Чтение онлайн

Занавески колыхнулись. В комнату вошла женщина. Ее золотистые волосы спадали до самого пола. На голове лежал венок из кожаных цветов, веток, перьев, кусочков горного хрусталя и кварца. Длинные тяжелые серьги в форме заостренных листьев свисали до обнаженных покатых плеч.

Женщина скинула накидку из перьев, которую придерживала в районе груди, обнажив красивое грациозное тело.

Мужчина улыбнулся. Ближайшие ночи обещали быть захватывающими и изматывающими, но он не возражал.

Женщина мягкой плавной поступью направилась к нему. Покачивающиеся осколки хрусталя, покачивающиеся серьги, покачивающиеся бедра… Древо! До чего же хороша! Словно ветер и облака слились и обрели точеную форму, а теперь двигались к нему.

– Ты же снимешь это… – он запнулся, указав на корону.

Женщина хищно улыбнулась и помотала головой.

– А может, все-таки?..

Но длинные белоснежные ноги уже обвивали его бедра. Острые коготки впивались в плечи, оставляя на коже багровые полосы. У мужчины захватило дух. Эта женщина выглядела сказочно. Нет, она и сама была сказкой. На мгновение он испугался, что она исчезнет, как мираж, и поспешил притянуть ее к себе.

В мягком полумраке комнаты плясали золотистые солнечные блики, пробившиеся через густую темно-зеленую крону. Тонкие занавески покачивались от прикосновения легкого ветерка в такт бедрам. Хрустальные колокольчики звенели, скрывая приглушенные стоны. Упавшие с потолка листья напомнили о триумфе. Наверное, так ощущали себя победители.

Наконец, женщина отстранилась. Она сняла корону, аккуратно положив ее у кровати, и улеглась рядом.

Мужчина пребывал в сладостной полудреме, но, когда любовница положила голову ему на плечо, проснулся и попытался ее поцеловать. Однако женщина ловко увернулась, погрозив пальчиком.

– Тяжелый день? – спросил он.

– Как всегда! – поджала она коралловые губы. – Все как всегда… политика внутренняя, политика внешняя, интриги, праздники, войны. Ничего нового.

У него был другой взгляд на жизнь, однако он не спешил спорить.

Ему льстило, что рядом с ним лежит одна из прекраснейших и сильнейших женщин Мира – Верховная сирин, птица-хранитель Мирового древа, главная из тех, кто собирал и контролировал магию, ведьм и королей.

Обычно сирин и Древо оставались в стороне от войн, соблюдая нейтралитет, но в этот раз птицы почему-то решили вмешаться и поддержать обманутого короля Приморской гильдии, а также связанного с ним договором о помощи Берендея. Но мужчина не понимал, зачем сирин ввязались в бессмысленный конфликт? В конце концов, Адриан сам виноват – ему следовало лучше следить за своей бабой.

В этот момент замерцала нитка с кусочками кварца, вплетенная в прядь золотистых волос. Лорелейн приподнялась на локте, взялась за осколок и вздохнула.

– У нас гости!

Она встала, вновь надела корону и накинула на плечи перьевой плащ.

Мгновение, и на месте женщины появилась птица с человеческим лицом. Сирин взмахнула крыльями и улетела.

– Даже не попрощалась, – проворчал Ролло, убирая руки за голову.

Что ж, раз никаких приказов нет, он может отдохнуть?

***

Диана вошла в дыру портала и оказалась в огромном зале с деревянными полами и стенами. Шероховатые, покрытые сероватой корой колонны вырастали из пола и вливались в потолок. Кое-где от них шли ростки с серебристыми листьями.

Деревянные колонны чередовались с хрустальными, поверхность которых покрывал узор вытянутых перьев. Диана стояла очень близко к одной из них и видела свое размытое отражение. Оно было испуганным и сутулым. Она поспешила выпрямиться, когда за спиной раздался шелест крыльев.

Девушка обернулась и увидела птицу с человеческим лицом и с оперением цвета лунного камня, что подарил ей в детстве отец. Длинные золотистые волосы были поделены на пряди и перехвачены серебристыми лентами, украшенными осколками хрусталя и кварца.

На голове сирин лежал венок из огромных цветов, из которых, точно лучи, выходили золотистые грани-ветви с серебристыми листьями и хрусталем.

Птица опустилась на пол, сложила крылья и превратилась в женщину, чье обнаженное тело прикрывала перьевая накидка.

– Диана? – спросила сирин.

Девушка робко кивнула.

– Ты дурно воспитана, – сказала женщина-птица.

Диана сглотнула, не понимая причину подобного замечания.

– Перед Верховной сирин даже короли опускаются на колени, – словно прочитала ее мысли незнакомка, присаживаясь на сплетенный из живых ветвей Древа трон.

Диана почувствовала, что ее колени задрожали. Да, она была племянницей короля, но ее не обучали, как Фидель, нюансам дипломатического протокола столь высокого уровня. В горле пересохло. Язык онемел.

– Итак? – сказала сирин, приподнимая бровь цвета прелых листьев. – Что привело ко мне племянницу короля Приморской гильдии?

Диана неуверенно протянула женщине конверт. Слегка помятый, оттого что она теребила его в руках, с отпечатками от вспотевших пальцев.

Сирин, скривившись, взяла письмо, открыла и принялась читать.

– Диана, ты знаешь, о чем здесь говорится? Вернее о ком?

Девушка помотала головой.

– Надо говорить: нет, светлейшая.

– Нет, светлейшая, – повторила девушка, проглатывая окончания слов.

– Твой дядя просит меня об особой магической поддержке для гильдии.

Диана кивнула, пряча глаза от пристального холодного взгляда сирин.

– Взамен он предлагает принять тебя на службу Древу. В качестве жрицы.

Диана вздрогнула. Сердце забилось, как бабочка в банке. Ладони похолодели. Она собрала все мужество и встретилась взглядом с голубыми глазами, от зрачков которых расходились серебристые полосы, напоминавшие грани снежинки. Девушке показалось, что льдистые лучи впивались в нее, замораживая. В горле опять образовался ком, не дававший вдохнуть.

– Я не могу. Я не готова, – затараторила Диана, сжимая ладони в кулаки, чтобы унять дрожь.

– Ни манер, ни ума, – ответила сирин, проведя пальцами по пряди волос: шелковистой, гладкой и сияющей, точно лед горного озера на солнце.

Диане показалось, что тонкие ростки, тянувшиеся в стороны от деревянных колонн, задрожали.

– Семья жрицы сирин – неприкосновенная, даже если твой дядя проиграет войну. Даже если вся гильдия захочет убить твоих родных, им ничего не останется, как смириться и представлять это убийство в воображении.