Чтение онлайн

Сонин возмутился, комкая сигаретную пачку дергающейся рукой:

— Правильно меня предупреждал адвокат: с вами нельзя общаться без его присутствия. Даже о погоде. Все, больше ничего не скажу! Я имею право хранить молчание.

Петелина не стала возражать, ей еще предстояло опросить сотрудников ресторана. Поднимаясь по ступенькам в опустевший ресторан, она отметила, что обещание продюсера «хранить молчание» не относится к представителям прессы. В плохом он опять увидел хорошее — рекламу своего проекта.

Официанты в целом подтвердили слова Сонина, отметив, что Сорокин с Нестеренко изрядно выпили, а когда уходили, о чем-то спорили. Просмотр записи камеры наблюдения установил, что первым из ресторана ушел Чантурия, спустя восемь минут заведение покинули Сорокин и Нестеренко, а буквально вслед за ними вышел покурить Сонин. К сожалению, в поле зрения камеры попадало только крыльцо ресторана и узкая полоса перед ним. Три шага в сторону — и человека не видно, не говоря уж о машине Нестеренко, стоявшей на краю парковки. Одно было ясно: Леся Нестеренко действительно сильно выпила и не могла оказать серьезного сопротивления убийце.

Майоров выполнил поручение и привел в ресторан Вадима Сорокина. Актер выглядел подавленным и не противился, однако оперативник держал его крепко за вывернутую за спину руку.

— Перехватил около дома, когда он приехал в такси, — доложил Майоров и продемонстрировал пистолет в прозрачном пластиковом пакете: — Когда Сорокин меня увидел, то попытался сбросить ствол.

— Отпустите. Это бутафорский, от хулиганов, — извивался Сорокин.

Петелина велела оперативнику отпустить актера, тот плюхнулся на стул. Она указала на ссадину на его виске:

— Один из хулиганов на вас напал?

— Да, придурок какой-то. Я выстрелил, и он убежал. Это хлопушка, проверьте.

— Проверим, а сейчас другой вопрос. — Петелина медленно двигалась вокруг стула, а актер крутил головой: — Для чего вы пригласили в ресторан Олесю Нестеренко?

— Обсудить роль и все такое.

— Официант рассказывает, что вы мало говорили и много пили.

— А это запрещено? Что происходит, почему меня силой притащили сюда?

— Вы хороший актер, — оценила искреннее возмущение Елена.

— Я знаю.

— Теперь и я убедилась. — она села на стул напротив актера и подалась вперед, давя взглядом: — Ведете себя так, будто не знаете, что Нестеренко убита.

— Задушена? — изумился Сорокин. — Так вот почему там репортеры!

— Я не говорила, что ее задушили.

— Зарезали?

— Переигрываете, Сорокин. Итак, о чем вы говорили с ней?

— О себе, о ней, о проекте. Бла-бла-бла, короче.

— А на студии у вас не было на это времени?

— Что вы пристали! Я хотел с ней переспать. Она красивая, я тоже, что тут такого…

— Коллекционируете победы? Но официант заметил, что вы были в плохом настроении.

— Выпил лишнего, а она еще больше.

— Давайте перейдем к итогу. Вы поссорились, Нестеренко отказалась ехать с вами, и вы в порыве ярости…

— Нет! — подпрыгнул на стуле Сорокин. — У меня просто не было настроения. Не каждый вечер я заканчиваю с женщиной.

— Рада за них, — следователь откинулась на спинку стула, дала возможность актеру расслабиться, и тут же продолжила психологическое давление: — Теперь главный вопрос. От него зависит, куда вы отправитесь ночевать после нашей беседы. Итак, как вы расстались с Нестеренко?

— Ну, я посоветовал Лесе вызвать трезвого водителя. Сам поехал на такси.

— Сотрудники утверждают, что такси вы не вызывали.

— Еще бы! Они с таксистами в доле, те тройную таксу дерут. Я решил проветриться, и поймал такси на улице.

— Вы проводили Нестеренко к машине?

— Нет. Она шла впереди, я сзади. Твердил ей, не садись за руль, дура, а она послала меня.

— Значит, вы поругались около ее машины.

— Да нет же! — возмутился Сорокин, затем сцепил пальцы и поник взглядом. — Со стороны могло показаться, что мы ругались, но я ушел и не видел, как она садится в машину. Я вообще не знаю, что было дальше.

— Ее задушили.

— Это не я! — вырвалось у Сорокина.

— У вас была возможность, и нет алиби.

Вот только с мотивом нет ясности, умолчала следователь. А у продюсера Сонина есть мотив — скандал ему на руку. Он вышел покурить, исчез из поля зрения камеры и вернулся в ресторан спустя пять минут. Вполне достаточно для такого способа убийства. Тем более, если делаешь это второй раз.

В ресторан зашел Валеев, ведя за собой Георгия Чантурия.

— Лена, режиссер приехал. Я решил его направить к тебе.

Бледный Чантурия прикладывал руку к сердцу и восклицал:

— Мне позвонил Сонин. Это ужасно. Я видел Лесю буквально час назад, здесь, за столиком.

— Хорошо, что вы приехали. Мне нужно задать вам несколько вопросов, — сказала Петелина.

— Я знаю, кто убил Лесю, — неожиданно заявил Чантурия.

Вид у него был такой, словно на него снизошло озарение.

— Кто? — стараясь не спугнуть удачу, спросила следователь.

— Когда я приехал сюда, то видел, как Нестеренко ссорилась около ресторана.

— С кем?

— Кажется, со своим бывшим мужем. Как там его… Фамилия такая смешная.

— Сухонос! — воскликнул Сорокин.

— Точно! — подтвердил режиссер.

Елене перевела вопросительный взгляд на Вадима Сорокина. Тот забормотал:

— Бывший ей звонил, пока мы ужинали. Леся ругалась: достал ты меня!

Валеев проверил телефон, найденный у убитой, и доложил:

— Есть. Три входящих от Глеба Сухоноса. Последний за час до смерти.

— Он сценарист. Они то ли в разводе, то ли нет, но вместе не живут, — пояснил Сорокин.

— Сухонос приехал к ресторану, и Нестеренко встретилась с ним? — уточнила Петелина.

— Я думал, она в туалет выходила. Но если Гоша видел…

— Они ругались, кажется, из-за денег, — припомнил Чантурия.

В этот момент в ресторан вбежал запыхавшийся Миша Устинов.

— Елен-Пална, я задержался по важной причине. Перепроверил тест. — Он окинул взглядом собравшихся, подошел к Петелиной и зашептал ей на ухо: — Точно установлено, что сперма на первой жертве принадлежит Вадиму Сорокину.