Чтение онлайн

– Ну, так с этим надо покончить. Возьми, друг мой Пибрак, швейцарцев и сейчас же арестуй и приведи ко мне этого Лашенея! Я лично допрошу его.

– Слушаю-с, ваше величество,- ответил Пибрак и отправился исполнять возложенное на него поручение.

Он взял из луврской кордегардии десять швейцарцев и отправился с ними к дому Лашенея.

Расставив швейцарцев кордоном вокруг дома, он приказал им:

– Не выпускайте из дома никого. Если кто попытается насильно пройти через вашу цепь, уложите на месте.

Затем он подошел к двери и постучал, но никто не ответил на этот стук.

"Этот субъект спит еще,- подумал Пибрак,- какое неприятное пробуждение ждет его!.."

Подумав это, он постучался еще сильнее.

В ответ на повторный стук одно из окон верхнего этажа открылось, и высунувшаяся из него старуха хриплым голосом спросила:

– Что вам нужно?

– Нам нужно видеть господина Лашенея.

– Его нет дома.

– В таком случае откройте нам дверь.

– Его нет дома! – повторила старая карга и закрыла окно. Тогда Пибрак подозвал рослого швейцарца и приказал ему взломать дверь алебардой. Швейцарец ревностно принялся за это занятие. Тогда открылось другое окно, и старик, высунувшийся из него, сердито крикнул:

– Что за шум? Что нужно?

– Батюшки, да ведь это – господин Лашеней! – сказал Пибрак.

– Ну да, это я,- ответил тот.

– А нам сказали, что вас нет дома.

– Я приказал, чтобы меня не будили… Я спал…

– А теперь вы проснулись!

– Ну да.

– Так прикажите открыть дверь, у меня имеется к вам небольшое дельце.

– От кого?

– От его величества короля.

Лашеней понял, что тут шутки плохи, и крикнул старухе:

– Гертруда, откройте дверь! Старуха открыла дверь, и Пибрак вошел в дом. Туг его встретил полуодетый Лашеней и, зная Пибрака в лицо, спросил его:

– Чем могу служить вам, господин капитан?

– Король желает видеть вас! – ответил тот.

– Что же могло понадобиться его величеству от такого ничтожного человека, как я?

– Уж право, не знаю.

– Так будьте любезны передать его величеству, что я сейчас же явлюсь в Лувр.

– Нет, это не дело! Вы должны идти сию же минуту, и вместе со мной.

– Но король, вероятно, еще в постели.

– О, нет, он давно встал и ждет вас.

– Но в таком случае дайте мне один только час, чтобы я мог приготовиться.

– Ни одной минутки, дорогой господин Лашеней.

– Да ведь я должен одеться в подобающую одежду!..

– Полно! Наш король – очень простой человек и терпеть не может лишних церемоний. Но вот ждать кого-нибудь – этого он не любит еще больше. Поэтому пойдемте немедленно!

– Я совершенно не могу предстать перед его величеством в таком виде!

– Ну что же, в таком случае я прикажу связать вас, и мои люди отнесут вас в Лувр на руках.

На лбу Лашенея выступил пот… Он понял, что дело плохо и сопротивляться бесполезно.

– Позвольте мне только отдать моей домоправительнице кое-какие распоряжения по хозяйству,- попросил он.

– Пожалуйста.

Лашеней кликнул Гертруду, но, как только старуха появилась в дверях, Пибрак приказал двум швейцарцам, вошедшим за ним в дом:

– Свяжите эту ведьму и стерегите ее! Займите дом, и пусть сюда никто не входит и не выходит отсюда. Ну а вы, Лашеней,марш за мной!

Лашеней должен был покориться, так как не мог оказать сопротивление. Наконец, помимо отсутствия какой-либо возможности для этого, разве он не скомпрометировал бы себя непокорностью?

Итак, дрожащий Лашеней отправился с Пибраком в Лувр. При входе их король бросил на стол книгу, которую читал, и, пытливо уставившись в лицо агенту герцога Гиза, спросил:

– Вас зовут Лашеней?

– Точно так, ваше величество.

– Чем вы занимаетесь?

– Я суконщик, ваше величество.

– И только? Больше вы ничем не занимаетесь?

– Ровно ничем, ваше величество.

– Вот как? А мой друг Пибрак уверяет в противном: он говорит, что вы являетесь в Париже агентом и банкиром моих милых родственников, принцев Лотарингских!

Лашеней удивленно вскрикнул, поднял взор к небу и, всплеснув руками, сказал:

– Можно ли так смеяться над бедным суконщиком, господин Пибрак! Господи Иисусе Христе! Да ведь я был бы счастлив, если бы это было так!

– В самом деле? – кинул король.

– Да как же, ваше величество? Ведь тогда я был бы богатым человеком и вместо того, чтобы тяжелым трудом зарабатывать жалкие гроши, я…

– Ладно! – перебил его король.- Значит, Пибрак солгал?

– Его милость просто плохо осведомлены.

– Это очень плохо для вас, мой милый Лашеней! – насмешливо сказал король.- Я привык верить Пибраку во всем и решил повесить вас завтра на восходе солнца, если вы не удовлетворите моего любопытства относительно моих лотарингских родственников…

– Значит, я буду повешен, государь, за то, что я даже никогда не видывал их высочеств?

– Это очень досадно! – ледяным тоном сказал король.Значит, вы будете повешены, потому что вы сами понимаете, что не могу же я изобличать во лжи своего друга.

Лашеней очень боялся смерти, но отличался совершенно не плебейской верностью своим господам, а потому покорно ответил:

– Что же делать? Видно" мне на роду написано умереть без вины!

– До завтрашнего утра у вас еще есть время одуматься,ответил король,- а пока отведи-ка его, Пибрак, в одну из луврских камер!

Пибрак взял Лашенея за плечо и вывел из королевского кабинета. Первому встречному ландскнехту он приказал:

– Сбегай в кордегардию и возьми у дежурного офицера ключ от При-Дье.

При-Дье, о котором говорил Пибрак, было название одной из ужаснейших камер, которыми изобиловал Лувр. Там была страшная сырость, кишела масса насекомых и стадами ходили гигантские крысы. Осужденный, которого заперли бы там на неделю, мог не бояться палача, так как в этом ужасающем, зараженном воздухе самый здоровый человек не выжил бы и трех дней. А самое главное – в этой камере была "ублиетта", что уже само по себе обеспечивало довольно неприятную смерть в тюрьме.