Чтение онлайн

— Вау.

— А теперь смотри сюда, — добавил он, распаляясь. Мэтт взял с верстака камешек, и бросил в транслокационную плоскость, на этот раз — с другой стороны. Камешек прошёл через плоскость, и без всякого для себя вреда ударился в стену мастерской. Мэттью поднял его с пола, и кинул обратно, на этот раз — с абсолютно чёрной стороны. Камешек полностью исчез.

— Она однонаправленная, — объяснил он. — С этой стороны она является однонаправленным порталом, но с другой стороны она не существует вообще.

— Но она и с другой стороны тёмная, — начал Мордэкай.

— Потому что свет с той стороны полностью поглощается, — сказал Мэтт. Взяв ещё одну ветку, он сунул её в менее тёмную сторону. Та показалась с противоположной стороны, но как только он потянул её обратно, вошедшая в пустоту часть исчезла, и отрезанный конец палки упал на пол. — Если попытаешься вытащить обратно с той стороны, то она тоже отрезается, поэтому всё равно опасно.

Глаза его отца были полны заинтересованности:

— Поразительно. И что именно ты собираешься с этим делать?

Мэттью тщательно выбрал слова:

— После последнего похода в мир Керэн ощущение было таким, будто у меня почти нет никакого способа нормально защищаться. Обычный щит требует силы для поддержания, и эйсар там слишком ценный, поскольку всё то измерение его лишено. Это можно использовать как своего рода щит, который поглощает любую атаку, поскольку он её не останавливает, а лишь транслоцирует в другое измерение.

Мордэкай погладил свою бороду:

— То же самое можно сделать и с обычным двунаправленным порталом.

Мэтт кивнул:

— Да, но этот для потенциальных нападающих опаснее. Если они коснуться его, то потеряют кисти, руки, или что-то ещё, но важнее то, — встав сбоку, он послал маленький сгусток огня через квадрат, опалив воздух с другой стороны, — что с этой стороны можно продолжать наносить удары.

Его отец сказал:

— Однако основная проблема в том, что ты всё ещё будешь уязвим с других сторон.

— Вот поэтому-то я и работаю над проектом, который делает каждый кубик точкой соединения трёх граней, а не только одной…

— Чтобы их можно было соединить, и окружить себя со всех сторон, — согласился Мордэкай, — или даже сверху и снизу. Но если ты это сделаешь…

— То будешь слеп, — закончил Мэтт. — У меня есть идея насчёт того, как с этим разобраться.

— А что насчёт гравитации?

Он улыбнулся:

— Меня это тоже беспокоило, но не похоже, чтобы это было так проблематично, как ты думаешь. Гравитация на транслокационные грани не влияет. Они двигаются лишь с кубиками, а ими управляет пользователь.

— Значит, ты не провалишься сквозь землю? Но стоять на такой грани нельзя, ты только что продемонстрировал, что случается, если кто-то проходит даже с внутренней стороны, — сказал Мордэкай.

— Я собираюсь добавить щит на внутренней поверхности нижней грани, чтобы предотвратить это, — с энтузиазмом сказал Мэттью.

— А с остальными? — спросил его отец. — Если ты случайно коснёшься одной из них, то потеряешь палец, или того хуже.

— Это — лишь тестовая модель. Я сделаю куб гораздо крупнее, со стороной примерно в шесть футов, чтобы расстояние было больше, чем у вытянутой руки. Я также привяжу позицию транслокационных кубиков к управляющему предмету на теле пользователя, чтобы они двигались вместе с ним. Упасть в них не получится.

— А ты можешь их двигать, если активированы все грани? — спросил Морт.

Мэттью пожал плечами. Это была проблема, ответа на которую он ещё на нашёл:

— Не уверен. Думаю, что нет — но я пока не добрался до того этапа, на котором это можно проверить. Вероятно, нижнюю грань нужно будет выключить, если пользователь хочет идти или бежать.

— Дай мне взглянуть на твою формулу для чар, — сказал его отец.

— Она всё ещё грубовата, — ответил он. — Работа ещё не закончена. — Мэттью вытащил большой лист бумаги, и развернул на верстаке.

Его отец с интересом посмотрел на схему, а затем сделал наблюдение:

— У тебя ужасный почерк.

— Знаю, Папа.

— Что делает вот эта часть?

Он начал объяснять структуру, и через некоторое время его отец начал выдвигать предложения:

— Вот эту часть можно упростить… — Вскоре они с головой погрузились в схему, и часы потекли мимо.

— Что?! Опять?! — сказал резкий голос.

Мэттью потёр глаза. Голос принадлежал его матери, и когда он стал воспринимать окружающий мир, он увидел, что она гневно смотрела на его отца, который сонно поднимал голову с верстака, на который её уронил. Они заснули прямо в мастерской.

— М-м-м, доброе утро? — сказал Мордэкай.

Пенни нахмурилась:

— Не вешай мне лапшу на уши! Ты сказал, что поговоришь с ним. — Она указала на Мэттью. — А вместо этого я нахожу вас здесь спящими. Ты что, так и провёл здесь всю ночь?! — Её кулаки были упёрты в её бёдра, и Мэттью видел, что она только разогревалась.

Его отец осклабился:

— Нет, конечно же нет, дорогая моя. Я был с другой женщиной. Просто зашёл этим утром посмотреть, послушался ли мальчик моего совета, и я был так измотан пьянками и дебошем, что вынужден был вздремнуть. — Морт подмигнул сыну. — Он был здесь только для того, чтобы попробовать помочь в сокрытии грехов своего отца, но теперь ты меня поймала. Мальчика не вини. Он обещал исправиться. Это я виноват.

— Будто какая-то другая женщина стала бы мириться с твоими привычками, — огрызнулась Пенни. — Вставайте, оба. Пора домой.

Мэттью встал со своего места, пытаясь не морщиться из-за того, как заныло его тело, спавшее в неудобной позе. Спорить он даже не пытался — он знал, что когда приходила пора сдаваться. Однако его отец ещё не закончил.

— Да чтобы ты знала, я считаюсь очень видным мужчиной! — с деланным возмущением сказал Морт.

Пенни попыталась сохранить гневное выражение, но её фасад дал трещину, и сквозь него проступила улыбка:

— Я бы и могла в это поверить, если бы от тебя не воняло! Когда ты последний раз принимал ванну? — Она посмотрела на сына. — И ты тоже. У вас обоих уже начинается брожение.

Наблюдая за ними, Мэтт не мог не засмеяться, что заставило их посмотреть на него. Когда они замолчали, он сказал:

— А можно мы сперва поедим? Я жутко голоден.

Она посмотрела на них двоих:

— Сначала мыться, а потом уже сможете позавтракать.

Как оказалось, Пенелопа Иллэниэл запланировала обширную утреннюю трапезу. Титул графини означал, что по утрам она часто не была свободна делать обычные дела, которыми занимались многие матери, например — готовить, но когда у неё была такая возможность, она редко её упускала. Когда они вошли, дом полнился аппетитными запахами, и Мэттью видел, что Коналл и Айрин были завербованы в помощники на кухне. Керэн тоже была там, помогая им, хотя о кулинарии она почти ничего не знала.