Чтение онлайн

На холм взбирался щуплый мужичонка в замызганной кепочке.

Заприметив над холмом собачью голову, мужчина остановился и сотворил на лице мимический знак Миранды: стянул брови к переносице ровной струной. И начал подниматься дальше.

Собака отползла назад. Уже за несколько метров от мужичка отвратительно несло грязным телом и гнилыми зубами. Буря-Жюли к Миранде относилась, как к родной, а пасам не противны естественные запахи. Но все-таки, как ни крути - в ротвейлере была француженка! Буря-Жюли не удержалась - нос наморщила.

Примак-Миранда вскарабкался на холм и сразу, навзничь, рухнул между Завьяловым и Бурей. Пять часов немолодой носитель с насквозь пропитой печенью, раскачивался, изображая хромоту, на ходу непрестанно скулил и жалился. Тяжелая работа получилась, сейчас на холм едва взобрался. Лежал, из горла неслось хриплое натужное дыхание.

– Что скажешь?
– негромко и сочувственно спросил Завьялов.

– Сенька, - глядя в небо, произнес носитель, - заткни уши, я выражусь.
– Арсений и не подумал уши закрывать, Миранда таки выразилась: - Скажу, что нам досталась жопа. Трое из четверых - рецидивисты. Фотографа все зовут - Малой. Он недоучившийся студент, от армии в родных лесах ховается. Три дня назад эти уроды убили двух мальчишек.
– Пока слушатели переваривали услышанное, Примак-Миранда повернулся на живот и, хмуро глядя на подножие холма, продолжил: - Мальчишки - прошлогодние студенты-геологи. В тайгу отправились золота намыть. К ним направили Малого с флягой спирта. Он их подпоил, разговорил, недотепы с дуру нахвастались, наврали, что чуть ли полкило песка намыли. Когда золота в их рюкзаках не нашли...
– пытали. Потом зарезали.

Примак-Миранда съехал спиной по гладкому мху с верхушки. Сел. Обернувшись, поглядел на друзей.

Диверсантка не зря начала разговор с рассказа об убийстве. История доходчиво растолковала - к а к у ю б а н д у им приходится преследовать.

В миг побледневший Сенька смотрел на "тетеньку Миранду" расширившимися глазами. Завянь, пожалуй, запереживал, что зря не взял с собою Косолапова. Машинально поглаживал автоматный приклад. Прикидывал, не дать ли Сене пистолет, лежащий в рюкзаке?

– Кто убивал и кто пытал, Миранда?
– глухо спросил в итоге размышлений.

– Гмыря, - поведя плечом, сообщила диверсантка.
– Он полный отморозок и садист. Пытал обоих горе-геологов - он. Убил одного мальчишку тоже он. Второго убивал, - Миранда ткнула в грудь носителя черным от грязи пальцем, - Примак. Его решили кровью повязать. Примак муж родной сестры Сизого - Ларисы. Сестрица дамочка крутого норова. Если бы Сизый не побоялся выйти из тайги без зятя, то меня бы вообще тут, под холмом и прикопали. Примак об этом думал, переживал, что так и будет, когда ноги "отказали".

– Высокие отношения между родней, - пробормотал потрясенный Завьялов.

Примак изобразил на усатом, заросшем недельной щетиной лице усталую ухмылку:

– И это еще не все сюрпризы, господа. Эти гады собираются вернуться в Константиновку.

С первых дней свое поселение беглецы в честь генерала окрестили "Константиновкой". (Когда умелая в обращении с Сетью Миранда, перепрыгивая через чужие серверы, сообщила Потапову, что забытая богом и людьми деревенька теперь его отчеством прозывается, Лев Константинович чуть слезу не пустил. Помнят, помнят его чертенята, почитают старика!)

– Зачем?
– не решаясь сделать страшную догадку, одним словом спросил Завьялов.

Примак-Миранда содрал с головы кепку, обтер изнанкой потное лицо и сжал убор в грязном кулаке. Диверсантка не захотела объяснять з а ч е м убийцы собирались возвращаться в дом над рекой - парнишка рядом и так бледнее некуда сидел.

– Если они дойдут до села, - размеренно продолжила Миранда, - то тут же свяжутся со своими. Сразу же в Константиновку они не пойдут конечно. Вначале навестят родных. Но нам нет разницы, когда они нагрянут - через неделю или месяц. Главное, что - сообщат, расскажут о богатом доме в глухой тайге. Уже практически науськают.
– Примак-Миранда всем телом развернулся к Завьялову, глядя ему в глаза, выдержал паузу.
– Нам недостаточно завладеть телефоном и стереть снимки, Боря. Нам нужно уничтожить всю четверку.

Завьялов невольно качнулся назад:

– С ума сошла?
– предположил. Покосился на Арсения.
– Ты предлагаешь всех - убить?

– У нас нет выбора, Борис, - жестко проговорила террористка.
– Тут - либо они нас, либо мы их.

– А если...

– Нет, - оборвала Миранда.
– Никаких "если", Боря, быть не может. Они - убийцы. Отморозки. У них руки по локоть в крови.

– Родня в селе такая же?
– борясь с тошнотой, икая, спросил Арсений.

– Всякая встречается, - уклончиво ответила Миранда.
– Та деревня вообще - странное местечко. Половина мужиков оставшиеся на севере зеки. Есть семьи староверов. В общем, нечего тут обсуждать, из леса мы их выпустить не можем. На решительные меры у нас одна ночь.

Завьялов поднялся на ноги, помассировал затылок!

Едва поселившись в Константиновке, беглецы единогласно выбрали Завьялова главой. При их образе жизни отсутствие единоначалия - недопустимая либеральщина и глупость. Зачатки демократии все же оставили, и сейчас о них напомнила Миранда:

– Борис, тяжелые вопросы мы можем ставить на голосование, так что - прости. Жюли?
– Примак-Миранда поглядел на собаку с рассудочным интеллектом ученого. Француженка помедлила. Кивнула головой.
– Арсений?
– парнишка поднял высоко плечи, вжал в них голову.
– Арсений воздержался. Ты в меньшинстве, Борис. Можешь считать, что я вышла из повиновения, я все сделаю сама.
– Примак-Миранда достал из-за голенища отличный финский нож, провел по лезвию большим пальцем, проверяя заточку.
– Примака обычно ставят на дежурство в самую неудобную пору. На рассвете. Жюли?
– носитель четко поглядел в глаза ротвейлеру.
– Ты сможешь перегрызть Примаку горло, если возникнут неполадки после перемещения меня в Бориса? Я, конечно, усыплю носителя и постараюсь все сделать сама, сопротивляться он не будет. Но все же, будь наготове. Приглядывай за лайкой.

Будничное обсуждения убийства вызывало дрожь не только у Арсения. Завьялову казалось, что он присутствует на диком спектакле! женщина в мужском теле обсуждает не реальность, а сценарий!

Примак-Миранда уже вставал, когда Завянь его остановил:

– Погоди! Погоди, Миранда. Ты говорила, что даже мощный телепат бета-интеллекта не может внушить носителю нетипичные решения! Что если твой носитель не подчиниться, откажется резать родственников?!

Примак-Миранда склонился к самому лицу Завьялова и, бегая глазами, хрипло прошептал:

– А почему ты думаешь, Примак - откажется? А? Он, Боря, каждую ночь мечтает перерезать горло Гмыре. И остальных не пожалеет.

– И даже молодого парня?!

– А этот парень пил спирт с почти мальчишками. Выведывал секреты. Когда из леса к костру родственнички вышли, Малой лег животом на карабин геологов и не позволил пацанам даже попытки защититься! Примака вырвало в кустах, когда Гмыря их пытал. Малому - хоть бы хны.