Чтение онлайн

Мальчишка постепенно (пожалуй, вынужденно, от безысходности) научился гордиться. Стал принимать жестокость, требовательность - нормой. Благом. Пользой.

И если бы ни страшное слово, витающее в сознании - ШИЗОФРЕНИЯ - простил бы маме даже розги! Даже то, что раз от разу они меняют квартиры, школы, переезжают, теряют (а по большому счету вовсе не имеют) друзей, знакомых... Арсений спрашивал о папе и о родственниках: мама отвечала странно. Бывало плакала и говорила, что отец ни в чем не виноват, она сама уйти решила, хоть и любила очень-очень - он хороший! Порой обзывала папку толстым пьющим дебилом и запрещала спрашивать! Однажды рано повзрослевший Арсений заявил, что хочет разыскать хоть каких-то родственников - мама жестоко его избила. А через час целовала, плакала, залечивала синяки примочками.

Третьего июля Арсений проснулся от едва слышных звуков - в гостиной тихонечко поскуливала мама. Мальчик выбежал из спальни, увидел, скорчившуюся в углу мамочку...

Мама выглядела совершенно обезумевшей! Сидя на полу, она оплетала руками подтянутые к груди колени и выла, как затравленный зверек!

– Мама, мамочка, - подбегая, запричитал Арсений, - что случилось?! тебе плохо?!

– Нет, Арсюша, нет, - клацая зубами, мамочка трясла растрепанной головой, - со мной все в порядке..., сегодня мы уедем... далеко-далеко... он нас не найдет...

– Кто?! кто нас не найдет?!
– мальчик гладил маму по спутанным волосам, сам был готов заплакать!

– Ты успокойся, сынка, - внезапно, почти нормально, произнесла мама.
– Сейчас ты позавтракаешь, потом пойдешь гулять...
– Мамины глаза опять обрели горячечную сумасшедшинку, заблестели, замерцали некой внутренней решимостью: - Не возвращайся до трех часов... Нет, до четырех! Иди гуляй, я дам тебе денег на мороженое и кино... Пообедаешь в кафе... Главное запомни - не возвращайся до четырех часов! Хорошо?
– говоря это, мама убирала в шкаф измятый льняной пиджак мужского размера.
– Ты у меня послушный мальчик?

– Я понял, мама.

Арсений быстро позавтракал, выкатил из дома велосипед и оправился в сквер к фонтану, где сегодня было весело: по площади гуляли аниматоры, зазывали горожан в новый развлекательный центр с аттракционами...

Мальчишка в центре побывал, сходил в кино, питался практически одним мороженным...

Вернулся, как велела мамочка - в начале пятого часа.

Мама выглядела странно. Сосредоточенная, собранная, она бродила по квартире и сбрасывала вещи из раскрытых шкафов в объемные сумки.

– Мы снова переезжаем?
– вздохнул Арсений и сел на диван перед не включенным телевизором. Переезжать с места на место, менять жилища и приятелей надоело до ужаса! К гадкому слову "шизофрения" умный ребенок уже давно добавил еще одно понятие - "паранойя". Мамочка вела себя так, словно вечно кого-то боялась, от кого-то бежала, пряталась...

– Мы уезжаем в другой город, - задумчиво разглядывая собранный баул, произнесла мама.
– Так... документы у меня в сумке... Ты есть хочешь?
– сосредоточила взгляд на сыне.

– В холодильнике вчерашние котлеты, - пожал плечами мальчик.
– И суп.

– Тогда, давай. Быстренько покушай и вперед!

Арсений пошел на кухню. По длинному коридору вдоль дверей в удобства, шел и смотрел на кухонное окно, метрах в семи вперед по курсу. В окне вдруг показались мужские ноги в тяжеленных ботинках... Арсений не успел даже толком удивиться, как ноги пружинисто оттолкнулись от стены над окном, придали амплитуду телу и через секунду, ноги, одетые в ботинки с подкованными каблуками, врезались в стекло! Пугающе огромный, одетый в черную, перепоясанную ремнями одежду мужчина с короткоствольным автоматом в руках, ввалился сквозь разбитое окно на кухню!

Арсений закричал!

Пронзительный мальчишеский крик потонул в чудовищном грохоте! За спиной Арсения раздался взрыв, выбивший толстенную входную дверь!

Дверь не долетела до мальчишки каких-то сантиметров, только случайно не угробила. Взрывная волна ударила в спину, мальчик рухнул на пол и, крича, закрыл руками голову!

В съемную квартиру, где жили мамочка и десятилетний сын, вбегали бронированный мужики с автоматами наперевес...

3 июля 16 часов 27 минут Москва

Задействования в операциях хроно-департамента носителей из подразделений немедленного реагирования прошлого, практика довольно-таки обычная. Архивариусы подбирают для агентов высокопоставленных носителей из руководства, какой-то генерал, ссылаясь на полученную информацию, отправляет на нужный адрес группу захвата. В носителей-спецназовцев телепортируют штурмовиков из будущего, бравые ребятки и не подозревают о том, что на несколько часов становились исполнителями чужой воли - ребятки привычно выполняли приказание начальников, работали.

О результатах операции командир штурмовиков Гордеев сообщил, воспользовавшись обычным мобильным телефоном. Результат оказался, более чем неутешительный: помимо Раисы Журбиной и ее малолетнего сына, в квартире обнаружили окоченевший труп господина Турбинина Эдуарда Яковлевича.

Тело лежало в шкафу. За несколько часов до штурма, Раисы попыталась его расчленить и даже отпилила левую ногу бедолаги Эдуарда, завернула ее в льняной пиджак и обмотала полиэтиленом, приготовив на вынос.

– Вы жестко придерживаетесь схемы "Здесь и Сейчас"?
– с прищуром глядя на кудрявенькую девочку, осторожно поинтересовался сантехник Сидоров.

– В разумных пределах, - не менее осмотрительно пропищала Тонечка, и Валерий-Рихард понятливо смежил веки.

"Рапорты о проведении опережающей пошаговой разработки полетят немедленно", - догадалась и Амирова. В режиме "Здесь и Сейчас" штурмовики только-только взяли квартиру, агенты хроно-департамента, тут же отмотав вперед, уже давным-давно отрабатывают полученный в лице Раисы и ребенка "материал"".

– Почему вы думаете, Платон не уничтожил ребенка?
– без всякой задумчивости, спросил главного начальника департамента шеф-директор активного крыла. Ответ лежал на поверхности, но требовал озвучивания, поскольку боссы приступили к обсуждению.

– Рождение ребенка дало возможность давления на Журбину, - скупо произнес Гуревич.

Сантехнические плечи нервно передернулись: каждому нормальному мужику жутко представить, что испытал Платон во время беременности, родов и кормления! Кошмаром оборачивается и неделя, проведенная мужчиной в теле женщины, что говорить об одиннадцати годах, куда включились беременность и роды!