Чтение онлайн

«Сколько запросить?» — уточнил Memento.

«40», — пришел ответ.

Сорок тысяч баксов с Леси Нестеренко — неплохо для молодой актрисы. Знающий компаньон был нужен еще и для того, чтобы не прогадать с суммой. У каждого свои возможности, если переборщить с требованием, артист может и психануть.

Ланская была в гримерной одна. Она стаскивала ненавистное платье, коря себя, что не избавилась от нелепой одежды сразу после кинопроб. Ее расчет не оправдался, продюсеру не понравилась кринолинная юбка. Негативное отношение к платью он распространил и на актрису. Вот если бы она пришла на обсуждение в облегающей блузке, с чувственным макияжем… Да нет же! Сонин видел ее прежде в самом выгодном свете, а Чантурия и вовсе имел возможность наслаждаться ее телом. Ничто не помогло, даже смерть Рудаковой. Теперь костюмерша придумает новые платья, легкие, подчеркивающие фигуру, но ей они не достанутся.

Алена стащила с себя тяжелое платье, села за столик перед зеркалом и уткнулась головой в сложенные руки. Видеть свою унылую физиономию ей не хотелось.

Открылась дверь, послышались тихие шаги. Наверное, зашла Юшкевич, подумала Алена, единственная, кто способна на искреннее сочувствие. Остальные позлорадствуют о ее провале и быстро забудут.

Неожиданно кто-то обнял ее за плечи. Алена вздрогнула, ощутив себя совершенно беззащитной — расстроенная, она не удосужилась одеться. Инстинктивно сжалась, но чужие руки успели спуститься на ее грудь. Неужели Юшкевич перешла от намеков к делу? Но руки оказались крепкими, отнюдь не женскими.

В зеркальном отражении Алена увидела сияющего Игоря Рыкова.

— Привет! Я устроился разнорабочим на студию. Теперь всегда буду рядом.

Рыков выдернул ее из кресла и прижал к себе. Его руки нагло лапали обнаженное тело.

— Дай мне одеться, — попыталась отстраниться Алена.

— Алла, я тебя люблю, — шептал Игорь, осыпал девушку поцелуями, а его затуманенный взор не оставлял сомнения в плотском желании.

— Отстань! С ума сошел!

— Никто не помешает, я запер дверь.

— Тебя не интересует мое настроение?

— Сейчас я его улучшу.

Самоуверенность и настырность ухажера Алену не удивили, но она отодвинула его и принялась одеваться.

— Что ты можешь? Мне не дали даже роль второго плана.

— Ты должна играть главную.

— Не издевайся! Полину Черную, любовницу продюсера не потеснить. А роль ее соперницы досталась Леське Нестеренко. Мы вместе с ней учились. Она ничем не лучше меня.

— Она тебе мешает? Я помогу.

— Чем?

— Только скажи, что надо сделать.

— А на что ты готов? — серьезно спросила Алена, посмотрев в глаза парню.

Рыков привлек девушку к себе. Она была уже одета и не стала стряхивать его руки.

— На все, — шепнул он, сощурив глаза. — Разве я не доказал? Приказывай.

Отчаянные мысли закопошились в красивой головке актрисы. А ведь и правда, влюбленный Рыков согласится на что угодно ради нее. На все! Ей достаточно придумать новый план и приказать.

Послышался стук в дверь:

— Алена, открой, — голос Гоши Чантурия.

— Сейчас. — Актриса поправила сбившуюся блузку, шепнув Игорю: — Спрячься. Здесь не должны знать, что мы знакомы.

— Куда? — Глаза парня заметались в поисках укрытия, однако маленькая гримерка не давала никаких шансов.

Чантурия проявлял настойчивость, и Ланская нехотя открыла дверь. Хотела соврать что-нибудь по рабочего, принесшего реквизит, но, когда обернулась, не увидела Рыкова. Удивление длилось секунды, чуть сдвинутый квадрат навесного потолка подсказал ей, где затаился ловкий приятель.

— Алена, извини, я не виноват, решает все Сонин.

— А ты не стал возражать, даже не заикнулся.

— Наоборот, я уже придумал, как тебе помочь. Ты же слышала, планируется сериал на несколько сезонов. Сценаристы добавляют серии, я подкачу к ним, попрошу увеличить эпизоды с твоим участием.

— Эпизоды, — скривилась Алена. — Они будут писать для главных героев.

— Никто не будет перетягивать одеяло на главных. Любой персонаж надоедает зрителю.

— Насколько? Их могут, к примеру, — Алена пространно мотнула рукой, — убить?

— По сценарию? Через два-три сезона для кардинального поворота сюжета, почему бы и нет.

— Два-три сезона, — разочарованно протянула Алена.

— Слушай, поедем ко мне. — Гоша попытался обнять девушку. — Я помогу тебе забыть о неприятностях.

— В постели? Раньше ты для начала хотя бы в ресторан приглашал.

— Меня же ограбили, увели все деньги, — заныл режиссер.

— Возьми у папочки.

— Ты не представляешь, как родители переживают из-за украденных ценностей. Они стали ужасно щепетильны с деньгами. Вот начнем съемки, Сонин раскошелится — и хоть в Париж, я тебе обещаю.

— Наобещал уже.

— Я не скряга-продюсер, что зарабатываю — сразу трачу. У меня сейф маленький, а у него…

— У тебя все маленькое.

— Ты о чем?

Алена помнила, что их подслушивает ревнивый Рыков, и стала выпроваживать Чантурия:

— Иди, Гоша, ступай. Сегодня я не в духе.

Режиссер сопротивлялся:

— Все из-за денег? Я достану, найду способ.

— Когда найдешь, тогда и поговорим.

— У меня будут деньги!

В дверях гримерки появились Юшкевич и Фролова. Режиссер картинно откланялся.

— О каких деньгах он болтал? — бросила вслед ему гримерша.

— Гоша только и умеет, что болтать. А решения принимает Сонин.

— Утвердил?

— А по моему лицу не видно?

— Бедная девочка. — Юшкевич попыталась обнять актрису, но Алена грубо столкнула ее руки.

Марианна с бурчанием сгребла в охапку сценические платья.

— Платья ему не по вкусу, слишком закрытые. Подавай вырезы, декольте. Хочет, чтобы Черная демонстрировала свой бюст во всей красе. Я сделаю, пусть выбирает, но это будет уж точно не девятнадцатый век.

Над головой кто-то чихнул. Юшкевич и Фролова удивленно посмотрели вверх. Из-под навесного потолка появилась виноватая физиономия Рыкова. Он спрыгнул, а Ланская поспешила объяснить:

— Попросила рабочего проверить, нет ли скрытой камеры.

— Ничего нет. — Рыков мотнул головой и вышел.

Юшкевич перевела вопросительный взгляд на Алену:

— Что-то не припомню такого рабочего. Твой друг? — и, не дождавшись ответа, похвалила: — Ловкий парень.