Чтение онлайн

– Разрешите мне предложить весьма естественный вопрос: под каким именем скрываетесь вы в Париже?

– А вам какое дело?

– Мне большое дело. Судя по всему, нам придется вступить в бой. Так вот представьте себе, что мне удастся тяжело ранить вас. Так что же, прикажете мне постучать в соседний дом и ска зать: "Там лежит раненый герцог Гиз, подберите его"?

– Сударь! – поспешно сказал герцог.- Я думаю, что имею дело с человеком чести! Но я только тогда дам вам доказательство своего уважения, которое заключается в том, чтобы скрестить с вами шпагу, если вы клятвенно обещаете мне не выдавать моего инкогнито!

– Даю вам честное слово: что ни случится, я не назову вашего имени!

– Отлично! – сказал герцог, становясь в позицию.

– Одну минутку, ваше высочество! Я тоже должен попросить вас дать мне такое же обещание!

– Разве в Париже вас зовут не сиром Коарассом, а иначе?

– Нет, в Париже-то меня именно и зовут так, но это не настоящее имя. И чтобы доказать вам, что для меня не такая уж большая честь скрестить с вами шпагу, я должен иметь ваше слово, чтобы потом раскрыть вам, кто я такой.

– Сударь! – ответил герцог.- Какое бы имя вы ни носили, клянусь не раскрывать его никому!

– Отлично! – улыбаясь, сказал Генрих.- В таком случае начинайте, братец!

– Что такое? Ваш… братец?

– Ну да, двоюродный, разумеется! Меня зовут Генрих Бурбонский, и я рассчитываю стать королем Наварры! – медленно сказал Генрих, принимая осанку знатного человека, имеющего дело с человеком низшего ранга.

– Так вот как! – сказал герцог.- Значит, мы с вами еще более враги, чем я предполагал, кузен!

– О да,- ответил Генрих Наваррский,- у нас соперничество простирается на многое: на любовь, политику и религию!

– Следовательно,- ответил герцог, становясь в позицию,- у нас достаточно оснований помериться силами!

– Я в восторге, что мне представился случай к этому! – ответил Генрих, обнажая шпагу и тоже становясь в позицию.

Казалось, что у обоих Генрихов был один учитель фехтования, так как оба они восхитительно обращались с оружием. Они бились уже более четверти часа, и никто из них не был ранен. Но, фехтуя, они не забывали, подобно героям Гомера, и словесного поединка, обмениваясь следующими фразами.

– Не понимаю вас, дорогой братец,- сказал Генрих Наваррский,- вы любите принцессу Маргариту и хотите сделать из нее какую-то герцогиню!

– Это только временно, дорогой братец,- с ироническим смехом ответил Генрих Гиз, шпага которого извивалась подобно змее,- а в будущем – посмотрим!

– А я вот непременно хочу сделать ее королевой! – продолжал Генрих.

– Да ведь ваше королевство меньше моего герцогства,..

– О, оно еще увеличится, братец!

– За счет Франции или за счет Испании?

– За счет и Франции, и Испании, может быть.

– Однако, братец, у вас изрядный аппетит! – сказал герцог.- Я не удивлюсь, если в один прекрасный день вы начнете подумывать о моем добром городе Нанси!

– Да я и так о нем подумываю! – ледяным тоном ответил Генрих Наваррский.

В тоне его голоса было что-то, заставившее герцога вздрогнуть, и в этот момент Генрих Наваррский прямым ударом ранил его в плечо. Герцог яростно вскрикнул и ответил квартой, которой ранил Генриха Наваррского в предплечье.

– Есть еще человек, который тоже будет подумывать о городе Нанси, братец! – ядовито заметил герцог Гиз.

– Разве? Кто же это?

– Наваррская королева, братец!

Генрих вспыхнул, бешенство овладело им. И этот момент стал роковым для исхода поединка: он открыл грудь, и шпага герцога молнией поразила его.

Принц вскрикнул и упал на землю.

– Если он умер, тем хуже для него,- пробормотал герцог Гиз.- Если только ранен – тем хуже для меня. Но принц Лотарингский никогда еще в жизни не бил лежачего! – И герцог направился к кабачку Маликана.

Обе женщины и Ноэ пугливо и тревожно ждали возвращения Генриха.

– Сир де Коарасс убит или тяжело ранен,- сказал герцог, входя в зал.- Он лежит там, под фонарем! – И, сказав это, он быстро скрылся во тьме.

Рене поджидал герцога в стороне. Он был слишком осторожен, чтобы преждевременно скомпрометировать себя. Если Коарасс убьет Гиза, к чему знать первому, что это он, Рене, натравил их друг на друга? Но когда герцог окликнул его по имени, Рене сейчас же вышел из тени.

– Как дела, ваше высочество? – спросил он.

– Думаю, что он убит..

– Как, вы не уверены в этом?

– Нет, далеко не уверен!

– Но помилуйте, ваше высочество, ведь…

– Рене! – резко оборвал его герцог.- В другой раз я подробнее отвечу тебе, а теперь мне некогда!

– Да куда вы, ваше высочество?

– В Лувр.

– Как? В этот час? Да подумайте…

– Я обо всем подумал. Покойной ночи!

Герцог направился к той самой потерне, через которую его недавно еще выпустила Нанси. Троекратный кашель обеспечил его впуск, и герцог уверенно двинулся по переходам и коридорам Лувра, пока не дошел до дверей апартаментов Маргариты.

– Войдите! – ответил голос, заставивший его вздрогнуть. Герцог толкнул дверь и предстал пред Маргаритой, которая разговаривала с Нанси и никак не ожидала этого появления.

Перед ней был герцог Гиз, весь в крови!

Герцог Гиз был бледен, как мраморная статуя. Несмотря на это, его губы были искривлены нервной улыбкой и насмешливый взгляд полон горечи.

Не сознавая, что она делает, Маргарита пронзительно вскрикнула и бросилась к нему, но, увидев, что он весь в крови, с ужасом остановилась.

– Боже мой! Что это? – простонала она.- Что с вами случилось, Генрих?

– Ваше высочество,- с напускным хладнокровием ответил герцог,- не беспокойтесь и не вздумайте падать в обморок. Я легко ранен – это просто удар шпаги в плечо.

– Генрих! – пробормотала Маргарита вне себя.- Вы дрались на дуэли? – И в ее душе зашевелились мрачные предчувствия.

– Ваше высочество,- прежним тоном продолжал Генрих Гиз,- я явился в Париж, пренебрегая опасностью быть убитым из-за угла наемными убийцами вашей матери. Сделал я это лишь для того, чтобы спросить вас: помните ли вы те клятвы, которыми мы еще так недавно обменивались перед моим отъездом?