Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14
Шрифт:
Чем больше времени я проводил в Албамарле, тем больше я находил незаконченных дел, о которых нужно было позаботиться. Мне нужно будет сходить в банк перед отъездом. Я устал перебирать переписку и деловые бумаги, но перед тем, как я задвинул ящик, мне на глаза попалось письмо. Я надеялся найти в столе личные письма, но, естественно, всё написанное моим отцом было в руках людей, которым он слал свои письма. Это же письмо, похоже, было личным, и адресовалось ему. Оно выделялось тем, что на внешней печати был оттиск королевского герба Гододдина.
Я раскрыл письмо — мне было любопытно, кто мог послать моему отцу письмо из той несчастной страны. Насколько я знал, тамошнюю правящую семью казнили примерно за шесть лет до моего рождения.
Мой Милый Друг,
Надеюсь, что у тебя всё будет хорошо, когда ты получишь это письмо. Хотел бы я сказать то же самое о здешней ситуации. Дети Мал'гороса пока не оказались настолько глупыми, чтобы нарушить торговлю, поэтому наши местные общие дела пока что идут хорошо.
Вендраккас с каждым днём становится всё увереннее, и я боюсь, что у него есть агенты даже в моём доме. Быть уверенным в этом невозможно, и паранойя и подозрения теперь стали правилом, а не исключением. Пока что он лишь преследовал и враждовал с церковью Сэлиора, но множество убийств и драк в тёмных переулках намекают на то, что цивилизованная дискуссия его не устраивает.
Касательно более насущных вопросов, у меня для тебя печальные вести. Твой друг, Джордж Прэйсиан, был убит, и улики указывают, что скорее всего ответственный за это — Нэйтан Балабас. К сожалению, мы не можем найти его для допроса, но что ещё ожидать, когда волшебник совершает убийство? Я сомневаюсь, что мы смогли бы его удержать, даже если бы нашли.
Как, я уверен, ты знаешь… Джордж был одним из самых ярых критиков Вендраккаса и Детей. Теперь я подозреваю, что Нэйтан, возможно, встал на сторону культистов, поскольку у него не было личных счётов с Джорджем, насколько я знаю. Это пророчит всем нам беду, поскольку ты, я уверен, знаешь, насколько сильно Вендраккасу хочется иметь на своей стороне волшебника, пусть и не из одного из старых родов.
Будь особо осторожен в своих делах. Теперь, когда Джорджа нет, ты — последний известный потомок одного из великих родов, хотя мне и не нужно тебе об этом напоминать.
Пожалуйста, передавай мой сердечный привет твоей спутнице, Элейне. Хотя я не знаком с ней, я слышал, что она была добрым другом Филипа Малверна. Все говорят, что он умер с честью. Если бы не предательство Нэйтана, то я уверен, что он смог бы уберечь Джорджа.
Твой Друг,
В.
Мой отец был дружен с другим волшебником из старых родов. Это не должно было меня удивлять, но, с другой стороны, я ни с кем из них не был знаком. Интереснее было имя «Филип Малверн». Я задумался, не был ли он родственником Элизабет Малверн, с которой я познакомился в прошлом году во время её визита в Ланкастер. Из-за формулировки я предположил, что он был Анас'Меридум Джорджа Прэйсиана. Слишком много новых фактов болталось в моей черепушке, и мне трудно было всех их упорядочить.
Любопытнее было то, как письмо было подписано — «В». Единственным человеком с «В» в имени, бывшим членом правящей семьи Гододдина, о котором я знал, был Валэриус, злополучный последний король той страны. Конечно, это немногое означало — мои знания о королевских кровных линиях были почти нулевыми. В королевском роду Грэйлинг могла быть дюжина людей с именами, которые начинались на букву «в». Я знал имя Валериуса лишь потому, что он был там последним королём.
Знал ли Король Эдвард о связях Тиндала с Гододдином? Я не знал слишком многих вещей. Учитывая то, что случилось в Ланкастере в прошлом году, многие из этих вещей могли быть смертельно опасными. Невежество меня не защитит, если ко мне заявятся ещё какие-то старые враги моего отца.
— Мордэкай, — донёсся до меня из коридора голос Пенни. — Пойдём искать еду, скоро начнёт темнеть, — позвала она. Мой желудок с ней согласился, поэтому я встал, и мы пошли искать Роуз, надеясь, что она знает хорошее место, где можно поесть.
Глава 10
Ройс Элдридж тихо стоял у внешних ворот. Прошла неделя с отбытия его сына, и было ещё два исчезновения. Ввиду этого Дориан попросил всех жителей окраин спать ночью в пределах замка. Это было очень неудобно для семей, которые вынуждены были покидать свои дома каждый вечер, но они не сильно жаловались. Безопасность была желанной заменой страху. Новое городское ополчение не могло патрулировать все удалённые фермы.
Внешняя стена Замка Камерон всё ещё была в хорошем состоянии, и окружала большую часть Уошбрука. Семьи, которые вынуждены были переселяться каждый вечер, находили место для сна у друзей и родственников, живших за стеной. Те немногие, кому некуда было идти, спали в достроенной части замкового гарнизона.
Дориан и Джо МакДэниел хорошо потрудились, организуя мужчин Уошбрука в сносное ополчение. Большинство из них занимались днём своей обычной работой, в то время как несколько оставались на дежурстве, сторожа ворота. Дневные позиции чередовались, поэтому дежурство не мешало зарабатывать на жизнь слишком сильно кому-то одному, и все дежурили по очереди. Ночью мужчины из деревни брали оружие, и наблюдали за воротами в две смены. Нескольким также было велено патрулировать на стенах, чтобы никто через них не перелез.
Днём дети готовили факелы и масляные фонари, чтобы освещать гребни стен и пространство вокруг ворот. Ночные смены и дневные сторожевые посты означали, что на плечи женщин Уошбрука ложилось больше работы, но они справлялись хорошо. Люди в городе привыкли к тяжёлой работе. Они были сообществом в осаде — но крепкая организация и постоянная активность не подпускали к ним страх.
Ройс посмотрел на другого мужчину, стоявшего вместе с ним на страже главных ворот. Дэвид Таннэр был худым человеком, тонким и поджарым. Работа по выделке кож и шкур наградила его хроническим кашлем от испарений, но в остальном он казался достаточно крепким. Как и Ройс, он был одет в тяжёлую кожаную куртку, и держал копьё.
Дочь Дэвида была одной из первых пропавших, но несмотря на его трагедию Ройсу трудно было найти в себе симпатию к этому человеку. Тот слишком много жаловался, и имел тенденцию засыпать, когда молчал. Ройс предпочитал его спящим — лишь бы не слушать его постоянное нытьё. «В кузнице он бы никогда не справился», — подумал про себя Ройс.
Ночь постепенно темнела. Из-за отсутствия луны и пасмурного неба тьма скоро должна была настать полнейшая. Фонарь на шесте в двадцати футах от ворот был источником большей части их освещения. Это было идеей Джо МакДэниела — поставить фонари на расстоянии от ворот, так они освещали местность, а не подсвечивали охранников и их посты.
Ройс ткнул Дэвида локтем — тот как раз стал снова засыпать.
— Давай, пора уже закрывать ворота, — сказал он, и немилосердно подумал: «Всё равно на стене тебе будет спаться лучше».
— Ладно, я уже устал тут стоять, — ответил Таннэр. Подняв копьё, он повернул обратно внутрь ворот. Третий мужчина, Сэм Тёрнэр, стоял внутри, рядом с тревожным колоколом. — Помоги мне с дверями, Сэм, — сказал Таннэр.
Ройс повернулся было, чтобы последовать за ним, когда услышал звук. Годы охоты на оленей в лесу Герцога дали ему острый слух, но это был не олень.
— Кто здесь? — позвал он.
Сэм уже закрыл одну из двух створок ворот, а Дэвид закрыл свою створку наполовину. Встретившись на середине, они опустят толстый засов, чтобы закрепить створки на месте, но они приостановились, услышав голос Ройса. Сэм выглянул, и увидел, что Ройс медленно пятится к воротам. Ему показалось, что он увидел низкорослого человека, приближающегося из темноты, но разобрать всё ещё было трудно.
— Ройс, мне нужно подержать для кого-то ворота? — спросил Сэм.
Ройс уже узнал шагавшего к нему человека — это была Ребэкка Миллер, третья из пропавших. Её не было уже почти три недели, и Ройс уже знал все подробности о встрече Мордэкая с тем, что когда-то было Сэйди Таннэр. Он медленно пятился к промежутку между створками ворот.
— Нет, Сэм, я думаю, что нам лучше всё запереть, как только я пройду через ворота, — произнёс Ройс. Он ни на миг не сводил взгляда с плавно шедшей к нему тринадцатилетней девочки. Ещё два шага — и он будет внутри. Ребэкка была теперь лишь в десяти футах от него.