Чтение онлайн

Амори ускакал, а Анна уселась под окном и стала ждать. В скором времени она услыхала стук копыт.

"Неужели же это едет граф Эрих? – подумала она. – Не может быть! Это было бы слишком скоро!"

Но вот всадник выехал на полянку, и Анна узнала Лагира, который возвращался на лошади, взятой накануне у пажа Амори.

Увидев его, герцогиня почувствовала глубокое сожаление, что она поторопилась вызвать Эриха.

"Граф сейчас приедет… Боже мой, что же произойдет между этими двумя храбрецами?" – подумала она и, поспешно надев на лицо бархатную маску, позвала камеристку.

– Сейчас подъехал синьор Лагир, – сказала она, – проведи его ко мне!

Марион вышла навстречу Лагиру и сказала ему;

– Доброго вечера, господин Лагир! Остались ли вы довольны лошадью пажа Амори?

– Очень доволен, – ответил гасконец, с удовольствием оглядывая стройную фигурку белокурой Марион. – Между прочим, я совсем забыл заглянуть ей в зубы. Сколько ей лет?

– Ей семь лет, господин Лагир. Амори очень любит ее и был очень огорчен, думая, что ему не придется видеть ее больше!

– Фи, дитя мое! – ответил Лагир. – Ты принимаешь меня за конокрада, кажется?

– Нет, но вы странно взяли ее взаймы. Лагир подошел к камеристке поближе и, взяв ее за подбородок, сказал:

– А знаешь что, милочка? Ведь твои волосы не хуже волос твоей хозяйки, да и вообще ты такая…

– Да и вообще моя госпожа ждет вашу милость! – ответила девушка, насмешливо приседая и указывая Лагиру рукой на дверь.

– Ну что же, пойдем к ней, – сказал наш гасконец. Когда Лагир вошел в будуар, герцогиня сидела в турецком кресле, подобрав ноги и опираясь на целую гору подушек.

– А, вот и вы, мой прелестный беглец! – насмешливо сказала она. – Издалека ли вы?

– О нет!.. – ответил Лагир, непринужденно кланяясь и нагибаясь, чтобы поцеловать белую руку герцогини. – Я только ездил в Париж за шпагой и кинжалом!

– Разве вам это так было нужно? – насмешливо спросила она.

– А кроме того, мне стало скучно. Ведь вы оставили меня совсем одного!

– Это правда, но…

– А главное, у меня остался неуплаченным один долг.

– Какой же?

– Я был должен удар шпаги некоему сиру Льву!

– Что это за сир Лев? – с видом глубокого безразличия спросила Анна.

– А это тот самый господинчик, который благословил меня ударом приклада по голове в деле на улице Каландр!

– А, так это он?

– Он самый. Насколько я знаю, он состоит на службе герцога Гиза…

Анна вздрогнула.

– И до безумия любит ваше высочество! – договорил Лагир.

Герцогиня вскочила и с криком отбежала в сторону:

– Что такое? Высочество?

– Разве я имею честь говорить не с ее высочеством герцогиней Монпансье? О, не бойтесь, ваше высочество! Я дворянин и умею быть благородным…

– Но позвольте…

– Когда нужно, я умею быть молчаливым. Тем не менее не скрою, мне пришлось сделать кое-какое сообщение этому сиру Льву, которого я видел в этой комнате через щель в дверях!

– Как? – крикнула герцогиня. – Ты осмелился, негодяй… – Но она тут же сдержалась и заговорила сухим, повелительным голосом:

– Будем играть в открытую! Вы вылили питье за кровать и, вместо того чтобы спать, подглядывали?

– И, подслушивал, ваше высочество!

– Значит, вы проникли в мои секреты?

– Более или менее.

– И сюда вы явились затем, чтобы продать мне свое молчанье?

– Быть может…

Герцогиня презрительно смерила Лагира надменным взглядом и затем сказала:

– Бедные гасконцы из всего извлекают деньги!

– О нет, ваше высочество, в данном случае дело обстоит не совсем так! Разрешите мне представить вашему усмотрению небольшое рассуждение.

– Говорите.

– О каком именно молчании идет у нас речь? О тех событиях, которые произошли в этом самом домике?

– Конечно!

– Ну так вот, ваше высочество, прошу вас: забудьте первая о том, что здесь произошло, тогда забуду и я обо всем!

– Что вы хотите сказать этим?

– Я хочу сказать, что в этом самом доме ваше высочество связали меня необдуманной клятвой. Освободите меня от нее, и я буду нем как рыба!

– Да, – ответила Анна Лотарингская, – но раз вы посвятили в это сира Льва…

– О, не беспокойтесь, в этот час сир Лев, наверное, умер!

– Вы убили одного из самых верных моих слуг, да еще чуть ли не хвастаетесь этим! А кроме того, если Лев еще не умер, то он мог сказать обо всем… другим…

"Эге! – сказал себе Лагир. – Да тут, кажется, устроено целое сообщество пижонов, безнадежно влюбленных в красавицу герцогиню!"

В этот момент послышался топот быстро скачущей лошади.

– Боже мой! – в ужасе крикнула герцогиня. – Это Эрих!

– Какой Эрих?

– Да это… друг Льва! Бегите, спасайтесь! Быть может, он уже знает все!

– Тем лучше для вас, герцогиня, потому что тогда вам ничего не будет стоить доказать ему, что гасконец Лагир сущий болван, которого легко мистифицировать! Разрешите мне действовать по – своему, и все будет улажено!

Это действительно был Эрих; он вошел в комнату – бледный, готовый скрежетать зубами в муках невыразимого ревнивого бешенства.

– Здравствуйте, милый граф, – с улыбкой сказала ему герцогиня. – Вы очень быстро ехали, спешили? Ну, так присаживайтесь ко мне на диван!

– Я был очень удивлен, получив приглашение вашего высочества, – сквозь зубы ответил Эрих. – Я был уверен, что мои услуги не нужны больше!

– Господи, да как вы могли подумать это?

– Мне рассказывали, что у вас завелся новый слуга по имени Лагир.

– Вот как? Разве вам уже успели рассказать? Кто же?

– Лев.

– Разве Лев знает его?

– Вчера утром Лев свалил его ударом приклада по голове на улице Каландр, а сегодня вечером они дрались на дуэли, и Лев получил тяжелую рану.

– Как странно, что Лагир ничего не сказал мне об этом!

– Как? Разве вы видели его?

– Да, он здесь.

– Здесь?!

С графом сделался такой припадок бешенства, что он, задыхаясь, схватился за шпагу.

– Да что с вами, граф? – удивленно спросила его герцогиня.