Чтение онлайн

– Да.

– Тогда остальное обсудим уже в Токио. До скорого.

Бетти отключилась, а Аня и Лаура переглянулись.

– Мои поздравления, мы связались с якудза, - хмыкнула последняя.
– Надеюсь, Бетти там чья-то внучка. Потому что эти ребята шутить не любят. Вернее, шутки у них скверные даже на мой утонченный восточный вкус.

"Демонстрация уважения" обошлась в двести тысяч юаней, которые Аня и Лаура поделили пополам: в конце концов, к китаянке у "бабушки Герды" тоже были вопросы, и она помогала не только из соображений взаимовыручки, но и восстанавливая собственную подмоченную репутацию. Тот факт, что в момент, когда Аня совершала сомнительную сделку, Лаура лежала под капельницей в паре десятков километров от места развития событий, никого не волновал: Харриэт были коммерсантами. Их интересовала отдача на вложенные инвестиции, а не причины провала.

Аня в своих предположениях не ошиблась: три недели назад в одну из лучших клиник - не в Токио, правда, а в Иокогаме, которой в списке Ани почему-то не оказалось - поступил белокурый гайдзин с искусственными зелеными глазами. Где пребывал и поныне, проходя реабилитацию после сложнейшей операции по пересадке костного мозга и еще каких-то ужасов, в которых Аня вовсе ничего не поняла. Только вроде как операция не была вполне успешной и через некоторое время потребовалась бы вторая. Вернее, принимая во внимание цель их прибытия, уже не потребовалась бы.

Уважаемые люди не любили, когда гайдзины решали свои проблемы на территории Страны Восходящего солнца. Но в данном случае уважение было продемонстрировано вполне уместным образом, да и речь не шла о жизни японца, поэтому, насколько Аня поняла Бетти, лицензия на убийство была получена. Разумеется, при условии, что они не станут мозолить глаза полиции, устраивать взрывы и делать прочие неразумные вещи, после которых их шансы покинуть столь гостеприимно встретившую их землю резко уменьшатся.

На их с Лаурой счастье, мафиозные боссы из большого мира лечили камни в почках и похмельный синдром где-то в других местах, поэтому особенной охраны в больнице не было: происшествий в этом районе не случалось уже почти полвека, прошедших с последней войны якудза. В Японии вообще был традиционно низкий уровень преступности, и едва ли кто-то ждал нападения на респектабельный медицинский центр в сонном пригороде, затопленном дождем и туманом.

Smoker то ли был совершенно уверен, что хорошо замел следы, то ли просто являлся законченным одиночкой. Так или иначе, в больницу он поступил один, данных о нанятой охране или чем-то в таком духе не было. Уважаемые люди только попросили без надобности не шуметь и интерьер не портить, поскольку такие вещи плохо отражались на репутации центра, а репутационные убытки - это финансовые проблемы, перенесенные на будущий период.

В общем, Ане и Лауре выдали патент на более-менее пристойно обставленное убийство: голов не отрывать, пальцы не отрезать, никакой ерунды на стенах не карябать. Не хватало еще новых историй о злобных духах и тому подобной ерунды. Могло скверно сказаться на франшизе "Звонок" и других полезных реликтах прошлого, нуждающихся в должном уважении.

Оставались сутки.

Отделение реабилитации - скорее похожее на аккуратный коттедж в традиционном японском стиле - стояло в некотором отдалении от основного корпуса, в сосновом бору. Сигнализация на входе была детская. Обойти смотрящую сериал ночную дежурную тоже не составило бы труда. Но залезть через крышу казалось даже проще, что они и проделали, благо, расположение палаты Smoker"а им было хорошо известно.

Врачи сидели в комнате на первом этаже и о чем-то приглушенно беседовали, время от времени посмеиваясь - Аня обострившимся слухом различила эти звуки, когда кралась мимо лестницы. Сам коридор был пуст и тих, настолько статично-безмятежен, что скорее напоминал сон. Только голубоватые тени на светлом полу в тех местах, где луна светила в окна, и двигались, остальное словно застыло и казалось нарисованным на акварельной бумаге, без четких линий и границ. Лаура шла первая. Аня, чувствуя, что ее с каждой секундой колотит все сильнее, двигалась следом за ней.

Она никогда не убивала людей. Она никогда и не хотела убивать людей. Наверное, направь на нее Smoker пистолет, Аня сумела бы выстрелить, но вовсе не была в этом уверена. Разве что тот напал бы на Гришу. Но хакер ни на кого впрямую не напал - просто всех слил, а ей так еще и предложил защиту, от которой она отказалась исключительно сама.

Иными словами, человек, спящий в палате в конце коридора, не сделал ей ровно ничего, за что следовало бы отнимать у него жизнь. Только вот пресс над Гришей включили бы через восемь проклятых часов. Герда все отлично рассчитала. Ей не надо было бы искать психомодуль, расстреливать полные обоймы в начинку и все такое прочее, нажала бы рычаг - и все. И впрямь вернули бы Гришу в форме кулона.

Даже дверь в палату не была заперта. Определенно, правильные поступки так легко не совершались. Если бы Аня верила в бога и его противоположность, она бы легко определила, кто им сейчас помогал.

Помещение было довольно просторное, метров, наверное, двадцать, и мало походило на больницу. Пожалуй, если только стерильной чистотой и легким запахом лекарств, почти забитым ароматом яблоневого сада. Койка - хотя скорее это была кровать - и какая-то медицинская аппаратура, слабо помигивающая зелеными огоньками, стояли у окна, так, чтобы больной мог смотреть на улицу. На полу даже лежал вполне себе пушистый ковер, у изголовья стоял столик с фруктами, огромная плазма украшала стену. С трудом оторвав взгляд от черного прямоугольника на белом фоне, Аня заставила себя посмотреть на постель.

Хакер спал. Шторы не были задернуты, и в лунном свете она видела четкий темный профиль. Вполне узнаваемый, разве что еще больше похожий на череп, каким-то чудом сохранивший острый нос.

Лаура совершенно спокойно навела на Smoker"а пистолет с глушителем и сделала несколько плавных шагов.

Аня стояла, дура дурой. Человека нельзя было убивать во сне. Человека вообще нельзя было убивать, если тот не нападал.

– Кто здесь?
– а тот, оказывается, не спал. То ли лежал с закрытыми глазами, то ли резко проснулся. Аня где-то читала, что животные тоже иногда чуют, когда охотник собирается стрелять, и дают деру, даже не видя прямой опасности. Голос был едва слышный.

– Шевельнешься, сукин сын, пристрелю, - негромко, в тон ему, сообщила Лаура.

Smoker, не шевелясь, покосился на дверь. Зеленоватые огоньки ПНВ выглядели страшновато.

– Можно подумать, если я буду лежать спокойно и вести себя паинькой, не пристрелите, - сообщил он результаты проведенной рекогносцировки.

– Тогда я ограничусь одним патроном в лоб. А не, допустим, суну тебе в хлебальник кляп и буду весело палить по конечностям через подушку до полного чувства удовлетворения, - спокойно пояснила Лаура.
– Руки на одеяло, быстро.

"Быстро" не получилось. В лунном свете заблестели протезы, начинавшиеся чуть ниже плеч. Кожа над ними выглядела синюшной.

Аня трусливо держалась за спиной Лауры. Это было ужасно глупо, но ей не хотелось, чтобы хакер ее видел. Конечно, он бы уже никому ничего не рассказал. Просто она была бы счастлива оказаться отсюда как можно дальше. А лучше - чтобы всего этого просто не случилось. Проснуться где-нибудь после Сибири, сбросить вызов от "бабушки Герды" и жить себе дальше. И чтобы все другие тоже жили.