Чтение онлайн

Говорили, что раньше он не был таким, что часто улыбался. Но незадолго после рождения Кали, король переменился, сначала ударился в религию, а затем и в мистику. В детстве, узнав об этой перемене, она поначалу искала причину странного поведения отца в себе, однако, когда ее старшему брату исполнилось семнадцать, отец приставил к нему постоянную охрану, затем, через несколько лет повзрослевшему среднему. Кали он никого приставлять не стал, и она списала эту странность, как и многие другие на боязнь отца потерять наследников.

В последнее время отце стал как будто более целеустремленным, если не сказать нервным. Она подозревала, что он что-то искал. Но на все расспросы король отвечал, что не понимает, о чем идет речь. А теперь в тайне снаряжает экспедицию на драконьи острова и ищет капитана. Об этом она узнала случайно, подслушав разговор отца с главой гвардейцев.

Драконьи острова - заброшенная земля. О ней ходили всякие байки. Якобы там можно встретить призраков своих родных или увидеть будущее. Каждый побывавший там возвращался другим. До них практически невозможно добраться. У простого люда даже была в ходу поговорка: проще отправиться на Драконьи острова, чем что-то сделать. Так говорили о невозможном. Но ежегодно несколько безумцев собирали команды и отправлялись туда. Голод, нищета, жажда славы и денег толкали людей на это. Из двадцати кораблей может вернуться один, а может и никто. А еще говорят о всяких морских чудовищах около берегов островов.

В детстве Кали воображала себе путешествия туда. Мнила себя исследователем. Однако отец рассудил по-другому. Когда ей исполнилось восемнадцать, он загорелся желанием выдать её замуж. И, с каждым новым раз ей приходилось выдумывать все новые способы избежать этого. В конце концов отец смирился с непокорностью дочери и желая чем-то её занять, стал готовить на роль посла. Скорее всего Истинии. Страна была во многом зависима от Эринона, а в далёкие времена даже была его частью.

Книга 2,3, хз какая

Талиб шел навстречу армии кочевников. Кровь стекала с его руки и алыми каплями и капала на ещё зеленую и покрытую снегом траву. Настречу дул ветер, развевая волосы и одежду. Он направил силы в меч. Тот завсветился синим. Ублюдки заплатят за смерть его семьи. Душа больше не разрывалась на части. Тьма и свет текли в нем, создавая баланс. Он осознавал, что слезы больше никогда не коснутся его глаз. Он сорвал обожженую и порванную мантию. Ветер унес её, подхватив и плавно опустив на снег позади него.

Кровавый след тянулся за Талибом. Кочевники приближались. Кровь с руки стекала на меч. Ужасный, нечеловеческий оскал появился на лице Ирибина. Он напряг все тело, призвав существ, запечатленных на нем. Тьма и свет заискрились вокруг него, обвивая его голый торс как мантия. С рук потекли тени, формируя существ, которых мир не видел уже несколько тысяч лет. Время будто остановилось. Сегодня Талиб убьёт их всех. Этой ужасной силой. По телу пошла дрожь.

Кочевники кричали в боевых кличах. Мечи занесены. Боевый лошади неслись галопом. Гул стоял оглушающий, но Талиб не слышал ничего. Он поднес руки к лицу. Что-то изменилось в нем. Его как-будто опустошили, оставив одну оболочку. И он чувтсвовал отчаяное желание заполнить её. Гнев объял его. Талиб потянул еще боьше силы. Зкричал. Выбросив руки руки по сторонам, он освобил тени драконов, взятых со стен. Они выпорхнули из его груди, вихрем проносясь вокруг него. Черные и белые, серкающие, их нельзя было поймать взглядом. Свет отражался от них.

Когда до узеранцев оставалось чуть больше ста шагов, Талиб выкинул руку с мечем вперед и тени клином направились в строй кочевников. Бесплотные духи накинулись сверху. Падая и взмывая в воздух. Эффект был потрясающим. Доспехи плавились, трещали и лопались, кожу всадников разъедало до костей. Первый ряды опали пеплом. И ветер понес его на дальние ряды, застилая им глаза, попадая в дыхательные пути. Крылатые тени разрывали их тутже. Войско кочевников обезумело.

Прежний Талиб мог чувствовать, ощущать запахи или слышать крики, но у нынешнего остался лишь первобтный гнев. Стоящего сзади солдата вырвало. Талиб сжал руку и тени сомкнулись, разрывая, режа, сжигая и разъедая людей. Они гибли, захлебывая кровью, своей и друг друга.

Солдаты сзади стали молиться, кто-то падал на колени моля творца о милости, памятуя конец света.

– Упаси нас Творец и Свет. Сам владыка тьмы воюет за нас.

Звкончив со статысячной армией, пепел которрой ветер разносил по полю, Талиб повернулся и пошел обратно в лагерь. Он встретился глазами с Кали и Оливером. Кали рыдала. Оливер тихо молился с бледным лицом.

– Тьма поглотит нас всех- услышал Талиб.

Да, так и есть, она поглотит их, но не Талиба. Талиб держал баланс. Его поглотила пустота. Он сам был пустотой. Казалось больше ничего для него не существовало. Сейчас он должен отдохнуть, тело истощено. Еще много осталось сделать. О больше не хотел власти или смерти. Он не чувствовал боли. Гнев Ирибина испарился, как испарялись тела его врагов. Что там говорил Мудрец, что он не сможет с этим совладать? С этой силой. Вопреки всему Талиб смог.

ОН шел сквозь свою армию, ряды раступались перед ним. Не было никого ближе десяти шагов.

Они уже видели в нем воплощение Света, а теперь узрели и саму Тьму. Пророчества сбываются. Талиб был одним из двух. Один отринет Свет, другой Тьму. Но как можно отречься от этой мощи. У него просто не хватит сил. Но он должен.

Талиб поятнул тени обратно в себя. Подняв снег и комья земли, создав вихрь, они кружились вокруг Ирибина, косаясь его и отпечатываясь на коже.

След из теней тянулся за ним, вливаясь в него.

Когда последняя тень вошла внего, он вложил меч в ножны и отпустил силу. Сознание померкло. Ирибин упал на снег. Его поглотила боль холод и тьма. Снова тьма. Это была последняя мысь Талиба, прежде чем он провалился в беспамятсьво.

Амадей бежал по коридорам подземелья, огнем освещая себе путь. Каменные стены мелькали перед ним и ускользали назад во мрак. В какой-то момент он потерял дорогу. Запаниковав, Лиас остановился. Впереди было очередное разветвление. Какое, второе или уже третье? Он стал судорожно вспоминать. Голова раскалывалась, мысли были будто в тумане. Амадей ощупал затылок и обнаружил кровь на руке. В ярости он сплюнул. Он считал себя непобедимым с новыми-то знаниями, но одно дело знать теорию, а другое - использовать знания в бою. Дира кто-то тренировал, кто-то очень искусный. Должно быть какой-то выдающийся выпускник или даже один из магистров.

Вроде бы...третий, значит правый тоннель. Амадей двинулся дальше. Десять шагов, двадцать, тридцать. Тоннель внезапно кончился знакомым залом. Лиас ускорился. Как быстро все догадаются, куда он сбежал? Кто-нибудь может его сдать, Усабел например. О друзьях он решил так не думать. Кому еще можно было доверять? Ладно, сейчас не время для этого. Скоро настанет время перемен.

Наконец Амадей добрался до камер. Найдя нужную, он ворвался в неё и быстро закрыл за собой дверь. Как и в прошлые разы, его ноги подкосились и он привалился к стене, упустив силу. Свет потух. Справившись с головокружением, Лиас отстранился от неё. Комната была погружена во мрак. Амадей создал несколько мерцающих огней и закрепил их.

– А, ты вернулся.
– Раздался сзади знакомый голос.
– Никак все-таки решился на сделку.

– Именно так. Говори.

Заточенный вышел на свет. На его губах играла надменная улыбка.

– Сначала оковы.
– Узник поднял руки и потряс ими, как будто на них были кандалы.

– Откуда мне знать, что ты не лжешь?
– Напряжение внутри Амадея стало нарастать, как будто сам воздух уплотнился вокруг него.

– Ниоткуда.
– Еще шире улыбнулся Узник.
– Но судя по всему, ты что-то натворил, так что выбора у тебя нет. Те знания, что ты от меня получил - разве не подтверждение моих слов?