как-то поддержать силы, передохнуть и привести себя в порядок… Но я не засну… Я не буду больше спать…

Запись№20

Я очнулся с пониманием, что – заснул… И проглотил ком холодного ужаса, как живую крысу, которая дерет меня когтями изнутри, стараясь выбраться… Я вскочил, ударившись головой о затверделый снежный блок, и бросился к Олафу… Он поднялся сразу, хватая меня за плечи наставляя на меня скованные сталью глаза…

– Олаф…

Я уронил голову ему на плечо…

– Олаф…

Олаф долго… долго соображает… Он не видит…

– Ты это что, Ханс?!

Олаф оттолкнул меня и осмотрелся… Он увидел “защитника” замершего у стены, разбросанные на нарах шкуры, но он не видит… А мне не хватает дыхания сказать ему, что… Мне страшно сказать, что… Я не знаю, что делать…

– Он не справился… Он ушел… Его возьмет снег, если мы не найдем его… Мы должны, Олаф… Олаф, не оставляй его в снегах… Он справится… Он привыкнет… Мы должны спасти его, Олаф… Он не плохой…