Чтение онлайн

– Вы меня уже хороните, что ли?

Кардинал обиженно умолк. Редферн стоял у окна спиной к комиссару. Маргарет сидела в ногах кровати, осуждающе взирала на дядю и грела в миске куриный бульон.

– Как тебе это только в голову пришло, – сказала она. – На что ты рассчитывал – на поединок чести?

– Какого хрена вам вообще втемяшилось, что вы с ним справитесь, а?! – рявкнула Джен и поправила подушку под головой Бреннона. – С чернокнижником, который убил Лонгсдейла, угробил тучу народа, провертел дыру в куполе и… и…

– Ты тоже хороша, – оборвала ее Маргарет. – Если бы не Цепь, мы бы там запеклись, как куры в углях.

– Цепь Гидеона, боже мой, – пробормотал Саварелли. – Как вы могли дать ее этому юному созданию?!

– Мог и дал, – огрызнулся Редферн. – Оставьте больного в покое. Он и так не в состоянии трезво мыслить.

– Я ни в коей мере не упрекаю синьора Бреннона за то, что он по вполне объяснимой причине хотел отомстить брату Бартоломео, но неразумность его поступка…

Натан стиснул зубы, а пироман круто повернулся на каблуках и рявкнул:

– Пошли вон!

Ведьма, племянница и сердито пыхтящий кардинал удалились; комиссар взялся за бульон. Чувствовать такое понимание со стороны пиромана было чертовски неприятно. И осознавать собственный идиотизм тоже, хотя в глубине души Бреннон знал, что поступил бы так снова. Потому что… просто потому что. Не только из-за Фаренцы и ее погибших, не только из-за Валентины и Лонгсдейла.

– Смена физической формы с человеческого тела на купол ничего не значит для таких, как Валентина, – вдруг сказал Редферн. – Вы упорно считаете ее почти человеком, но вивене – бессмертный дух, и убить ее нельзя. Если б вы могли приблизиться к куполу, то даже поговорили бы с ней.

– Господи, – чуть слышно прошептал Бреннон. Только хуже и хуже – значит, она еще и в сознании и все чувствует! – Ей больно?

– Не знаю. Но борьба с провалом на ту сторону истощает ее силы. Ее сородич в прошлый раз продержался шестьдесят лет и впал в глубокую спячку. Нам придется решать проблему с провалом, хотим мы или нет.

«Бесполезный старый кретин», – с отвращением подумал о себе комиссар. Его даже один чернокнижник смог уделать за две секунды практически насмерть. О чем тут еще говорить!

– И вы еще хотите, чтоб я что-то там у вас возглавлял, – горестно буркнул Бреннон, выловив наименее отвратительный кусок курицы из миски. – Да я не смог даже этого недоноска застрелить, хотя он был прямо передо мной! На что я вообще годен…

– На многое. – Энджел подошел к кровати, уставился на комиссара пронизывающим темным взглядом, от которого кусок не лез в горло, и сказал: – Даже если уничтожить провал, все вокруг него отравлено так сильно, что вивене потребуются годы на исправление последствий.

– Годы? Сколько? – глухо спросил комиссар, хотя ему-то какая разница. Учитывая возраст, он встретит ее глубоким стариком.

– Сложно сказать. Десятилетия, а может, пара веков. Я не смогу сделать так, чтобы все исчезло без следа, а она вернулась. Но я смогу сделать так, что вы ее дождетесь.

– До-ждусь? – по слогам повторил Натан. Впервые за эти дни перед ним забрезжило что-то вроде надежды на лучшее. – Это как? В спячку, что ли, впасть, как девица из сказки?

– Нет, зачем вы мне в спячке? Есть способ… гм… сделать вас несколько похожим на меня в этом смысле.

Бреннон задумался надолго. Суп уже покрылся пластинками застывшего жира, когда комиссар наконец сказал:

– Несколько – это насколько?

– Намного. Кое-что изменится очень сильно.

– Я останусь человеком?

– В нежить я вас не превращу, не бойтесь. Консультантом вам тоже не стать, для этого нужна длительная подготовка. – Редферн с неожиданной мягкостью добавил: – Но обратить эти изменения нельзя. Вы останетесь таким навсегда.

– Ладно, – сказал Натан после короткого молчания. – Делайте.

– Но вы даже не представляете, на что соглашаетесь. Вас это не пугает?

– А вы что, черт возьми, горите желанием объяснять?

– У меня, – медленно, почти по слогам, как дебилу, сказал Редферн, – никто не спрашивал согласия. Потому я спрашиваю у вас: вы осознаете, какими будут необратимые последствия?

– Вы от них не особо-то страдаете.

– Вы можете умереть в процессе. Я… – Тут пироману понадобилось некоторое усилие; он нехотя выдавил: – Я еще ни разу такого не делал… на живом человеке.

– Хорошо, я напишу завещание, – буркнул комиссар. Вновь и вновь он возвращался к одной мысли: шестьдесят тысяч горожан, погибших в Фаренце, – был бы у них шанс уцелеть, если бы с чернокнижником сцепился хорошо подготовленный отряд, усиленный консультантами? Сколько бы людей выжило, если бы не один Уркиола наблюдал за куполом над Лигантой, если бы дюжина человек сразу начала отслеживать подозрительные убийства, если бы нашла брата Бартоломео еще до того, как он убил девятерых девочек в приюте… если бы оставалось время на подготовку таких отрядов!

А теперь Валентина там совершенно одна…

– Что вы будете делать потом, если выживете?

– Подам рапорт об увольнении. Хотя нет, – решил Натан. – Это лучше сделать до. Мне понадобится один день, чтобы уладить дела по работе и с… с семьей. А после этого вашего процесса уж поглядим, с чего начать.

– Начать?

Бреннон окинул мысленным взором непаханое поле работы (от финансового обеспечения до вербовки и обучения персонала) и сурово сказал:

– Да хотя бы с банковских счетов. Вы на что намерены содержать такую махину – на золото лепреконов и нектар феи?

– Ну, – со смешком ответил Энджел, – есть пара счетов в банках тут и там. Накопил кое-что за двести с небольшим лет.

– Я сожгла его портал, – с гордостью сообщила ведьма, – да и его самого припекла неслабо. Так что прыгнуть в свой портал и утечь на другой континент он не сможет.

– Лучше бы выучила парализующее заклятие, – проворчала Маргарет, – потому что брат Бартоломео использовал прыжковый амулет и ускакал в неизвестном направлении.