Чтение онлайн

Собравшаяся толпа ахнула, услышав новости, и люди стали тихо переговариваться. Я забеспокоился, что может начаться паника, прежде чем я смогу договорить.

— Я здесь для того, чтобы предложить вам выбор. У нас с Герцогом Ланкастера есть план встретить захватчика, и победить его. Каждый из вас, кто хочет остаться и сражаться за свой дом, будет с радостью нами принят.

Бедный Шэлдон не мог умолчать:

— Ты готов украсть тех, кто мне служит? Король узнает об этом преступлении!

— Киртос, — произнёс я, и его голос умолк. Я видел, как выпучились его глаза, когда он осознал, что потерял дар речи.

— Те из вас, кто желает остаться, вольны пойти со мной. Те из вас, кто может сражаться, могут наняться ко мне. Те из вас, кто боится гнева барона в случае его возвращения, могут построить себе дома на моих землях. Если у этого жалкого подобия лорды выбыли «крепостными», то у меня вы можете быть фригольдерами.

Кто-то в толпе отозвался:

— Зима на носу. Уже слишком поздно уходить, нам негде будет переждать холода.

Этого я ожидал:

— Если желаете, вы можете остаться на зиму в своих домах, или можете искать укрытия в Замке Камерон. Мне нужны мужчины и женщины, чтобы приготовиться к грядущей войне. Я помогу вам построить дома весной, когда минует война, — ответил я.

В ответ на это толпа умолкла. Я подозревал, что многие из них были слишком шокированы, чтобы знать, как отнестись к моему предложению. Я не осмеливался давать им время на обсуждение. Взяв свой посох, я провёл им черту по земле:

— Те из вас, кто желает принять моё предложение — шаг вперёд. Те, кто желает вернуться в столицу с этим отбросом — просто оставайтесь на месте, хотя я подозреваю, что он возьмёт с собой лишь тех, кто были частью его изначального отряда.

Оказавшись перед внезапным выбором, они решали недолго. Гвардейцы барона пересекли мою черту один за другим. Горожане присоединились бегом, когда стало ясно, что гвардейцы с ними не встанут. В конце концов с опозоренным бароном осталось лишь двое. Я жестом приказал Пенни позволить ему встать.

— Очень хорошо, Шэлдон. Теперь можешь уезжать, — обратился я к нему, запоздало убрав магию, которая удерживала его язык.

— Ты об этом пожалеешь. Король узнает об этом грубом нарушении моих прав, — сказал он мне. Я заметил, что он говорил тихо. Барон жестом приказал своим оставшимся слугам собрать грузовых мулов.

— Стой, — объявил я. — Ты можешь взять с собой лишь то, что несёшь сам, а также достаточное для тебя и твоих двух слуг количество еды на время вашего пути. Остальное останется здесь.

— Так ты ещё и обокрасть меня решил? Ты не лучше простого разбойника, — сказал он, сплюнув на землю.

— За твоё имущества потели твои люди. Ты отказался от прав на него, когда бросил их, — ответил я.

Он посмотрел на Пенни:

— Меч-то хотя бы верни.

Пенни зыркнула на него:

— Он перейдёт к кому-нибудь, кто будет защищать свой дом.

— Ты оставишь меня беззащитным на дорогах? — спросил он меня.

— Я думаю, что дороги ты найдёшь совершенно свободными, — одарил я его холодной улыбкой

Мы почти вернулись в Уошбрук, когда Марк заговорил:

— Ты же понимаешь, что всё это будет означать, когда он доберётся до короля?

Я ответил, продолжая смотреть вперёд:

— Примерно представляю.

— Тебя призовут перед советом. Он может даже лишить тебя титула, — проинформировал он меня.

— Я знаю, но если по совести, я не могу предоставить этих людей на волю судьбы. Думаешь, мне следовало поступить иначе? — спросил я.

— Ты мог бы подождать, пока он не уедет. Тогда ты бы оказал ему услугу, защищая его людей в его отсутствие. Он был бы у тебя в долгу, а не заклеймил бы тебя вором.

Я бросил на него взгляд:

— Ты так бы и поступил?

— Решение было не моим, но если бы было… я не знаю. Год назад я, возможно, убил бы его вместо того, чтобы позволить ему вернуться к королю, но сейчас… я не уверен. Богиня показала мне новый путь, который открыт для каждого. Такой, каков я сейчас, я вероятнее всего подождал бы его отъезда, хотя это мог бы оказаться и не самый тактически уместный выбор, — сказал мой друг, и на долгую минуту замолк. Если бы я не знал его столь хорошо, то мог бы заговорить, но я знал, что он ещё не закончил. — Ты всё ещё чувствуешь себя неуютно из-за моего нового призвания, так ведь? — спросил он.

— Хотел бы я ответить отрицательно. Я доверяю тебе, и я доверяю твоим намерениям, но чем больше я узнаю о магии и о природе отношений между волшебниками и богами, тем меньше я доверяю последним, — осторожно ответил я.

Это задело его любопытство:

— Что ты узнал в последнее время?

Я внимательно изучил его взглядом, прежде чем продолжить. Наконец я решил довериться своему другу, и рассказал ему о прочитанном в «Истории Иллэниэл».

Помолчав какое-то время, он сказал:

— Согласно прочитанному тобой, раньше боги были слабее, чем сейчас? Это противоречит всем нынешним теологическим знаниям. Что заставляет тебя верить этому больше, чем словам мудрых?

— Историю пишет победитель, — просто сказал я. Мне не нужно было объяснять ему это утверждение — за прошедшие годы у нас с ним было достаточно споров с его учителями, чтобы он мгновенно понял смысл моих слов.

— Согласно тому, что я узнал, победителями раскола были волшебники того времени, — ответил он.

— В чисто техническом смысле это правда, но они оказались ослаблены и очень малочисленны. В то же время религии сияющих богов достигли гораздо более великой власти. Оставшиеся волшебники потеряли доверие королей и людей, в то время как боги его заполучили, — серьёзно ответил я. — Думаю, что узы были в той же мере политической затеей, в какой они были защитой от очередного открывающего мост между мирами волшебника.

— Ты сам чуть не сошёл с ума, — ответил он.

— Возможно, так и казалось… но я действительно думаю, что я лишь приноравливался к новому уровню восприятия. Древние волшебники выживали более тысячи лет без защищающих их от безумия уз, — убеждённо сказал я.