Чтение онлайн

Как только мы поняли этот метод, я поставил перед Элэйн задачу по добавлению её особого уорда приватности к чарам, защищавшим мой дом, а когда с этом было закончено, она принялась за сам Замок Камерон. Гэри предложил также создать внутренние барьеры, чтобы любые сумевшие проникнуть внутрь единицы АНСИС не смогли координировать свои действия.

Задача была масштабной, поскольку означала создание отдельных чар для каждой комнаты в замке, но результат по сути ограничивал АНСИС общением в пределах одной комнаты.

Было ли это чересчур, особенно учитывая то, что в замке не было никаких известных врагов? Ещё как. Как уже говорилось, я — параноик, и на то есть хорошая причина.

Я бы поставил Коналла ей помогать, но Мэттью уже захапал своего младшего брата помогать с антеннами, которые они с Гэри мастерили.

Поскольку я закончил с порталом, я решил проведать их, и посмотреть, как идут дела. В мастерской Мэттью во дворе замка я нашёл Коналла, но его старшего брата и Гэри там не было.

Когда я вошёл в помещение, которое некогда было кузницей моего отца, я увидел, что Коналл работал не покладая рук. Рядом с ним лежала скромная кучка медных самородков, и ещё большее их количество было загружено в тигель, как раз вынимаемый из нового горна, который Мэттью построил в прошлом году.

Мой отец, Ройс, почти ничего не плавил, однако проекты Мэттью часто требовали значительных объёмов свежего металла, и, время от времени, какого-нибудь сплава.

Вытащив тигель, Коналл сразу же начал вытягивать из него жидкий металл, используя свой эйсар. Покидая тигель, медь стала быстро остывать, а Коналл вытягивал её в форме проволоки толщиной почти в четверть дюйма. Когда медь затвердевала, он свивал её в кольца катушки, лежавшей на полу в нескольких футах от него.

Справедливости ради, мы могли купить медную проволоку в литейных цехах Албамарла, но она дорого стоила и поставлялась в малых объёмах. Спрос на неё был небольшой, и если бы мы сделали заказ, то его выполняли бы не один месяц. Сама по себе медь была очень ценной, поэтому покупка сырого материала тоже влетела бы в копеечку, даже с учётом того, что проволоку мы делали бы сами.

К счастью, для меня ценные металлы не были проблемой. Много лет тому назад, когда мои дети ещё были молоды, я едва не обанкротился, когда согласился выплатить обширную виру выжившим обитателям владений Герцога Трэмонта.

Незадолго до этого я был заперт в теле немёртвого чудовища, и моими действиями управляло моё второе «я», медленно сходившее с ума. Моё второе «я», подобающим образом названное Брэксусом, что по-лайсиански значило «расплата», послало орду шиггрэс во владения Трэмонта, с ужасающим исходом. Тысячи людей были убиты, и земли эти до сих пор оставались необитаемыми. Считалось, что там повсюду призраки.

Как бы то ни было, вира, или расплата за несправедливо убитых, была очень крупной. Леди Роуз представляла меня в суде, и нашла лазейку, которая позволила бы мне избежать наказания, но я отказался пойти этой дорогой. После того, как меня осудили, а потом высекли, на выплату штрафа ушло почти всё богатство, которое я унаследовал как с владениями Камерона, так и от рода Иллэниэл. До того дня я был одним из трёх самых богатых людей в Лосайоне.

В эти же дни я был лишь в первой десятке, но по большей части по собственному желанию. Будучи архимагом, я использовал свои способности манипулирования землёй, и та предоставляла мне всё, чего я желал. Если бы я захотел, то мог бы поднять к поверхности столько золота, что обрушил бы рынок.

Вместо этого я производил разнообразные металлы, и выпускал их на рынок в разном количестве. Поначалу я был немного зловредным, выпустив их в таком количестве, которое разорило нескольких моих наиболее мерзких политических противников, чьё благосостояние опиралось на шахты — но далее я действовал умеренно.

Теперь я производил металлы лишь в небольших количествах, и редко — за исключением случаев вроде этого, когда мне требовалось что-то конкретное.

Мэттью и Гэри сказали мне, что им потребуется существенное количество меди, поэтому я дал им её — но судя по тому, сколько её осталось, скоро им могла потребоваться вторая партия.

— Как всё идёт? — спросил я у Коналла, когда он закончил одну из партий проволоки.

Утерев лоб, он одарил меня взглядом, который буквально говорил «пожалей меня».

— Ужасно, — пожаловался он. — Я здесь просто занимаюсь рабским трудом.

Я осклабился:

— Чтобы сделать то, что ты совершил, нормальным образом, потребовались бы дюжины людей и много часов.

— По крайней мере, им бы за это заплатили, — сказал он, вздохнув.

Вопреки расхожему мнению, волшебство — это работа. Оно, может, и проще, эффективнее, и способно на чудеса, но использовать магию целый день — дело утомительное. «Вот поэтому-то и хорошо, что у меня есть четверо способных детей».

— Тебе платят, — сказал я ему. — Твоя работа помогает защитить не только тебя, но и твою семью, и, если наши надежды оправдаются, весь Лосайон. Разве это — недостаточное вознаграждение?

— Хе, — пробормотал он. — В моей семье есть парочка человек, в необходимости защиты которых я начинаю сомневаться. Конкретнее, у меня есть один брат, которого я, возможно, согласился бы сейчас продать врагам, если бы они предложили мне приличные деньги.

Кивнув, я вздохнул, и уставился в пространство:

— Я знаю, о чём ты. Было дело, Николас Гододдинский предложил мне огромную сумму за возможность отдать одного из моих детей на усыновление. Ты тогда был совсем маленьким. Я часто гадал о том, не следовало ли мне тогда взять деньги.

Из всех моих детей Коналл был самым легковерным, и хотя он научился не доверять тому, что ему говорил старший брат, большинство моих изречений он всё ещё принимал за чистую монету.

— Правда? — потрясённо спросил он.

Я махнул рукой:

— Многие дворянские дома готовы пойти на убийство, лишь бы заполучить в семье волшебника. Ты был бы для них очень ценным.

— Я был бы принцем! — воскликнул Коналл.

— Так мне что, послать ему весть о том, что тебя интересует усыновление?

Тут он уловил скрытый смех в моём голосе, и сощурился:

— Чёрт, Пап! Когда Мэтт так делает — уже плохо, так теперь ещё и ты.

Я обнял его, смеясь, и игнорируя грязь на его одежде:

— Прости, я не смог удержаться. — Вообще говоря, я вполне мог бы продать своих детей. Многие богатые семьи готовы были бы заплатить за возможность обладания таким могуществом, но никто из них никогда не осмеливался оскорбить меня подобным предложением.

Да я бы и не согласился… наверное.

— И вообще, куда делись Мэттью и Гэри? — спросил я его.

— Малверн, — отозвался Коналл. — Они начали работать над тамошней антенной.

— Значит, старик Малверн согласился, — прокомментировал я. Про это я услышал впервые.

Мой самый младший сын кивнул:

— Тебе придётся отправиться через Мировую Дорогу, если хочешь их проведать, поскольку у нас там нет круга.

— Где конкретно они будут?

— Лорд Малверн позволил им установить антенну на вершине его крепости.